Мой неуловимый миллиардер (СИ) - Романская Татьяна - Страница 45

- Арина? Что ты тут делаешь?

Она понимающе улыбается мне и кладет свою сумку на стол.

- Я хотела немного пообщаться с племянницей. Где она? В своей комнате?

Я киваю, и Арина проходит мимо нас к лестнице. Фома попросил ее поговорить с Леной? Я беспокоюсь, что это может плохо кончиться.

- Ну все, - говорю я Коле. - Можешь пойти поиграть в планшет, но завтра позанимаемся еще. Предстоит еще много работы, но ты молодец.

Он кивает и убегает, на его лице появляется улыбка. Внутри все сжимается. Когда я в последний раз видела, чтобы он так улыбался?

Поднимаясь по лестнице, я волнуюсь насчет того, что скажет Арина. Она моя лучшая подруга, непредсказуемая и дерзкая. С Леной сейчас нужно обращаться осторожно.

Я останавливаюсь прямо перед дверью в спальню Лены и прислоняюсь к стене рядом с ней, готовая вмешаться, если понадобится.

- Я слышала, что ты теперь ненавидишь Леру. Это правда? - спрашивает Арина, и я замираю. Что она делает? - Надо просто избавиться от нее, правильно? Если твой папа не может ее уволить, давай я попрошу мою маму. Она ведь ее нанимала.

- Я думала, она твоя лучшая подруга, - говорит Лена обвиняющим тоном.

- Да, раньше была, но теперь она всегда здесь, и у нее больше никогда нет времени на меня. Я хочу, чтобы она перестала проводить с тобой так много времени, чтобы она снова стала моей. Она постоянно водит тебя в разные места, гуляет с тобой, вы ходите в кино и по магазинам. Вы даже ходили на маникюр без меня. Если она перестанет здесь работать, то перестанет проводить с тобой так много времени, и я смогу вернуть ее себе.

Серьезно, что она делает? Мои нервы взвинчены до предела, и мне не терпится войти в комнату Лены и вытащить оттуда Арину.

- Не сможешь ты ее вернуть, - огрызается Лена.

- О, но почему? Она ведь тебе больше не нравится, так ведь? Мы можем просто найти тебе новую няню, когда твоя мама уедет на следующей неделе. Тебе не нужна Лера. Ты даже не разговариваешь с ней. Ей здесь грустно, а мне не нравится видеть, как грустит моя лучшая подруга. Я не хочу больше видеть, как Лера плачет. Если она тебе не нужна, пусть идет работать в семью, которая ее полюбит. Ты же не будешь по ней скучать, правда? Я уверена, что найдется девочка, которая с удовольствием проведет время с Лерой, которая будет ценить ее и никогда не оставит без внимания.

- Лера плакала? - спрашивает Лена, ее голос мягкий и обеспокоенный.

- Она плачет из-за тебя каждый день. Каждый раз, когда ты игнорируешь ее, ее сердце разбивается. Каждый раз, когда ты обвиняешь ее в чем-то, она плачет. Я сыта этим по горло, Лен. Если она тебе не нужна, я забираю ее. Ты не хуже меня знаешь, что Лера не виновата в том, что твои родители больше не вместе, и я устала от того, что ты причиняешь ей боль.

Моя кровь закипает от стали в ее голосе. Лена и так через многое прошла, и меньше всего мне нужно, чтобы ее так отчитывали, но вмешиваться тоже не хочется.

Я стискиваю зубы, когда слышу, как Лена всхлипывает, сдерживая слезы.

Когда через несколько минут Арина выходит, она смотрит на меня виноватым взглядом.

- Кто-то должен был это сделать, Лер. Ты не сможешь, и Сергей не сможет. Кто-то должен был заставить их остановиться и подумать о том, что они делают и что происходит.

Она уходит, оставляя меня стоять на месте, пока за дверью снова плачет Лена. Это разбивает мне сердце, и сегодня мне больше, чем обычно, хочется быть тем человеком, к которому она обращается, когда ей больно.

Я хотел бы взять ее на руки и заставить всю боль уйти, но не могу. Не тогда, когда я сама являюсь причиной этой боли.

Глава 51

Сергей

Я спокойно вхожу в кабинет заместителя ректора, хотя вполне подозреваю, что меня ждет. В последнее время у нас с Лерой все было не очень хорошо. Я не думал, что может стать еще хуже, но не удивлюсь, если так окажется.

- Сергей Витальевич, присаживайтесь.

Я киваю первому заместителю матери Арины, ректора университета, которая сейчас находится в своем заслуженном отпуске, и напрягаюсь, когда вижу, что Лера уже сидит в кресле напротив него. Твою мать. Почему, черт возьми, мы с моей девочкой не можем просто взять и отдохнуть? Я сажусь рядом с ней, смирившись.

- До нас дошло, что вы двое нарушили политику нашего университета и этику ваших рабочих отношений, - говорит заместитель ректора, Михаил Федорович, с сожалеющим видом. Но стоит ему только посмотреть на меня, и в его взгляде появляется нотка раздражения.

- Что случилось? - спрашиваю я, прежде чем потянуться к Лере. Я беру ее за руку и переплетаю наши пальцы. Она напрягается, но я слегка качаю головой, давая понять, что все будет хорошо.

- Сегодня утром некоторые из наших работников, в том числе я, получил комплект фотографий, - говорит Михаил Федорович. Он поворачивает экран своего компьютера к нам и открывает одну из папок на рабочем столе.

Я присматриваюсь и сжимаю челюсти, когда обнаруживаю, что смотрю на десятки наших с Лерой фотографий, большинство из которых сделаны прямо у моей входной двери. Поскольку у нее паранойя по поводу того, что ее семья увидит нас вместе, мы следим за тем, чтобы не появляться на публике вместе, но в этой папке каким-то образом оказались все наши прощания с поцелуями на ночь. Какого черта?

Лера дрожит, ее дыхание неровное. Она паникует. Мне нужно как можно скорее все исправить. У нее и так слишком много забот. Судя по ее глазам, она близка к тому, чтобы сорваться и разрыдаться. Мне нужно вытащить ее отсюда.

- Мы с Валерией состоим в серьезных отношениях. Она уже сдала свою диссертацию, и к тому времени, как я приступил к своей должности, она уже почти закончила работу над диссертацией. Ее предыдущий научный руководитель сможет это подтвердить.

Михаил Федорович кивает.

- Если Иван Геннадьевич подтвердит, что она написала большую часть работы без вашего руководства, то к Валерии мы не будем применять санкций.

Он колеблется и отводит взгляд.

- Я... я могу попытаться спасти академическую карьеру Валерии, но не смогу спасти вашу.

Я ухмыляюсь и скрещиваю руки на груди.

- Ничего страшного. В любом случае, моему отцу нужно, чтобы я более активно участвовал в бизнесе. Мне давно пора отказаться от научной карьеры.

Думаю, если бы я на самом деле хотел остаться, по возвращении из отпуска моей мачехи проблему можно было бы решить по-другому, но никому не стоит об этом знать. Пора мне отпустить эту часть своей жизни.

- Постарайтесь подойти к этому делу объективно, Валерия писала свою работу слишком долго, чтобы так просто, на последнем этапе подготовки к выпуску все потерять. Надеюсь на ваше благоразумие, Михаил Федорович, - я звучу пугающе спокойно, и заместителя ректора это, кажется, крайне напрягает. - Принесу заявление об увольнении завтра утром.

Я утягиваю Леру за собой, и она не успевает вставить ни слова. Выглядя разбитой и крайне расстроенной, она все же не пытается накинуться на меня с обвинениями, а послушно идет рядом.

- Мы с тобой оба знаем, что это был вопрос времени. Мне давно пора было завязывать с работой здесь - теперь, когда правда раскрыта, она больше не сможет нам навредить.

Сомневаюсь, что Лера вообще понимает, как много для меня значила моя академическая карьера. Я бы никогда не отказался от нее ради кого-то, кроме этой невероятной девушки.

Мой телефон жужжит, и я морщусь, когда вижу одиннадцать пропущенных звонков от отца. Видимо, он уже в курсе.

- Давай я отвезу тебя домой, - предлагаю я. Учитывая то, какой встревоженной Лера выглядит, я не хочу, чтобы она садилась за руль. - Мне нужно встретиться с отцом.

- Ты уверен, что все будет хорошо, Фома? Я так волнуюсь. Ты теряешь работу, а я могу потерять кандидатскую степень. Как ты можешь быть таким спокойным?

Я наклоняюсь и притягиваю ее к себе, прижимаясь к ее губам поцелуем, прежде чем выпрямиться.

- Я спокоен, потому что у меня есть ты, Лер. Кроме тебя и детей мне больше никто не нужен. Все остальное решаемо и заменимо.