Вульф (ЛП) - Хоуп Пейсли - Страница 71

Я прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как разрывается кожа. Надеюсь, душераздирающий рев, вырывающийся из меня, достаточно громкий, чтобы адские бездны разверзлись и поглотили его целиком.

Я не сдамся. Я не сдамся. Я выберусь, чтобы никто не причинил ей вреда.

Глава

54

Бринли

В тот момент, когда я съезжаю на обочину, звонит телефон. Это Акс перезванивает мне. Я беру телефон в руку и некоторое время смотрю на звонок, прежде чем ответить.

— Бринли? — говорит он, прежде чем я успеваю заговорить. — Что случилось?

Я чувствую, как страх подкатывает к горлу, когда понимаю, что я на месте и что я действительно одна.

— Я думаю, Габриэль в беде. — Я рассказываю ему всю историю, пока вожусь с ключами.

Акс говорит мне, что не может дозвониться ни до него, ни до Джейка.

— Я уже в пути. Когда ты позвонила, я пытался дозвониться до них обоих, но они не ответили, со мной Кай. С Габриэлем все будет в порядке, не волнуйся, хорошо? Я уверен, что это просто недоразумение, — говорит он успокаивающим голосом, который заставляет меня увидеть его с той стороны, в которую, судя по всему, влюбилась Лейла.

Я завершаю звонок, ставлю телефон на беззвучный режим, а затем убираю его в карман. Я забыла сказать ему кое-что — я уже здесь. И я не собираюсь отступать. Они слишком отстали от меня, и даже если будут ехать быстрее разрешенной скорости, им понадобится тридцать минут, а у Габриэля может не быть столько времени.

Я стою возле машины, припаркованной на обочине шоссе, прохаживаюсь взад-вперед, покусывая нижнюю губу. Я достаю пистолет из кобуры и снова проверяю магазин. Я начинаю подниматься по гравийной дороге, ведущей к хижине, стараясь идти как можно ближе к деревьям, пистолет держу двумя руками направленным в землю, спусковой палец вытянут вдоль ствола, как учил меня Габриэль. Я вижу вдалеке огни хижины, под моими ногами поскрипывают крошечные камешки.

В ста ярдах от дома я схожу с дороги и дальше иду по траве, чтобы не выдать своего присутствия, одновременно прислушиваясь. Я замечаю табличку с номером у дороги, которая подтверждает, что я в нужном месте. Подъездная дорога настолько заросла кустарником, что я не могу разглядеть отсюда весь дом. Все вокруг в густой зелени. Звуки сверчков и древесных лягушек наполняют влажный воздух, пока я осматриваю окрестности. Сам дом находится в конце подъездной аллеи. Позади него стоят две массивные хозяйственные постройки, которые больше главного дома. Чем ближе я подхожу, тем больше понимаю, что он все еще здесь — я вижу его мотоцикл, мотоцикл Джейка и еще один, которого я никогда раньше не видела. Я облегченно вздыхаю, когда вижу, как Джейк проходит мимо окна. Я уже собираюсь развернуться и убраться отсюда, когда из дома доносится самый мучительный, вызывающий панику звук, который я когда-либо слышала. Я не забуду его, пока жива.

Вместо того чтобы убежать, как следовало бы, я как можно тише и быстрее, двигаюсь к дому. Я подавляю тошноту, подступающую к горлу, когда вижу его через открытую дверь. Я прислоняюсь затылком к деревянной обшивке и пытаюсь вспомнить, как дышать, прежде чем отважиться еще раз заглянуть внутрь.

У меня голова идет кругом от увиденного. Габриэль подвешен к деревянным балкам на потолке. В стиле распятия. Его лицо окровавлено и избито. Трудно понять, откуда течет кровь. Его волосы тоже пропитаны кровью, и это заставляет меня думать, что на его голове есть рана. Все не так, как должно быть. Его руки какого-то болезненного воскового оттенка, за исключением синяков, которые уже появились там, где веревки впиваются в кожу запястий. Кровь покрывает его с ног до головы, и очевидно, что он висит здесь уже некоторое время. Кровь стекает по его телу и образует лужу под ногами, которые едва касаются пола. Его били почти по всем видимым участкам кожи, красные рубцы расцветают в стольких местах, что я не могу охватить взглядом. У него синяки на ребрах и множество мелких порезов, из которых кровь стекает по груди.

Джейк ничего не предпринимает, пока другой мужчина проводит куском колючей проволоки по его телу, разрывая при этом плоть. Этот мужчина старше, худой, с густой седой бородой. На нем жилет «Адептов Греха». Если бы не веревки, Габриэль разорвал бы его на части. Чем дольше я в ужасе смотрю на эту сцену, тем больше понимаю, что Джейк ходит взад-вперед так, будто он не против происходящего или, что еще хуже, участвует в этом.

Боже мой. Это предательство.

Я чувствую тошноту и головокружение, дышу неглубоко, пытаясь вспомнить все, чему учил меня Габриэль, и молюсь, чтобы мужчины внутри меня не услышали. В голове проносятся все этапы наших тренировок.

Не торопись, подумай, изучи обстановку, прежде чем атаковать, выясни местоположение каждого, проверь, есть ли другие угрозы.

Я достаю телефон и нажимаю запись, после чего прислоняю его к карнизу окна, примыкающего к двери, чтобы его не было видно, пока мужчины разговаривают. Что бы ни случилось, я могу надеяться только на то, что клуб найдет его. Я прокручиваю в голове свой план — вдохнуть, прицелиться и убрать худого. Я не хочу стрелять в Джейка, но знаю, что, возможно, придется, и если он замешан в этом, то он просто еще одна мишень.

Я могу убить их обоих и спасти Габриэля. Я не отступлю, говорю я себе снова и снова, пытаясь сосредоточиться на их словах.

— Сейчас ты дашь мне номера своих счетов, прежде чем я разорву на части твою спину, — говорит незнакомец.

— Вульф, чувак, черт тебя возьми. Никакие деньги этого не стоят. Просто дай нам то, что мы хотим, и все закончится. Марко, чувак… подожди немного, он заговорит, — добавляет Джейк.

Марко. Марко Фокс. Мне требуются все мои силы, чтобы не пристрелить Джейка на месте. Он связался с президентом «Адептов Греха» за спиной клуба?

— Я позабочусь о том, чтобы Бринли была в безопасности. Я никому не позволю ее тронуть, — добавляет Джейк, после чего они с Марко несколько минут спорят о моей судьбе. Пока они обсуждают это, я осматриваю помещение, в котором находится Габриэль, и убеждаюсь, что здесь больше никого нет.

На столе лежат инструменты и ножи, наркотики, веревка — все, что нужно для того, чтобы Габриэль оказался в нынешнем положении. Я прокручиваю все это в голове и пытаюсь осмыслить. Джейк, должно быть, заманил его сюда, а затем нанес удар в спину.

— Время вышло, — ворчит Марко, подходя к Габриэлю со спины.

— Блядь, гребаный упрямец! — кричит Джейк.

— Я тебя сейчас пристрелю первым, ты, чертова киска! — Марко рычит на Джейка. — Ты, очевидно, плохо знаешь своего кузена. Ты сказал, что он заговорит, если мы пригрозим его девчонке.

— Это твой собственный выбор, просто скажи мне, и я спасу ее, — умоляет Джейк Габриэля, пока Марко надевает что-то вроде прочной перчатки и берет кусок колючей проволоки. Следы на торсе Габриэля напоминают узор на проволоке, и я снова сдерживаю рвоту, глядя на его разорванную плоть.

— Я не доверяю тебе, — говорит Габриэль тихо, спокойно, его глаза лишены каких-либо эмоций, поскольку еще один член семьи предал его доверие и подвел его.

Я увидела достаточно.

Я убью их нахрен и сожгу этот дом дотла. Если я не справлюсь, то хотя бы попытаюсь. Габриэль не умрет раньше, чем я успею сказать ему, какой он сильный и невероятный. Может, он и преступник, но он мой преступник, и в нем есть все, чего я когда-либо желала. Он неумолимый и грубый, и единственный по-настоящему честный человек, которого я знаю и люблю.

Я делаю глубокий вдох и прицеливаюсь в открытую дверь, выдыхая как раз в тот момент, когда глаза Габриэля встречаются с моими. Никто, кроме него, не видит меня. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, и он слегка качает головой, и я не заметила бы этого, если бы моргнула. Но нет ни единого шанса, что я не помогу ему. Я не свожу с него взгляда, киваю один раз, а затем прицеливаюсь и жму на курок. Тело Марко с грохотом падает на пол, прежде чем мой мозг успевает зафиксировать, что я попала в него.