Славные Времена. Том 1 - Брок Александр Александрович - Страница 11

Тут я улыбнулся возможно более неприятной улыбкой.

– Наши соседи, герцоги Сарот и Торгорд, охотно услышат ваши слова о бескультурье в их герцогствах – там, на северной границе королевства, где мое графство расположено. Кроме того, вы можете довести ваше мнение об отсутствии культуры в нашем краю другим нашим соседям, например, эльфам Великого Леса – прямо в посольство. Оно, к вашему сведению, находится у Королевского Дворца. Зайдите туда с вашими словами – и хороший пинок вам обеспечен. Кроме того, в горах на севере от нашего захолустья расположен Драконий Престол, и при случае вы можете заявить драконам, что невысокого мнения о нашем графстве и об их стране. Прошу вас, не стесняйтесь, тут бояться нечего – они просто рассмеются вам в лицо.

Моя издевка дошла даже до барона, и он приготовился начать подготовленную им ссору, но шевалье Карер перебил его.

– Граф, ваши земли действительно граничат с легендарным Великим Лесом? – с неподдельным интересом спросил он. – И вы встречались с эльфами? – Разумеется, – ответил я. – Я даже бывал в глубине Леса на пограничных и торговых переговорах с Владычицей, посещал Великие водопады и фонтаны молодости.

И, обращаясь только к Гирону и шевалье, не обращая внимания на недоверчиво кривящегося дурака барона, я вытащил из кармана очень дорогую и пока ещё редкую в столице игрушку – амулет изображений – и, оживив его, нашел изображение двух делегаций.

– Вот здесь, шестым справа от Великой Владычицы, стою я. Узнаете меня, шевалье? А это мой отец и дядя, тоже граф, но не Альбер, а Альбер-Ритан – по супруге. А на этом изображении мои друзья – молодые эльфы и эльфийки. Я частенько встречаюсь с ними, когда они патрулируют нашу совместную границу, и мы проверяем в тавернах качество знаменитого красного пива, которое внутри Леса не подают – там все пьют свое, эльфийское, вино. Вот как раз изображение нашего застолья, когда Ветка Яблони, родовитая эльфесса, родственница принцесс, почти без одежды танцует на столе в таверне. У нас там с эльфами, знаете ли, развлечения простые, деревенские.

Шевалье и Гирон завистливо вздохнули, разглядывая красивые ноги и почти обнаженную грудь Ветки.

– Ух ты! – сказал вдруг оживившийся барон. – Позвольте мне взять у вас амулет взаймы – показать эту дамочку друзьям! – И он попытался вырвать у меня подарок отца.

– Не позволю, барон, – спокойно убрав руку с дорогой игрушкой в сторону, с усмешкой сказал я.

– Но вам никто не поверит! – озадаченно привел наш барон убийственный аргумент.

– А я его и не показываю никому – только друзьям, – хладнокровно сказал я. – Пусть не верят.

Барон обалдело глядел на меня, очевидно, не понимая, как это можно не хвастаться такими знакомствами с обнаженными красавицами эльфийками.

– О, смотрите, что я нашел, шевалье, – продолжил я. – Вот моя школьная подружка леди Алтейа, она жила у нас в доме несколько лун, обучаясь грамматике, литературе, истории и другим людским наукам. Как вам нравится черно-золотой цвет её крыльев?

– Ого! – сказали в один голос шевалье Карер и Гирон, впиваясь глазами в изображение летящей над ущельем Альты со мной на спине.

– Так что, – продолжил я, – в нашем захолустье кое-что имеется. У эльфов – богатейшая культура, древнейшие исторические предания, замечательная поэзия. Кстати, я научился литературным диалектам эльфийского языка, и с удовольствием читаю их книги. Драконы тоже кое-что могут рассказать о начале мира – и рассказывают. А вот к вам, господин барон, у меня есть вопрос. Мне это показалось, или вы осмелились говорить о моем графстве в презрительном тоне?

– А если бы и так, – приободряясь, нагло заявил барон, – что с того?

Он, бедняга, думал, что действует по плану, и сейчас собьет с меня спесь.

– А с того, барон, что я, граф Альбер, считаю себя оскорбленным вашими словами о моей родине, графстве Альберия, и вызываю вас, – холодно сказал я. – Надеюсь, вы помните, что ученики последнего класса носят чин корнетов и формально считаются младшими офицерами столичного кавалерийского полка, а значит, имеют право на дуэль? За вами выбор оружия. Я немедленно испрошу у начальника Училища разрешения на поединок, и от души надеюсь, что это будет бой до смерти: я с удовольствием засажу вам пулю в глаз, так же как сажал крупному зверю на охоте у себя в графстве. Скажем, кабану – разница между вами и дикой свиньей невелика. Граф Гирон, я прошу вас быть моим секундантом.

– Шевалье Карер, не согласитесь ли вы помочь мне на дуэли? – растерянно спросил несколько оторопевший от быстроты вызова Ларгон.

– Нет, барон, – вдруг невежливо ответил шевалье. – Мне не нравится ваше поведение, и для дуэли извольте искать кого-нибудь другого в секунданты, а я с господином вашего сорта иметь дела не желаю!

Мы все с некоторым удивлением посмотрели на обычно спокойного шевалье, которого, очевидно, барон тоже достал своим хамством.

– Граф Гирон сговорится с вами сегодня вечером, – спокойно сказал я барону. – А сейчас мы вас не задерживаем. Советую идти на поиски секунданта, и для этого побыстрее выйти вон из нашей комнаты, пока не получили пинка в зад!

Последняя угроза была вполне реальной, но, к сожалению, барон от злости и растерянности даже не нашелся что ответить, и, гордо повернувшись, выскочил в коридор.

Сметливый Гирон вдруг сообразил:

– Он, наверное, считает, что ты – плохой фехтовальщик, и он тебя разделает в три движения. И даже не знает, что ты – мастер клинка! Впрочем, этого здесь почти никто не знает. Ты же ходишь только на конную рубку, а по простому фехтованию у тебя зачтено еще год назад.

– Этот дурак, числясь в другом классе, даже не видел, как вы, Сергер, фехтуете и стреляете, – сказал Карер, не скрывая презрения. – Мне почему-то кажется, что кто-то его уверил, что вы фехтовальщик слабый, и науськал на вас, как злобную собачонку.

– Возможно, вы правы, друзья, – сказал я. – Во всяком случае, вы – свидетели ссоры, и начальник Училища обратится к вам за подтверждением. Господа, я иду к нему, а вы, прошу вас, ждите вызова в его кабинет.

Дуэль – это дело чести, и я с удовольствием проткнул или пристрелил бы барона без всякого сожаления. Кроме оскорблений в адрес моей малой родины, он вообще вызывал у меня неприятное чувство, и напоминал мне не особенно умную крысу. Двадцать лет назад этим бы и кончилось – но именно тогда, после окончания Третьей войны с Империей и смерти старого короля, молодой король издал декрет об ограничениях на дуэли. В частности, военные люди не могли драться без разрешения начальства, под угрозой отчисления из армии и позорного уголовного процесса (что вообще-то пугало дворян больше смерти).

Ну, а наш начальник училища, командир очень хладнокровный, решил вопрос обычным порядком – затупленные сабли. На встрече секундантов в его присутствии было установлено фехтовать завтра после классов, в фехтовальном зале – до первых десяти ударов или уколов. Проигравший или извинялся, или уходил из училища – по выбору. Сам начальник училища по характеру своей должности не мог присутствовать на дуэли, и поручил это дело заместителю, майору Лерону, преподавателю стратегии, человеку крутому и бывалому солдату.

Назавтра вечером, после занятий, мы встретились в фехтовальном зале. Со мной был секундант Гирон, с бароном – некий дворянин с его курса, лицо нейтральное. Это, между прочим, говорило о том, что у моего противника не было близких друзей в училище. Получив разрешение после нашего захода, кадеты и корнеты набились в зал и, тихо переговариваясь, встали у стен.

– Господа, извольте снять и передать мне амулеты и выбрать сабли. Всех присутствующих прошу молчать и не шуметь, как людям чести. Вы имеете десять схваток, проигравший по счету извиняется, – железным голосом сказал Лерон, пришедший в парадном мундире. Мы сложили защитные амулеты в карманы секундантов, сбросили камзолы, оставшись в сорочках, и по жребию взяли сабли, остроту которых проверил вместе с секундантами лично Лерон.