Вульф (ЛП) - Хоуп Пейсли - Страница 24

— Я тебя слышу, — говорю я. — Парень расскажет клубу, что мы тебя забрали, — говорю я Гатору. — Может, они попытаются спасти тебя. — Я ухмыляюсь, зная, что они точно не придут.

Гатор что-то бормочет сквозь кляп. Он до смерти напуган, он знает, что ему конец.

— Постарайся не слишком сильно истекать кровью, — добавляю я, прежде чем захлопнуть дверь.

— Это было легко. Я надеялся, что тебе придется прострелить ему коленную чашечку, чтобы доставить сюда, — говорит Мейсон, оглядываясь по сторонам, когда мы подходим к пассажирской двери фургона, чтобы сказать, что они с Каем могут ехать.

Я пожимаю плечами.

— Иногда легко, иногда нет. — Я похлопываю его по руке. — Терпение. Мы его взяли, и ты сделаешь с ним, что посчитаешь нужным.

Я оглядываюсь по сторонам, никого не видно, до возвращения третьего охранника еще пятнадцать минут.

Акс, Робби и я садимся в мой грузовик позади фургона.

— Пора потрошить кальмаров, парни, — говорю я по рации парням в фургон Кая. Мужчины в моем грузовике и Кай выкрикивают в ответ что-то вроде — да, черт возьми. А я ухмыляюсь.

Главная проблема сегодняшнего дня решена.

Теперь нужно научить мою дерзкую маленькую колибри делать то, что ей говорят.

Глава 17

Бринли

Ровно в 14:15 я уже готова выйти за дверь в своих привычных джинсах-скинни и чаксах15 и направиться к своей машине, когда слышу гул мотоцикла. Я хватаю сумку, выключаю все и спешу, решив на всякий случай поскорее выбраться со своей подъездной дороги. Но когда я подхожу к крыльцу, становится очевидно, что ее уже кто-то перегородил. Харлей. Он шикарный, странно, что я не заметила его в тот день, когда впервые увидела Вульфа в центре города. Он черного матового цвета и совершенно точно изготовлен на заказ.

Но сейчас мое внимание приковано не к мотоциклу. Это мужчина, сидящий на нем. Тот самый, которого я старалась избегать весь день, похожий на разбитое сердце и самый опасный грех.

Впервые с тех пор, как увидела его, я открыто и без колебаний признаюсь себе в этом.

Вульф настолько великолепен, что у меня перехватывает дыхание, и по какой-то безумной причине он расположился на моей подъездной дорожке и ждет меня.

— Полагаю, то, что ты владелец лучшей автомастерской в городе, имеет свои преимущества? — спрашиваю я, кивая на мотоцикл.

На нем очередная пара черных джинсов, которые сидят на нем идеально, и черная футболка под жилетом. Вульф не отвечает мне, он просто устраивается поудобнее, и я снова пытаюсь его разговорить.

— Ты потерялся? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь казаться спокойной и рассудительной. Я явно не спокойна, также, как и он не терялся. На самом деле Вульф выглядит совершенно естественно на моей подъездной дорожке. Я замираю, когда он опускает руки, продолжая удивляться почему он здесь.

— Я же просил тебя отвечать на телефон, — говорит он раздраженно. Его глаза буравят меня. — Хорошо, что я приехал пораньше. Ты явно собиралась отправиться туда одна.

Я пожимаю плечами.

— Ты не звонил, ты написал смс, и ты не мой президент.

Как только слова вылетают у меня изо рта, я жалею об этом. Не знаю, что в нем такого, что заставляет меня нести всякую чушь и постоянно провоцировать.

Я съеживаюсь, когда он слезает с мотоцикла, встает во весь свой внушительный рост и подходит ко мне. Его челюсть сжата так сильно, что кажется, вот-вот лопнет сухожилие.

— Помнишь, что я говорил тебе об этом остром язычке? — спрашивает он.

Видения того, как мы были вместе, начинают проноситься в моей голове. Я киваю.

— В следующий раз ты мне ответишь. А сейчас мы уезжаем. — Его челюсть снова сжимается.

— Уезжаем? — спрашиваю я, не двигаясь с места.

— Ты поедешь со мной, — говорит он.

Я смотрю на мотоцикл за спиной Вульфа, потом снова на него.

— Нет, я поеду на своей машине. После прошлой ночи я думаю, что хотела бы иметь возможность уехать, если что-то еще взорвется. — Я смотрю на него, стоящего всего в нескольких дюймах от меня, и пытаюсь придумать лучший способ быть с ним честной. Я сердито топаю, когда он ничего не отвечает, потому что он просто выводит меня из себя.

— Я никогда раньше не садилась на мотоцикл, не говоря уже о том, чтобы ездить на нем, и не собираюсь начинать сегодня. Это просто не мое. Я думаю, мы оба можем признать, что мы не подходим друг другу. То, что случилось прошлой ночью, было разовой акцией. Я слишком много выпила, — говорю я как можно увереннее.

Вульф смотрит на меня сверху вниз, почти забавляясь.

— Угу. Ты имеешь в виду, когда ты умоляла меня позволить тебе кончить?

Я игнорирую его. Даже его грязные слова заставляют меня испытывать желание, которого я не могу понять, поэтому я просто продолжаю.

— У тебя свой образ жизни, а у меня свой, и мой не такой… как твой. Я просто не вписываюсь в…

Вульф закатывает глаза и ворчит, теряя терпение.

— Хватит, — говорит он тоном, не терпящим возражений. — После вчерашней угрозы ты не поедешь на Тайби одна. Никто не поедет. — Он приводит логичный аргумент, которого я не ожидала. Я открываю рот, чтобы возразить, но на ум ничего не приходит.

Его глаза скользят по мне, и я вижу, как его горло напрягается, чтобы сглотнуть, прежде чем его глаза снова встречаются с моими. Он наклоняется ко мне, его голос становится тише, и у меня во рту пересыхает.

— Это не обсуждается, и я уже устал от того, что ты меня не слушаешь. — Он просто кивает головой в сторону своего мотоцикла.

— Я… — Я начинаю говорить, но сказать нечего. Не могу поверить, что ему сходит с рук такое общение с женщинами. Я смотрю на дорогу, потом снова на него, заставляя себя быть смелее, чем вчера. Он не собирается причинять мне боль посреди моей тихой семейной улицы.

— Я не позволю тебе командовать мной, мне это не нравится.

— Тогда не сопротивляйся, — говорит он как ни в чем не бывало, чувствуя мои явные колебания по поводу того, стоит ли ехать с ним. Вульф кладет руки мне на плечи и наклоняется к моим губам, на мгновение ошеломляя меня и заставляя подчиниться.

— Садись на гребаный мотоцикл, Бринли. — Этот тон ниже и более властный, чем обычно. Как только он использует его, я понимаю, что моя борьба окончена, потому что, несмотря на все мои внутренние протесты, то, как он приказывает мне этим низким голосом, проникает мне под кожу, как будто его единственное предназначение — это управлять моим естеством. Он не ждет моего ответа, он просто проводит ладонями по моим плечам, поворачивается и уходит, как будто не сомневается, что я последую за ним.

И, конечно, я так и делаю.

Одна его рука тянется ко мне, когда я приближаюсь, забирает у меня мою маленькую сумку и закрепляет ее на широком багажнике мотоцикла. Вульф поворачивается, рассматривая меня. Единственное, что я могу сделать, это нервничать и позволять ему это делать. Я складываю руки перед собой.

Он опускает взгляд и замечает это движение, а затем удивляет меня, протягивая руку, чтобы разнять их, и его брови сходятся на переносице. Вернув взгляд к моему лицу, он протягивает руку к моему затылку и вытаскивает заколку из моих волос. Его глаза не отрываются от меня, когда волосы рассыпаются по плечам, но я не двигаюсь, впитывая его почти сердитый взгляд. Стоит ему только вытащить заколку из волос, а я уже готова стянуть трусики для этого мужчины. Вульф берет черный шлем поменьше и надевает его мне на голову, застегивая под подбородком и затягивая ремешок своими большими пальцами до тех пор, пока он не садится идеально. Затем он достает из сумки подходящую куртку. Я сбрасываю ее, когда он пытается накинуть мне на плечи.

— Скольким женщинам ты ее одалживал? — спрашиваю я, поморщившись. Я понимаю, что давлю на него, потому что звук, который он издает в ответ, похож на разочарованное рычание.

— Маленькая негодница, — говорит Вульф, решительно натягивая на меня куртку. На самом деле она легкая, мягкая и отлично сидит на мне, когда он застегивает молнию. — Это день открытий для нас обоих, — говорит он, глядя на меня, одетую в его кожаную куртку.