Дождь в моей душе (СИ) - Зимняя Марина - Страница 17

- Закройте дверь, - шиплю я и завожу мотор.

- Конечно, конечно! Вот она нынешняя молодежь, никакой благодарности, - произносит он и аккуратно закрывает дверцу. Я тут же блокирую двери и выезжаю из гаража, благо машина стояла передом к выезду и мне не пришлось выезжать в узкий захламленный проезд задним ходом.

***

На телефоне три пропущенных от Матвея. Я была не в состоянии ответить на звонки. Понимаю, что он волнуется, но я ехала по трассе так, как не ездила еще никогда. Всю дорогу мне казалось, что меня преследуют и только въехав в родной район я немного выдохнула. Семьдесят тысяч – это почти все наши деньги. Если я отдам ему эту сумму, я даже не смогу заплатить коммуналку в этом месяце. Боже… как я могла так глупо попасться! Идиотка! Идиотка! Идиотка! Луплю ладонями по рулю.

- Матвей! Я дома! - кричу из прихожей и в ту же секунду брат с пробуксовкой вылетает ко мне навстречу. Он смотрит на меня испугано и зачем-то пару раз мельком оборачивается назад.

- Почему ты не отвечала?

- Я была за рулем.

- Ну и что!? Могла бы ответить на громкой связи, - психует он. - Почти десять, что я должен был думать.

- Не волнуйся! Со мной все нормально. Машину из ремонта забирала, - произношу я без сил опускаясь на банкетку.

- О дедушке что-нибудь известно?

- Я звонила в больницу в обеденный перерыв. Он пока еще в реанимации, но состояние стабилизировалось…

- Хорошо, - говорит брат и опустившись на присядки расстёгивает молнии на моих ботинках.

- Ты, то как? - аккуратно касаюсь его разукрашенного лица. - Сегодня я надеюсь, обошлось без драк?

- Тебе не о чем волноваться, - бормочет он, отставляя мои ботиночки в сторону. - Пойдем я там ужин приготовил, правда остыло уже все. Я поел, не дождался тебя.

- Матвей! - окликаю его я. - А в школе никто не поинтересовался, почему ты такой красивый? - с подозрением смотрю на брата.

- Кому какое дело? - насупившись бурчит он. Вижу, что он снова, начинает покрываться панцирем и отступаю. Я все выясню, но немного позже. А сейчас я безумно устала. Иду на кухню. Заглядываю под крышку сковороды. Жаренная картошка с грибами. Картофель нарезан ровненькими, одинаковыми ломтиками. Матвей определенно меня удивляет.

13.

Моргаю в надежде на то что мне все это снится. Я стою по среди комнаты Матвея и не могу поверить своим глазам.

- Ты что здесь делаешь? - выкрикивает брат пулей залетая в комнату. Я проснулась от грохота, который доносился с кухни. Мне показалось что в дом кто-то проник. Поэтому я подскочила и не раздумывая ни секунды понеслась в спальню к брату.

- Мот! Что это значит?

Белокурая девочка сидит на разложенном кресле подперев коленями подбородок, икает и всхлипывает, сжавшись в комочек испуганно смотрит на меня.

- Шуруп! Это моя комната! Я не разрешал тебе вламываться в нее! - Матвей подходит к девочке и протягивает ей стакан с водой, вероятно пока он бежал по лестнице большая часть воды расплескалась, поэтому он протягивает ей лишь на треть заполненный стакан.

- Ты что издеваешься? - ошарашено спрашиваю его я.

- Это Василиса! Она пару дней поживет у нас?

- Матвей! - повышаю голос я.

- Что Матвей!? По-твоему, я должен был ее бросить!?

Глаза девочки испугано бегают.

- По-моему? По-моему, ты должен мне все объяснить! Что здесь делает этот ребенок? Где ее родители?

- Там же где и наши! - выкрикивает он мне в ответ. И я без сил опускаюсь на его кровать. - Шуруп! Я тебе сейчас все расскажу, только давай выйдем. - Вась! Не переживай, я все улажу, - обращается он к девчушке.

- Матвей! Я, наверное, пойду, - пищит девочка и пытается подняться с кресла.

- Куда ты собралась!? Ночь на дворе! Сядь, - останавливаю ее. Наверное, я сказала это слишком резко, потому что нижняя губа девочки тут же задрожала, а глаза вновь наполнились слезами. - Не плачь! - подхожу к ней и пытаюсь погладить по голове, девочка дергает головой из-под одеяла выбиваются тяжелая коса. Смотрю на нее в недоумении.

- Чего уставилась? - одергивает меня Матвей. - Золотарева ее зеленкой облила. - Матвей тянет меня за руку в коридор, и я еще раз оглянувшись на девочку выхожу вслед за ним.

- Не пялься на нее так! - шипит на меня брат, закрывая дверь своей комнаты за моей спиной. - Шуруп! Ей пока некуда идти! Она поживет у нас буквально два-три дня.

- Она и вчера была здесь? Ты поэтому замкнул дверь на ключ перед моим носом? - Брат смотрит на меня насупившись. - Матвей! Не молчи!

- Да! Она и вчера ночевала у нас. Ей некуда идти. Ее бабушка лежит в больнице. А муж ее старшей сестры обижает ее. Он бухает, Шуруп! Она боится его поэтому ушла из дома.

- Что случилось с бабушкой?

- Ничего страшного. Она легла в больницу на ежегодное обследование. Не знаю, как это называется… В общем, чтобы ей инвалидность не сняли, нужно полежать в больнице, пройти какую-то комиссию. На это время бабушка всегда отправляет ее к сестре. Но у той муж алконавт, раньше он на Ваську внимания не обращал, а в этом году приставать начал! - понизив голос говорит он.

- Это он тебя? - киваю на его синяки. - Ты пытался ее защитить?

- Нет! Не он. Другой тип… - опустив глаза произносит Матвей.

- Расскажи мне пожалуйста все. Матвей! Это все очень серьезно. Возможно девочку ищут…

- Да никто ее не ищет!

- А как же ее сестра?

- Вот кто-кто, а сестра ее точно не ищет. Она только радуется ее отсутствию. Она ее лишним ртом называет…

Растеряно качаю головой. - А почему она не пошла туда, где живет со своей бабушкой.

- Они в коммуналке живут, там тоже одни алконавты, - бормочет брат.

Я выдыхаю, пытаюсь собрать мысли в кучу.

- Хорошо… Что с ее волосами?

Матвей мнется, вижу, что об этом рассказывать он не хочет.

- Это долгая история, давай утром, - говорит он и собирается зайти в комнату.

- Нет! - перехватываю его руку. - Она не будет спать в твоей комнате.

- Почему? - возмущенно спрашивает он.

- Потому что в нашем доме достаточно комнат, чтобы разместить гостя.

- Ты же не выгонишь ее?

Вот такого вопроса от брата я не ожидала.

- Совсем что ли?

Матвей помогает мне перестелить постель в комнате в которой ночевала Катя, когда приезжала к нам в гости. Василиса стоит у стены опустив взгляд в пол.

Хорошенькая. Светлые вьющиеся волосы обрамляют белое личико сердечком. На чуть вздернутом носике несколько веснушек. Маленькая родинка над бровью. Синие глаза в обрамлении рыжеватых ресничек, поглядывают испугано и застенчиво одновременно. Когда девочка сидела, казалась меньше. На самом деле она довольно высокая, но очень худенькая. Острые коленки торчат из-под трикотажных удлиненных шорт. Из дома она уходила с вещами. По крайней мере розовой пижамы с мишками Тедди, я у Матвея никогда не наблюдала.

- Вась! Да не стесняйся ты так! Приходи! Шуруп тебя не съест, - мягко говорит брат и девочка не смело подходит к кровати.

- Сколько тебе лет? - интересуюсь я.

- Двенадцать, - отвечает она тихо.

- Так вы одноклассники? - уточняю у брата я.

- Ага! - говорит он еще раз взбивая ей подушку.

- Давай присаживайся! Я посмотрю, что можно сделать с твоими волосами.

- Расскажите, как это произошло? - киваю я на ее неравномерно разукрашенную косу.

- Все тебе надо знать, - бурчит Матвей.

- Конечно надо! Не будет же она все время зеленая ходить. Волосы надо спасать.

Василиса садится на кровать, и я принимаюсь расплетать ее шикарные волосы. Я всегда считала, что природа меня шевелюрой не обидела, но у меня, наверное, даже половины от этой роскоши не наберётся. Толстая тугая коса, доходит почти до пояса. А когда я расплетаю ее полностью, то волосы опускаются еще ниже.

- Рассказывайте! - говорю я, всем видом показывая, что не отстану от них пока не выведаю всей правды. Матвей вздыхает:

- Ты сможешь помочь с этим. Жалко будет подстригать. Она их с детства растила.