Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 714

Он поспешно затянулся сигаретой и вдохновенно отшвырнул ее.

– Теперь послюшайте, моя дорогая мисс Шерфут, мы собираемся быстро стать друзьями. Я хочу, чтобы ви специально приехали ко мне сегодня вешером. Да-да, все в порядке. Я слишком большой человек, чтобы не быть на уровне. Ви также познакомитесь с моя жена и моя маленькая Софи. Хотя я большой художник, кроме того, я отлишный семьянин. Ви будете увидеть мою маленькую Софи. Да-да, из нее можно сделать еще одну Ширли Темпл[206], если понадобится. Приезжайте к нам сегодня вешером, моя дорогая. После того как мы поговорим и поймем друг друга, возможно, ви не будете возражать против долгосрошный контракт?

Контракт с Моррисом! Нэнси точно знала, что это значит. Моррис был прав. В той особой сфере это означало вершину, крышу, небо – ни больше ни меньше. Он позаботится обо всем, выполнит самые взыскательные требования. Деньги, слава, эффективная раскрутка – все в его руках. Что ж, она подпишет с ним контракт. Голливуду лучше не вмешиваться в ее театральную работу – на этом она будет решительно настаивать. Ее взгляд блуждал вдалеке, уходя в бесконечность. Теперь она действительно добилась желаемого. В какой-то момент она взлетела из безвестности к славе.

Они поговорили еще минут двадцать, и в конце концов, когда между ними установилось определенное взаимопонимание, маленький человечек встал, снова щелкнул каблуками и грациозно удалился.

Только тогда невозмутимость покинула Нэнси. Она села, пытаясь собраться с мыслями и осознать, что этот смешной человечек с его властью и миллионами действительно поверил в нее и умелыми действиями вознесет ее на самый пик популярности. Внезапно, несмотря на всю свою сдержанность, она почувствовала, что голова идет кругом. Она прижала руку ко лбу, крепко-крепко, пытаясь преодолеть бесконтрольное желание поплакать.

В этом состоянии, представлявшем собой странную смесь печали и восторга, ее застал очередной назойливый телефонный звонок. Нэнси сделала шаг к телефону, как будто собиралась швырнуть его в угол комнаты, но на сей раз звонили из гостиничной службы с информацией, которая заставила Нэнси мгновенно побледнеть. Внизу был Мэдден.

Секунду-другую она постояла в нерешительности, ее губы дрожали. Она не виделась с ним наедине с тех пор, как услышала его разговор с Кэтрин. А теперь он здесь. Нэнси сделала глубокий вдох. Решимость вернулась к ней.

– Пусть поднимается, – твердо сказала она и поспешно добавила: – Минутку! Пришлите еще два коктейля с шампанским.

Ее пальцы были крепко сжаты в кулаки. За короткое время, оставшееся в ее распоряжении, она изо всех сил старалась найти столь необходимый сейчас естественный тон. «Если я умею играть, – отчаянно подумала она, – пожалуйста, Боже, позволь мне сыграть сейчас».

Когда появился Мэдден, Нэнси, весело протягивая к нему руки, двинулась навстречу.

– Как раз это мне и нужно, – заявила она, радостно запрокинув голову. – С точки зрения психологии ты явился вовремя. У меня было великолепное утро, Крис. Поздравь меня!

– С чем? С новым успехом?

Она кивнула:

– С контрактом на съемки у Морриса.

Он с теперь уже привычной сдержанностью посмотрел на нее сверху – на лице его читался немой вопрос.

– Да, – продолжала она. – Я была так занята, что не успела одеться. Но в конце концов, это вполне подходящий наряд для приема кинорежиссеров. Ты не находишь, что вид у меня довольно привлекательный?

– Само собой, – мягко улыбнулся он. – Ты знаешь, что это так. Неужели Морриса это и сразило?

Она рассмеялась:

– Ты бы только видел эту сцену. Получше всякой пантомимы. Маленький четырехфутовый Моррис говорит: «Ви мне нужны, мисс Шерфут. Не в постели Наполеона, что обошлась мне в тридцать тысяч долларов. Но я хочу сделать вас звездой. Я хочу, чтобы ви познакомились с Софи, еще одной Ширли Темпл, если понадобится. Я хочу всего, и затем я думаю, что хочу домой».

Она намеренно изобразила коротышку-режиссера распорядителем жизни. Казалось, это вызывало у нее приступы веселья. Стук в дверь ей не помешал. Она продолжала смеяться, пока официант вносил коктейли с шампанским.

– Поставьте туда, – сказала Нэнси. – На столик у дивана.

Когда официант ушел, она села на диван.

– У нас не было возможности пообщаться прошлым вечером, Крис. Но теперь есть. И ты должен выпить за мой успех. И не смотри с таким предубеждением. По-моему, повод подходящий.

Она залпом выпила коктейль, тогда как он довольно медленно цедил свой. День за окном был серым и пасмурным. Однако в комнате было уютно и тепло. От лампы в дальнем углу шел мягкий затененный свет.

– Я вся на нервах, Крис, – заявила она. – Снаружи я кажусь довольно спокойной. Но внутри это не так. И я хочу, чтобы ты пообещал быть добрым ко мне. Потому что мне нужно кое-что сказать, что, возможно, для тебя не так уж важно.

Мэдден поставил свой бокал на столик, повернулся и посмотрел на нее. Он выглядел несколько растерянным.

– Что ты имеешь в виду, Нэнси?

Последовало недолгое молчание.

– Мне бы не хотелось это тебе говорить.

– Почему? – сказал он, полный внимания и доброты. – В конце концов, мы женимся в субботу.

Снова тишина. Она беспокойно задвигалась.

– Дело как раз в этом, Крис.

Его темные глаза смотрели на нее теперь с напряженным ожиданием чего-то нехорошего.

– Нэнси! Куда ты клонишь, черт возьми?

Она взяла сигарету, покрутила ее в пальцах и закурила. Затем сделала глубокий вдох:

– Прости, Крис, ради бога прости. Но раз уж дело дошло до выяснения отношений, давай поговорим начистоту. Я не хочу… На самом деле я еще довольно долго не собираюсь выходить замуж.

Мэдден помрачнел. Он изучал ее тем же застывшим, настороженным взглядом, его тело напряглось, губы побледнели. Ее внезапное заявление ошеломило его.

– Ты обещала, что в субботу мы поженимся.

– Да, я знаю. Но со вчерашнего вечера все перевернулось с ног на голову. Мои акции взлетели на самый верх. Я собираюсь работать с Бертрамом и Моррисом – по большому голливудскому контракту. У меня нет времени на замужество. Кроме того, в данный момент сообщение о нем только навредило бы мне. – Казалось, она на мгновение смягчилась. – О, постарайся понять меня, Крис. Ты мне совсем небезразличен. Но ты сам должен видеть, что теперь все по-другому. Когда я встретила тебя в Ницце, у меня была полоса невезения. В минуты слабости я считала, что никогда не добьюсь успеха. Я ужасно влюбилась в тебя и вроде как хотела, чтобы обо мне заботились. Но теперь я могу сама о себе позаботиться. О, это не значит, что ты мне не нужен. Нужен, конечно. И я не хочу причинять тебе боль. Но разве ты не видишь, что теперь все стало немного сложнее, немного труднее?

– Труднее, – повторил Мэдден с внезапной твердостью. – Ты не знаешь значения этого слова. Ты хочешь сказать, что из-за того, что добилась такого большого успеха, ты отказываешься выходить за меня замуж?

– Давай подождем, – сказала она, как бы решив повременить.

Глаза Мэддена были мрачны.

– Подождем, – повторил он. – Я должен буду ждать, как мальчик на побегушках. Мотаться по твоим поручениям, таскать твои перчатки, приносить тебе цветы, отправляться с тобой на обед, когда у тебя есть свободное время, сопровождать в Голливуд, – в его голосе зазвучали нотки гнева, – быть твоей собачкой, когда ты выходишь из студии. Клянусь Богом, нет, Нэнси! Я в этой роли уже несколько недель, и мне она не нравится. Я не собирался быть твоей комнатной собачкой. Я просил тебя выйти за меня замуж.

Нэнси молчала. Она ясно видела, что это критический момент, которого она ожидала, к которому она и в самом деле намеренно шла. Но не было ничего, абсолютно ничего, что могло бы заставить ее сейчас отказаться от задуманного.

– Мы ошиблись, Крис, – медленно произнесла она. – Давай посмотрим правде в глаза. Ты всегда будешь против того, что я выступаю на сцене.