Беременна от сына президента (СИ) - Попова Любовь - Страница 28

— Уроды они…

Нам, наконец, приносят еду, напитки и мы жадно накидываемся, словно не ели много лет.

— Я приходила тогда, — рассказываю. — Но меня не пустили. Сказали только родственникам.

— Да, родители охрану поставили, сами по очереди дежурили все время. Больные капец…

— А почему так? Я читала там просто авария…

— Ну… Меня же сбили. Я ехала рассказать все Кариму, а меня сбили прямо у ресторана.

— Нашли, кто?

— Не поверишь никогда. Профессор.

— Что? Ты шутишь? Зачем ему это было?

— Ну, по моей версии его подговорили, а по его версии он боялся, что вскроется правда, что не ты его споила, а он тебя. И мол, где ты, он не знал, поэтому сбил меня. На Каршеринге.

— Его быстро вычислили?

— Да почти сразу. Не успел он новый чай заварить. У моих предков в этом плане разговор короткий.

— Его убили?

Алла поджимает губы.

— В тюрьме… Я думала мои родители постарались, типа месть, но они говорят не причем. Так что кому верить – не знаю. Прости меня, Аль, это все из – за меня. Я тогда на сторону Марины встала, думала ты мужика ее увести хочешь…

— Я хотела, — смеюсь я, а Алла стирает слезы. – Просто не знала, что он чужой.

— Да и пошел он. Пусть катится колбаской, все они.

— Точно.

— Давай, поднимай свой безалкогольный коктейль, будем пить.

Мы болтаем еще почти час, когда я выхожу из кафе, чтобы спустится в метро. И прямо возле него натыкаюсь на кирпичную стену.

— Привет сестренка, совсем родню свою забыла.

Глава 27.

— Витя! — испуганно шепчу. – Как дела?

Он почти не изменился. Только на лице пара синяков, но это привычное дело.

— Как ты сестренка? Соскучилась?

— Откуда ты… Как ты тут оказался?

— А думаешь одна ты можешь так хорошо в городе ориентироваться. Мне бабка нужна. Отведешь меня к ней.

Я лихорадочно соображаю, что делать. Не могу не вздохнуть, не крикнуть, как сильно его рука впилась в мое предплечье.

— Ладно, пойдем, думаю она будет рада тебя видеть, — киваю. Сейчас в метро спустимся, и я что – то придумаю. Обязательно. – Пойдем?

— Пойдем конечно… А, ты смотрю брюхатая? Кто папаша?

— Ты его не знаешь. Парень из универа. – поворачиваю к лестнице и тут вижу Аллу, которая бежит прямо на нас. Еле успеваю отскочить в сторону, как она врезается в Витю и тот падает с лестницы, прямо кувырком.

— Ну что ты стоишь! Пошли!

— Ты что, ему же больно!

— Господи, Арина, ты неисправима. Разве это не тот брат, который стабильно все проигрывает. Думаешь он по доброте душевной пришел?

— Нет, нет, я так не думаю.

Витя встает, волком на нас смотрит.

— Да, пожалуй, побежали, — киваю я и мы с Аллой бежим. Она легко, как бабочка, а я больше напоминая слона. Мы садимся в машину и сразу уезжаем, смотря как Витя режет воздух возле шеи.

— Блин, а вы точно родные? Вообще же не похожи.

— Родные конечно, вот тут сверни. Просто жизнь в деревне не сироп, сама понимаешь.

— Да, поэтому ты такая блаженная, а по нему тюрьма плачет. Этот дом? – мы довольно быстро долетаем до моего подъезда. Не хотела показывать Алле, но тут уже ничего не сделаешь.

— Хочешь в гости?

— Нет, мне ехать надо. У меня комендантский час у родителей. Но знаешь, что, дай мне полные данные на твоего брата.

— А что ты хочешь сделать?

— Посидит пятнадцать суток, остынет.

— Ну.. – как – то некрасиво. – Ладно.

Алла записывает данные брата, его телефон и паспортные данные, которые я помню наизусть.

Мы прощаемся, и я выхожу из ее машины, поднимаюсь к себе. Дома бабушка и я не знаю говорить ли ей о том, что Витя вышел на наш след. По сути ему нужна доверенность от бабушки, потому что без нее они не могут отдать проигранный дом.

— Арин, что – то ты быстро.

— А меня подвезли, бабуль, беру лейку, поливаю ее помидорки… Руки все еще дрожат.

— Что случилось? — нас прерывает звонок в дверь. – Наверное Ника Макарова пришла, за семенами.

Она уходит из кухни, а меня паника накрывает.

— Бабушка, не открывай!

— Что, Арин?! — кричит она из прихожей, в которую я залетаю ровно в тот момент, когда в квартиру вваливаются братья. Витя совсем побитый, Гена как обычно под градусом. А с ними третий, я помню его, потому что ему грозились отдать меня замуж. Он держит рынок у нас в городе, а еще частенько дает взаймы…

— Привет, красавица… Давно не виделись…

— Я вызываю полицию, — кричу, но он толкает братьев в сторону и хватает бабушку за грудки.

— Ты сейчас все подпишешь, иначе я роды приму прямо тут. Вырежу внука, а потом и этих алкашей. На твоих глазах

— Бабушка нет…

— Принеси бумагу, я все подпишу, а вы убирайтесь, подонки!

Гена у меня отбирает телефон, толкает меня в стену и проходит в квартиру. Приносит бумагу, ручку, а потом они начинают методичный обыск квартиры.

— Как ты меня нашел?

— Джамал на машину твоей подружки прилипли. Умный, да? Могла бы сейчас его шлюхой быть и в золоте купаться.

А еще могла бы быть шлюхой сына президента, но кому это сейчас интересно, сейчас я просто жертва, которую обворовали собственные братья.

— Вить, смотри что нашел! Тут бабки!

Господи, нет!

Мы с бабушкой переглядываемся и видим, как братья выносят коробку с деньгами.

— Чей ублюдок, — спрашивает Джамал, кивая на мой живот. Я качаю головой.

— Какого – то ее однокурсника, - отвечает Витя...

— А она разве не в Левицким трахалась у Петровича?

— Да не, чего бы она в этой халупе жила?

— Потому что дура. А вы мне еще миллион должны…

Я ничего не понимаю, и не хочу разбираться, просто шагаю к бабушке, когда они уходят, оставляя после себя сплошной хаос.

— Не волнуйся, мы еще заработаем, и в другой город уедем. Бабушка... Бабушка!

У нее закатываются глаза, а одна половина лица словно стекает как рисунок, политый водой.

— Нет, нет!

Я вызываю скорую, еду вместе с бабушкой в больницу.

— Мы оставим ее здесь в любом случае. Но сразу оговорюсь, что нужны дорогие лекарства. «Если хотим на ноги поставить», — объясняет мне врач.

Жива. А значит все наладится.

— Хотим, очень хотим…. – киваю, сразу звоню Алле. Я все верну. Потом обязательно верну. – Алла?

— Привет, отдыхаешь?

— бабушка в больнице… Мне так неудобно просить…

— Боже, что за глупости. Напиши все что нужно. И вообще, у нас врач знакомый хирург, он меня на ноги поставил и бабушку твою вылечит.

— Мне кажется ее опасно перевозить.

— В какой ты больнице, я все сделаю.

— Я тогда тебе все данные пришлю. Спасибо тебе больше, — слезы на глазах, ком в горле. Господи. Я так ей благодарна…

Отправляю ей все данные и еще долго сижу у палаты бабушки, пока мне не говорят, что мне придется уйти.

— Она сейчас стабильна...Завтра…

— Я могу ее увидеть? Хоть на минуточку.

— Пока нет, в реанимацию не пускают. Вы то в порядке? Вам помощь не нужна? — кивает она на мой живот, а я головой качаю. Страшно, просто сильно страшно, словно я проваливаюсь на дно колодца…

Выхожу на улицу, кутаюсь в куртку, натягиваю шапку. Холодно снаружи, все умерло внутри… Деньги, что мы откладывали, наш домик в деревне, теперь еще и бабушка… Хочется сдаться, лечь и сдаться… Не решать больше ничего, не бояться, жить спокойно, не думая о том, где достать денег на съемную квартиру…

Шагаю к остановке, чувствуя кулак немеют от холода пальцы. Я выбежала, совсем с собой ничего теплого не взяла.

Тороплюсь, вижу, как подъезжает мой автобус, когда в момент дорогу перекрывает черный автомобиль. Хочу его обойти, но вдруг слышу до боли знакомый голос.

— В машину ее…

Глава 28. Карим

Сразу в оборот. Чтобы не сбежала и кричать не начала. Но она все равно дергается как бабочка в человеческих руках, убежать пытается, даже со своим пузом. Парни легко хватают ее за руки и силой запихивают в машину. Сажусь следом, наблюдаю как она активно дергает ручку двери, осматривается, словно появится другой выход.