Моя чужая дочь, или Сюрприз для богача (СИ) - Кроваль Яна - Страница 6

— Хватит, — Дегтярёв откинулся на спинку стула и устало закатил глаза. — Я к тебе не за советом пришёл, а чтобы ты оформил документы. Или это намёк, что мне пора искать другого юриста?

— Лучше ты всё равно не найдёшь, — парировал блондин.

Однако за дело принялся.

— И вообще. Не забывай, что моя задача не только консультировать тебя по различным вопросам, но и предостерегать от необдуманных поступков, — не отрываясь от компьютера, добавил он. — Я ведь не только юрист. Я ещё и твой друг. И потому повторю: идти у неё на поводу — плохая идея. Поверь моему опыту.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А тебе откуда знать? Разве ты с ней знаком?

— Нет, — юрист скривился, будто вспомнив нечто очень неприятное. — Но она явно аферистка. Я таких повидал немало.

— Твоё субъективное мнение мне не указ. У меня своя голова на плечах есть. Вдобавок я, в отличие от тебя, её видел и с ней общался. И мне она показалась вполне адекватной... Хотя и несколько экстравагантной. Поэтому менять решение я не собираюсь.

— Она тебе угрожала!

— Но угрозу не исполнила. Из чего следует вывод, что для меня она не опасна.

— До поры до времени — да, — под напором аргументов вынужденно отступил блондин. — Так что рекомендую всё же прислушаться к моим словам, и сделать тест на материнство. Чтобы потом иметь возможность без помех её выгнать. Например, если она не справится со своей работой.

— Диплом у неё настоящий, если ты об этом. Ребята проверили. Как и прочие документы.

— Это не помешает ей обнаглеть, утвердившись в своей правоте. Раз уж она сумела каким-то образом до тебя добраться, тебе нужно что-то, способное поставить её на место... Ты только сразу о результатах ей не докладывай. Оставь этот козырь в рукаве.

— Я подумаю над твоим предложением... — неохотно пообещал Дегтярёв — и тут же вопросительно вскинул брови, подавшись вперёд: — Кстати. А почему на материнство, а не на отцовство? Мы же вроде как этот вариант обсуждали. В качестве гарантированной защиты от подобных посягательств.

— Для твоего спокойствия. Это же тебе её тогда жалко стало. Не мне. Хотя я сомневаюсь, что она жертва обстоятельств. Корыстная обманщица или, в крайнем случае, несчастная женщина, слетевшая с катушек. Но не более. К тому же тест на отцовство будет гораздо труднее сделать втайне. Тебе же понадобится материал её дочери. А для проверки на материнство хватит и нескольких волос, снятых с одежды. Или пары капель крови. Уверен, достать их не составит для тебя особого труда. Держи, — закончив с договором, юрист отправил текст в печать и протянул начальству стопку ещё тёплых после принтера листов.

Которые Сергей Михайлович принял не глядя, попутно прихватив со стола прочие документы своей новой сотрудницы.

— Надеюсь, ты не внёс туда ничего лишнего? — поднявшись, мимоходом уточнил он.

— Нет, конечно! — открестился юрист. — Ты же нанимаешь её в качестве профессионала, — заметил ехидно.

Однако Дегтярёв не обратил внимания на его тон.

— Именно, — кивнул он. — И очень надеюсь, что личная заинтересованность положительно отразится на лечении.

— Посмотрим, — по-прежнему не доверяя выбору собеседника, мрачно откликнулся блондин. — Но на всякий случай держи меня в курсе.

— Непременно, — заверил его Сергей Михайлович.

И наконец-то ушёл. А юрист, глядя ему в спину, неодобрительно покачал головой — будто разговаривал сам с собой — и повернулся к компьютеру.

Сергей Михайлович появился в самый разгар игры. Мы как раз взбирались в крутую гору, чтобы доставить будущий хлеб голодающим в дальней деревеньке, которую захватил злой волшебник, отрезав от внешнего мира. Колёса нашего грузовика вязли в песке — разумеется, наколдованном специально, чтобы нас остановить. Но мы упрямо лезли всё выше и выше, влекомые своей важной миссией. Каждая крупинка муки была на счету, поэтому везти машину надо было очень осторожно — с чем прекрасно справлялась Наина. Я же сидела рядом, создавала трудности и озвучивала происходящее, с умилением глядя на счастливую, улыбающуюся девочку — и безуспешно пыталась понять, что же всё-таки мешает ей говорить...

— Светлана Леонидовна! — осознав, что я не собираюсь бросать своё с виду бессмысленное занятие и мчаться к нему, как преданная собачонка, окликнул меня Дегтярёв.

И Наина тотчас напряглась. Застыла, капельку не доведя грузовик до вершины — однако головы на голос отца не повернула. Что прозвучало для меня очередным тревожным звоночком — но я постаралась не придавать ему значения.

Делать какие-либо выводы было ещё слишком рано.

— Похоже, мне пора, — вздохнула, положив руку на плечо девочке. — Надеюсь, ещё увидимся.

Ответа не последовало. Да я его и не ждала. Поднялась с колен, отряхнула вконец испачканные джинсы — и неохотно поплелась к Дегтярёву, то и дело оглядываясь назад. А Наина ещё немного посидела — и невозмутимо повезла муку дальше. В тишине. Со стороны казалось, будто мой уход её совсем не тронул, однако мне подумалось, что девочка просто привыкла к подобным поворотам судьбы — и потому не придала моим словам особого значения. В первую секунду я даже пожалела, что не стала ничего ей обещать. Не сказала, что непременно вернусь — и мы доиграем... Но тут же отругала себя за глупые мысли.

От обмана лучше не станет. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Ведь неизвестно, зачем меня позвал Сергей Михайлович. Может, опомнился и решил всё-таки выгнать... И потому я предпочла пойти на опережение, воспользовавшись тем, что Дегтярёв всё это время отстранённо наблюдал за дочерью и заводить разговор не торопился. Словно размышлял...

— Наина действительно любит играть в машинки — или она принесла их в песочницу, чтобы не запачкать драгоценных кукол? — спросила, устроившись рядышком.

— Понятия не имею, — откликнулся Сергей Михайлович, ничуть меня не удивив. И повернулся ко мне: — Это важно для лечения?

— Не принципиально. Машинки точно так же могут общаться между собой, как и куклы — просто с игрушками, имеющими рот, даже с животными, получилось бы нагляднее... Но я спросила не поэтому. А потому, что сама в детстве предпочитала всевозможный транспорт. А во всякие чаепития и дочки-матери не умею играть до сих пор...

«Зато в них с удовольствием играет моя дочь, так похожая на вас», — хотела добавить следом.

Но Дегтярёв не дал мне закончить.

— Светлана Леонидовна...

И меня непроизвольно передёрнуло.

— Можно просто Света, — прервала, не удержавшись. — Пожалуйста.

Уж очень мне было неприятно слышать это обращение. По имени-отчеству меня обычно называла мама, когда за что-нибудь отчитывала... В детстве. Иногда — с фамилией, если я творила откровенную дичь... Однако Сергей Михайлович до её уровня не опустился. Впрочем, у меня на поводу он тоже не пошёл, предпочтя заняться поисками компромисса.

— «Светлана» вас устроит? — предложил, замявшись.

— Да, — соврала.

Более подходящего варианта всё равно не было.

В ответ Дегтярёв кивнул, но ответной любезности мне не оказал.

Видимо, его родители были более дальновидными и, зная, что маленькому Серёженьке предстоит вырасти в крупного руководителя, не позволили ни себе, ни нянькам привить ему фобию полного имени... Счастливчик.

— Итак, Светлана. Давайте договоримся сразу. Никаких намёков на то, что моя дочь не моя, а ваша, я не потерплю. Как и попыток выяснить что-то в обход меня. Какими бы способами вы ни решите воспользоваться, я о них узнаю. И поверьте, моя реакция вам не понравится. Запомните: вы находитесь здесь исключительно как профессионал. Точка. И в случае отсутствия подвижек или намеренного затягивания лечения мы немедленно с вами распрощаемся. Вас устраивают такие условия?

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Вполне.

— Тогда подпишите договор о найме, — он протянул мне пластиковый планшет с закреплёнными на нём листами и ручку.