Беременна от сына президента (СИ) - Попова Любовь - Страница 16

— К? Костя? Кирилл?

— Костя, да. Его зовут Костя.

— Понятно. Ладно, Дело твое. Ты вроде взрослая девочка, знаешь, что делаешь.

— Конечно знаю. Профессор, кстати мне звонил, — перевожу тему. – Может ему перезвонить?

— А давай. Скажи, что срочно вызвали на урок. Он любит сердобольных, — воодушевляется Алла, готовая снова вступать в бой. Профессор хоть и разговаривает неохотно, но ведется на просьбу принести ему нотные заметки. Наш профессор мнит себя великим композитором и на этом можно неплохо сыграть.

— Слушай, а почему не нанять кого – нибудь, — спрашиваю Аллу перед тем, как она уходит.

— Я не могу никому доверить такое. Только тебе, понимаешь?

— Конечно. Я буду рада вывести его на чистую воду.

Она внимательно смотрит на меня, словно хочет еще что – то сказать, но потом мягко улыбается и кивком головы прощается со мной. Я еще долго смотрю в закрытую дверь после ее ухода.

Не стоило рассказывать. Теперь она будет задавать еще больше вопросов. А может быть даже начнет следить из лучших побуждений, будет думать, что Карим тоже хочет меня обмануть.

Набираю бабушку, пропущенный от которой увидела ранее. Волнуюсь дико, сердце как птичка в клетке бьется. Раз гудок, два гудок, три гудок… Я уже хочу положить телефон, когда она отвечает.

— Алло, Арина?

— Да, бабушка? — отвечаю спокойно, а перед глазами ее ожесточенное лицо. Тело покрывается фантомными синяками, что болели после ее ударов несколько дней. Так она меня не била никогда. Такой боли не приносила. Но она моя бабушка, мой самый родной человек. Я не могу отрезать ее от себя.

— Ну как ты… учишься еще?

— Что за вопросы, конечно, учусь.

— Ну кто тебя знает. Может понравился вкус денег легких.

Мне на это ответить нечего, лишь правду.

— Я пошла на это только ради тебя. И ни о чем не жалею.

— Да понятно, что не жалеешь. Бабку совсем забыла.

Что? Более странной вещи она сказать мне не могла.

— Ты же сама не хотела, чтобы я приезжала.

— Ну мало ли, что я хотела или говорила. Ты ж внучка моя. Да и работы навалом. Братья твои совсем от рук отбились. Кутят, дерутся. Недавно в больнице лежали.

— Что случилось?

— Да кто ж их знает. Они со мной не делятся. Приходят, ночуют и дальше идут. Приезжай, внучка…

— А как же мой позор. Ты же меня на всю деревню освистала.

— Так-то я не я, так-то Райка – сучка.

Я закрываю глаза, представляя автобус и то, как люди отворачивались от меня. Как детей к себе ближе притягивали, словно я заразная. Качаю головой.

— Я тебе денег лучше пришлю, но сама не приеду.

— Как так.

— Прости, бабушка, но второй раз такое отношение я не переживу.

— Да кто ж виноват = то, что у людей такое отношение. А думаешь мне легко взгляды косые сносить, гадина ты неблагодарная! Зря я тебя тогда подобрала! Надо было бросить, прямо там бросить подыхать! И не звони мне больше!

Она бросает трубку, а я сижу, чувствуя, как руки онемели, как ноги затекли. Опускаю трубку, пока в голове как на повторе крутятся снова и снова слова бабушки.

«Зря я тебя подобрала. Надо было бросить»

О чем она говорит? Что имеет ввиду.

Глупости, не в кустах же она меня нашла. У меня есть свидетельство, там имена родителей. Да и на братьев я похожа, светловолосых.

Мотаю головой, тру лицо и резко встаю. Нужно домашнее задание делать, а не думать о словах обиженной бабушки.

* * *

Профессора удается подкараулить после пар на следующий день, даже пожертвовать занятием, за которое я получаю деньги.

— Добрый день, Константин Дмитриевич.

— Ой, Ариночка, меня ждешь? — оглядывает он коридор и не видит Аллу, притаившуюся за углом.

— Вас. Хотела узнать, принесли ли вы свои записи. Я уже два дня хочу послушать, а вы так заняты.

Не знаю откуда это во мне. Эти улыбки, ужимки. Может быть из-за Карима, что просит присылать селфи в самых разных ракурсах, а может, потому что я хочу побыстрее закончить задание Аллы и сосредоточится на любимом. Тем более он сегодня обещал позвонить вечером.

— Ну вообще они у меня с собой. Хочешь пойдем, послушаешь. Да и споешь пару композиций.

— Да, да, очень хочу.

— Он открывает дверь своего кабинета и запускает меня, снова осматривая пустой коридор.

В кабинете я стараюсь вести себя более отстраненно, но сажусь рядом и пою под его аккомпанемент.

Страх крутит живот, а близость моего преподавателя вызывает натуральную аллергию, а еще тошноту. Но Константин почти не замечает этого. Опускает руку мне на колено и легонько проводит по нему, делая весьма жирный намек. Я дергаюсь от испуга и встаю, поправляя юбку. Я купила себе парочку, чтобы Кариму было удобнее. Но не профессору.

— Мне кажется кто – то может войти.

— Хочешь уйти или найти место поукромнее.

— Не знаю, — честно отвечаю, уже дико жалея, что согласилась на все это. — Не знаю.

Выбегаю из кабинета, сразу в туалет, где меня рвет в унитаз. Позже я умываю лицо и вздрагиваю, замечая лицо Аллы в зеркале.

— Ну что там?

— Он понял намек. Хотел продолжения.

— И отлично! Давай ему аперитив, но не корми.

— Слушай, Аль, мне, кажется, я не справлюсь.

— С ума сошла?! Мы почти у цели! Ты представляешь, сколько девчонок ты спасешь… За скольких отомстишь.

— А если он станет настаивать, если он попробует, ну… Сама знаешь.

— Я буду на связи, Арин. Если что, я сразу позвоню в дверь и вызову полицию. Тогда мы тем более его накроем. Он у нас по статье пойдет!

— Обещаешь?

— Конечно! — обнимает она меня, но в этот момент мой второй телефон начинает звонить. Ну нееет, только не сейчас.

— Это что? Айфон?

— Да это не мой, — тут же отнекиваюсь. И чего не поставила на беззвучный. – Девочка забыла, надо отдать.

— Ну ладно. Тебя покормить? Обещала же. Да и сделала ты все на отлично.

— Нет, нет, я сама поем. У меня там драники в общаге.

— О, здорово, тысячу лет не ела. Накормишь?

Да что ж такое… Впервые Аля стала меня раздражать, потому что при ней я не могу взять трубку.

Но тут ей самой звонят, и она отходит, давая мне возможность написать Кариму сообщение, что я не могу говорить, но очень жду его звонка вечером. И тут же получаю в ответ.

«У меня для тебя подарок. Буду ждать в восемь в такси за общагой»

Божечки, он хочет не просто позвонить, но еще и подарок подарить. Не мужчина, а мечта.

Поворачиваюсь к Алле, а она бурно общается по телефону.

— А чего ты мне то звонишь? Да, с чего ты взяла, что у него баба? Да не похож он на того, что будет шлюх трахать. До раздражающего педантичный. Я тебя говорю, он работает. Работает он! У него проект, отец на мозг давит, еще ты мозг делаешь. Лучше трахни его как следует, а не как ты обычно это делаешь и все сомнения отпадут. Вот точно, устрой романтик. Прямо сегодня. Красивое белье, ужин своими руками. Если он откажется, то твои подозрения верны, если останется дома, значит ты дура и покупаешь мне выпивку.

Она смеется, бросает телефон в сумку.

— Что – то случилось?

— Да помнишь подругу мою, Марину. У нее подозрения насчет мужика своего. Жениха,

— Да? А откуда? Он дал повод?

— Ну как по мне, повода нет, но она так на нем помешана, что боится потерять.

— Понятно. А я думала, что вы с ней не очень сильно общаетесь.

— В обычное время нет. Но другим признаваться в том, что она не такая уж идеальная она не может. А мне вроде как можно сказать все.

— Здорово на самом деле, что она так тебе доверяет.

— Верно. И ты мне доверяй. Я никого никогда не предаю.

— Я это запомню…

— Ну что, ко мне? — времени до восьми у меня еще много.

И я не жалею, что взяла Аллу с собой. Мы отлично провели время. Она рассказала мне о своей семье, я о своей. А когда она ушла после драников, я поспешила привести себя в порядок, даже попросила у Гали косметику, чтобы освежить бледное лицо. И уже была на выходе, когда мне прилетело сообщение от Карима: