Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача (СИ) - Кроваль Яна - Страница 22

Похоже, своему юристу он доверял больше, чем мне. Что было, в принципе, логично. Вот только надежды не внушало. И я решила бороться иначе.

— Ваши деньги мне не нужны, — продолжила, тоже встав с кресла. — Как и какой-то мифический статус. Вы — возможно. Потому что мне тоже было с вами хорошо. Хотя тут трудно утверждать наверняка. Мы слишком плохо друг друга знаем. Зато одно могу сказать точно: для меня нет ничего важнее детей. И я полагала, что в данном вопросе наши мнения совпадают. Затем и сообщила о вам беременности. Думала, вы захотите поучаствовать в жизни своего второго ребёнка. Раз уж с первым вышла небольшая накладка. Нагнать упущенное... Ну вдруг? Но я просчиталась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Именно. Мила интересует меня не больше, чем Наина. И всё это я делал исключительно ради вас. Чтобы вы могли провести время с дочерью. Потому что у меня нет детей. И никогда не будет. Я бесплоден.

Пришла моя очередь застыть в шоке.

— Это шутка?.. — совладав с эмоциями, круглыми глазами уставилась на собеседника.

— Отнюдь, — хмыкнул Сергей Михайлович. — Это горькая правда. Я не могу иметь детей.

— А как же Мила?..

— Понятия не имею, от кого залетела Марина, но это точно был не я.

— Нет. Вы меня не поняли. Речь о том, что вы с Милой очень похожи. И не только внешне. У вас одинаковые привычки, общие жесты, а в общении проскакивают те же интонации... Я видела. Специально наблюдала всё это время!

— Вы видели то, что хотели видеть, — с невыразимой грустью парировал Дегтярёв. — Не забывайте, что при желании сходство можно найти между кем угодно. И ваши старания тому подтверждение.

— Зачем же вы тогда согласились взять меня на работу?!

— Ради вас. Дать вам шанс познакомиться с предполагаемой дочерью. Даже если вероятность, что в роддоме перепутали детей, была крайне мала — своей настойчивостью вы его заслужили. Однако всё прочее — лишь ваши домыслы. И ничего больше.

— А что насчёт моей беременности? Её я тоже придумала?

— Вам виднее. Но я сомневаюсь, что вы пришли ко мне с пустыми заявлениями. Более того — я уверен, что УЗИ покажет вполне подходящий срок... Вот только ко мне этот ребёнок не имеет никакого отношения.

И меня накрыло чувством дежавю.

— Наоборот, — возразила, упрямо тряхнув головой. — Ничьим больше он просто не может быть. Потому что я ни с кем, кроме вас, не была!

Сергей Михайлович снова тяжело вздохнул.

— Послушайте, — удивительно терпеливо обронил он. — Я понимаю, что вами движет. И не виню вас. Редко кто способен удержаться от такого соблазна... Но мне неприятно обсуждать эту тему. Поэтому я настоятельно прошу вас прекратить. Пожалуйста. Мне глубоко безразлично, кто отец вашего ребёнка. Честно. Рожайте от кого хотите. Ваше право. Только не надо приплетать меня. Ложь никогда не приводила ни к чему хорошему.

Я тоже прекрасно понимала чувства собеседника. Однако отступать была не намерена. Не та ситуация.

— Никакой лжи. Это чистая правда. Ребёнок ваш. И вы сами сможете в этом убедиться, сделав тест на отцовство после его рождения.

— Мы можем сделать этот тест прямо сейчас. Поехать в клинику, взять материал у плода и сравнить его с моим. Что выведет вас на чистую воду в считаные дни... Но это довольно рискованная процедура, способная вызвать выкидыш. Хотите? — Сергей Михайлович пригласительно протянул мне ладонь.

От которой я отшатнулась как чёрт от ладана.

— Нет! — выкрикнула против воли.

И плевать, как это выглядело со стороны! Дети не виноваты в грехах родителей. Благо, настаивать Дегтярёв не пожелал.

— Что и требовалось доказать, — удовлетворённо кивнул он, опустив руку. — Надеюсь, беременность не отразится на вашей работоспособности. В противном случае нам придётся отказаться от ваших услуг в пользу более эффективного специалиста.

Сказав это, Сергей Михайлович обогнул кресло и направился к лестнице. А я не смогла промолчать.

— Когда он родится, вы пожалеете о своих словах... — заметила тихо.

Однако Дегтярёв услышал:

— Тогда вы уедете отсюда раньше, чем это произойдёт. Спокойной ночи.

И оставил меня одну.

Сначала я испугалась, что Сергей Михайлович действительно меня выгонит. Но потом осознала, что если бы он всерьёз планировал это сделать, он бы сделал это сразу. А значит, его угроза была всего лишь предупреждением. Чтобы я больше не поднимала эту опасную тему. И я моментально успокоилась, переключившись на Катьку. Вернее, на статью, опубликованную от её имени. Где реально фигурировали детали, о которых она знать никак не могла. Вот только и я ей о них не рассказывала... И в голову закрались резонные подозрения об истинной личности автора этого обличающего опуса. Правдивого, но настолько филигранно вывернутого наизнанку, что даже меня от такого оформления тошнить тянуло. Что уж говорить о простых обывателях! Неудивительно, что Дегтярёв поменял обо мне мнение. Я бы на его месте тоже разозлилась. Однако он, несмотря ни на что, дал мне второй шанс. Позволил остаться и перспективы наших отношений не отменил. Лишь отложил на неопределённый срок. Это обнадёживало. Хотя с беременностью, конечно, Сергей Михайлович меня разочаровал. Особенно своей чушью про бесплодие... Впрочем, сам он, похоже, свято в неё верил. И мне не оставалось другого выхода, кроме как запастись терпением.

Авось перебесится, задумается над моими словами — и всё повернётся иначе. С Милой же повернулось. А он тогда тоже воспринял моё предположение в штыки.

И всё же подходить к Дегтярёву я боялась. Напрягалась, когда пересекалась с ним в коридоре. Леденела, когда он поднимал на меня глаза. И с трудом находила в себе силы кивнуть на его сухое приветствие — настолько страшно мне было открыть рот. За столом было легче — всё-таки рядом всегда находились девочки, в присутствии которых он бы не стал затевать разговоров о моём увольнении. Однако и там я старалась не засиживаться. А ночами на кухне вообще вздрагивала от каждого шороха. Поэтому обратиться к Сергею Михайловичу с просьбой отпустить меня на один вечер — повидаться с подругой — рискнула лишь через неделю, когда вернулась из отпуска отдохнувшая и загоревшая Марина. Да и тогда предпочла немного слукавить:

— Я хотела бы съездить домой. С ночёвкой. Мила очень соскучилась по бабушке.

— Наину берёте? — только и спросил Дегтярёв, на мгновение оторвавшись от завтрака.

— Нет. Не в этот раз.

— Хорошо. Полагаю, один день мы как-нибудь справимся, — резюмировал он.

И вернулся к яичнице. Я же мысленно перевела дух — и поспешила наверх. Обрадовать Милу и убедиться, что Наина не воспримет наш отъезд на свой счёт. Она, конечно, умная девочка, но мало ли что...

Повезло. Брошенной Наина себя вроде не почувствовала, отката я тоже не заметила, так что после обеда, прихватив маленький чемоданчик — который, кстати, помогала собирать Наина, завалив его подарками, — мы с Милой направились в город. Естественно, на машине, а не на общественном транспорте.

Доставив нас к месту назначения, водитель помог поднять вещи — и куда-то испарился, Мила сразу отправилась к бабушке — показывать новые игрушки и наряды, в основном доставшимися от Наины. Я же, едва обменявшись с мамой парой слов, отправила короткое затравочное сообщение:

«У меня проблемы»

«Что случилось?» — тотчас откликнулась Катька.

«Расскажу при встрече. Через полчаса в нашем кафе».

«Уже еду!»

Она словно не догадывалась, зачем именно мне понадобилась. В её ответах сквозила привычная беспечность — и с ней же она расцеловала меня в обе щеки, поднявшись навстречу... Но стоило ей увидеть папку в моих руках, как задорный огонёк погас, Катя сникла и, тяжело опустившись обратно на диванчик, спросила:

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Это то, о чём я думаю?

— Судя по твоей реакции — да. Взгляни, если боишься ошибиться. Вдруг ты ещё где-нибудь мне подгадила, а я не в курсе.

Однако моя колкость не достигла адресата.

Взяв бумаги, Катька бегло их просмотрела — и отложила на край стола.