Наследник для шейха (СИ) - Гур Анна - Страница 8

– Каролина, не бойтесь меня. Я тоже женщина, более того, я – врач. Прошу, если смущаетесь, отложите абайю на стул, – указывает на белоснежный табурет, и я, выдохнув, откладываю материю, остаюсь перед женщиной абсолютно обнаженной,

Взгляд врача становится цепким, она скользит взглядом по моему телу.

– Кожа чистая… – бурчит себе под нос, подходит и ощупывает грудь, проверяет, – так… здесь все хорошо… Прошу на кресло…

Кивает в сторону кресла и я вздрагиваю, заставляю себя пройти и занять место, раскидываю ноги и жмурюсь изо всех сил, страшно становится.

– Расслабьтесь, госпожа, я не наврежу, – вновь успокаивающий голос врача, и я чувствую, как ко мне прикасаются латексными перчатками, становится неприятно, но процедура длится совсем недолго, возможно, несколько секунд.

– Вот и все! Все хорошо! Невеста шейха девственна! – слышу голос врача, словно она кому-то это говорит…

А я все никак глаза распахнуть не могу, все так же сжимаю веки в страхе, не понимая, закончена ли эта проклятая процедура.

– Каролина, можете спускаться, – вновь слышу голос врача и распахиваю глаза, женщина мне улыбается, идет к своему рабочему столу, где я оставила документы, которые мне дала Кара…

– Одевайтесь… – вновь голос врача срабатывает как триггер, и я чуть ли не спрыгиваю с кресла.

Тянусь, чтобы забрать абайю со стула, слышу щелчок, дверь распахивается и… в кабинет врача входит мужчина…

Вскрикиваю, подпрыгиваю и прижимаю ткань к груди. Буквально замираю на месте под взглядом темно-карих глаз, на дне которых будто яркое пламя вспыхивает…

Я дышать перестаю под этим цепким, хищным, пронизывающим до косточек взглядом…

Такой взгляд бывает у людей, в чьих руках сконцентрировано не просто богатство, а власть. У людей, привыкших вершить судьбы по щелчку пальцев. Которые могут отдавать любые приказы, и все они будут исполнены по одному слову…

Я узнаю это волевое лицо с такими хищными, резкими линиями… Твердый подбородок, будто срезанный искусным скульптором, покрывает легкая бородка, которая придает мужчине брутальности. Я смотрю на него во все глаза и… узнаю этого мужчину…

Таких, как шейх Аяз бен Назир аль Макадум, даже увидев на фотографии, не забудешь…

И теперь я понимаю, что фото, на котором его видела, не передает и десятой части мужской харизмы, брутальной мощи, которая буквально фонит от мощной высоченной фигуры мужчины, закованной в белоснежную кандуру, поверх которой накинут бишт, что говорит о том, что передо мной шейх из правящих, потому что только им позволен этот атрибут одежды, голову покрывает гутра…

Все как в замедленной сьемке происходит. Возможно, прошло лишь мгновение, а быть может, и целая вечность…

Но неловкость от этой ситуации испытываю только я, а шейх медленно скользит по мне взглядом, беззастенчиво разглядывает, пока я хочу сжаться до микроскопической точки и просто исчезнуть.

Он похож на сытого льва в саванне, который лениво рассматривает лань, свою будущую жертву. В эту секунду он спокоен и расслаблен, а уже в следующую один молниеносный удар – и жертва настигнута…

Сглатываю гулко, как под гипнозом, примерзая к полу под этими цепкими темно- карими глазами…

– Оставьте нас, – короткий приказ в сторону, даже не глядя на врача, и дверь бесшумно закрывается за буквально испарившейся из помещения женщиной.

Я же стою ни жива ни мертва под прицелом таких ярких и опасных глаз…

– Опусти абайю, невеста… – выдает с нажимом, акцентируя последнее слово.

Ощущение появляется, что мужчина узнал о подмене, что сейчас он покарает меня за то, что хотела ввести в заблуждение самого шейха…

Мне так страшно становится, что в уголках глаз слезы собираются, готовые сорваться с ресниц.

Трясти меня начинает так сильно, что, кажется, скоро зубы стучать начнут.

Видимо, оценив мое состояние, мужчина делает один шаг в мою сторону, оказывается настолько близко, что я аромат его терпкого парфюма ощущать начинаю, а также его острый самцовый запах с примесью масел… Запах настолько будоражащий, что я, сама того не понимая, втягиваю воздух глубже, наполняя легкие этим ароматом…

Взглядом упираюсь ему куда-то в область широкой шеи, на которой вижу крупный кадык. Внезапно сильные теплые пальцы опускаются мне на подбородок и давят так, что я вынужденно приподнимаю голову и встречаюсь с шейхом взглядом…

А Аяз… он рассматривает меня, в глаза мои смотрит напуганные, у меня даже ресницы трепещут и оцепенение не отпускает…

– Джамиля… – выдает своим бархатным голосом, – красивая…

Вряд ли шейх не знает имени своей невесты, но… он называет меня другим, будто имя дает…

Секундное промедление – и абайю молниеносным движением вырывают из моих слабых пальцев, и я лишаюсь своей защиты, лишаюсь возможности прикрыть себя…

Шейх же неотрывно смотрит мне в глаза, не спешит рассмотреть то, что сам открыл для своего взгляда.

Молча дает понять, что его слова – это прямое указание к действию, приказ, который должен быть исполнен…

Рука, что все еще лежит на моем подбородке и не дает отвести взгляд, будто оживает и скользит вверх, к щеке, ощущаю прикосновение большого пальца к скуле, ласку, которая проходит электрическим током по моему телу, ударяет в позвоночник и заставляет мурашки рассыпаться по коже…

Все происходит молча, слышно разве что мое громкое прерывистое дыхание…

Его твердый, чуть шершавый палец продолжает ласкать мою кожу, пока шейх с задумчивостью смотрит мне в лицо, а до меня доходит, что он слезы мои утирает.

Затем его мокрый палец скользит к моим губам, очерчивает контур, размазывая соль слез. Я случайно касаюсь кончиком языка твердости его пальца и сразу же ощущаю вкус его кожи, вздрагиваю, будто еще один импульс получаю, и шейх слегка наклоняется ко мне, уголки твердых губ слегка приподнимаются, будто хищник готов улыбнуться, улавливая мою реакцию на него…

Его рука вновь оживает, скользит к моим волосам, чуть отводя в сторону, приоткрывая ушко, к которому мужчина наклоняется, и меня обдает жаром, когда произносит непоколебимо:

– Свадьба завтра, Джамиля…

Глава 6

Я от этой фразы чуть не падаю. Но не успеваю хоть что-то сказать, шейх разворачивается ко мне спиной и выходит из кабинета, оставляя после себя ощущение гнетущей опасности.

Я еще пару мгновений смотрю в одну точку и только спустя один глубокий вдох наконец прихожу в себя и быстро подхватываю абайю. Одеваюсь молниеносно, боясь нового вторжения, но, когда открывается дверь, в кабинет входит только врач. Она улыбается мне как ни в чем не бывало и протягивает документы, которые я забираю.

– Всего хорошего, госпожа Каролина, – летит мне вслед, когда я покидаю кабинет.

Сил на то, чтобы ответить женщине, у меня нет. Я понимаю, что она ни в чем не виновата, что лишь выполнила приказ шейха, но на душе горько. Охранник встречает меня, стоит только оказаться за порогом кабинета, вновь молча провожает к машине, и процедура повторяется, а я… я сижу в салоне и невидящим взглядом смотрю в окно.

Меня знобит и бросает в жар. Встреча с шейхом была более чем запоминающейся, а еще страшной… страшной, потому что я обманывала мужчину, и вскройся эта афера, наказание будет куда хуже, чем то, что грозит опороченной невесте…

Наконец автомобиль останавливается, я выбираюсь из него, иду к дому, молча открываю дверь и, не обращая внимания ни на кого, поднимаюсь по лестнице. Везет, что было не заперто и на глаза никто не попался. Вероятно, отец с матерью еще не вернулись из ювелирного, Фатима, видимо, также чем-то занята, и Айши не видно…

Это все проскальзывает мельком в сознании, потому что сейчас я морально так разбита, что притворяться бы просто не смогла.

Распахиваю дверь нашей спальни, избавляюсь от головного покрывала, и сразу же ко мне подбегает Каролина.

– Ну что? Как прошло?! – спрашивает нетерпеливо и в глаза мои заглядывает. – Мелина, не молчи… что врач сказал?!