Избранные романы. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кронин Арчибальд Джозеф - Страница 849

– Какая жалость! Какая досада! Дорогой доктор, как мне стыдно! Оказывается, мне не хватает мелких денег, чтобы расплатиться с вами.

– Тогда я попридержу ваш рецепт, дорогая мадам, пока у вас не будет требуемой суммы.

Она снова внимательно посмотрела на него. Затем без дальнейших проволочек протянула Финлею три довольно грязные фунтовые банкноты и три шиллинга по одному.

Положив деньги в карман, Финлей встал и с поклоном протянул ей рецепт.

Она взяла его и взвизгнула:

– Что? А где жидкость? Где порошки?

– Мадам, очень хороший аптекарь в нашем городе выдаст вам лекарство по моему рецепту.

– Ха! Значит, я снова должна платить. Все англичане – мошенники!

– Шотландцы, мадам, – вежливо поправил ее Финлей, поворачиваясь к двери, которую мальчик уже открыл перед ним.

Выйдя в коридор и услышав, как закрылась дверь, он почувствовал, что позади него кто-то стоит. Обернувшись, он увидел, что это мальчик вышел за ним следом.

– Сеньор доктор, умоляю вас, пожалуйста, залечите мои раны.

Финлей не мог устоять перед этой жалобной просьбой. Он снял с мальчика рубашку и с ужасом уставился на глубокие кровоточащие раны, прорезавшие кожу чуть не до кости.

– Кто это сделал?

– Хозяин, доктор, сэр. Когда я не угождаю госпоже, она докладывает мужу.

Финлей молча рассматривал мальчика. Тот был крайне истощен от недоедания. И жестоко избит.

Ни секунды больше не раздумывая, Финлей накинул пальто на плечи мальчика, повел его к лифту, затем быстро прошел через вращающиеся двери и сел в машину. Когда они отъехали, мальчик, сидевший рядом с Финлеем, заплакал от радости.

– Откуда ты знаешь английский?

– Я много занимался им в школе, сеньор, надеясь сбежать в английскую семью.

– Чтобы тебя больше не пороли?

– Не только чтобы не пороли. Чтобы была еда.

– Разве тебя не кормят в отеле?

– Я не зарегистрирован в отеле, сеньор. Я ем только то, что мадам оставляет на своей тарелке. Если ничего нет, я вылизываю тарелку.

«Боже милостивый!» – подумал Финлей. Хуже и не бывает. Он молчал, пока не добрался до дома, потом, взяв на руки ребенка, осторожно вынес его из машины и направился на кухню.

– Джанет, дорогая, с этим бедным мальчиком плохо обращались и морили голодом. Вижу, у тебя на плите каша, пожалуйста, дай ему большую тарелку и добавь туда побольше сливок. Я вернусь через несколько минут.

В приемной Финлей собрал все, что было ему необходимо, завернул в большое полотенце и оставил у кушетки, чтобы иметь под рукой. Затем он возвратился на кухню. Там он сел рядом с Джанет, которая как зачарованная наблюдала за тем, как ест маленький мальчик.

– О, доктор Финлей, – прошептала она, – мальчик до смерти наголодался.

– Очень близко к тому, Джанет. Дай ему вторую порцию, если попросит.

– Уже попросил, – ответила она, поднимаясь, чтобы наполнить пустую тарелку, уже начисто вылизанную.

– Чудесная, чудесная каша, сэр. Еще немного – и я снова стану сильным.

– Вы собираетесь оставить его здесь, сэр?

– Больше негде, Джанет. У него нет ни одного друга на свете. И конечно, я ни за что и никогда не отошлю его обратно в отель, к этим ублюдкам из Южной Америки.

Когда вторая тарелка каши опустела, Финлей поднял мальчика и отнес в приемную, где положил лицом вниз на кушетку. Было совершенно необходимо очистить раны: некоторые из них гноились.

– Я вынужден сделать тебе чуть больно, Хосе. Иначе нельзя.

– Я не буду плакать, сэр.

Используя простой эфир[259], Финлей тщательно промыл раны, затем покрыл всю спину ребенка корпией, смоченной борным спиртом, и отнес мальчик на кухню.

– Джанет! Это не только мой мальчик, но и твой. Не могла бы ты выделить ему маленький уголок на своей кровати? А если у тебя есть старая сорочка, она может послужить ему ночной рубашкой, пока я не найду ему подходящую одежду.

Джанет покраснела от удовольствия:

– Я, конечно, могу позаботиться о нем, сэр. Кроме того, ему будет по-настоящему уютно со мной.

Взяв ребенка у Финлея, она исчезла за дверью, которая вела в ее комнату – сразу за кухней.

Теперь Финлей услышал, как по приемной ходит доктор Камерон, и ему пришлось вернуться мыслями к главным дневным обязанностям. Список составленных для него визитов уже лежал на столе в прихожей.

– Доброе утро, сэр, – громко сказал он. – У вас есть еще какие-нибудь вызовы для меня? Я только начинаю.

– Нет, больше никто не звонил, так что в приемной поработаю я. А ты уже позавтракал, Финлей?

– Я рано выходил, сэр, и забыл про завтрак. Сейчас, только выпью кофе.

На кухне его ждали кофе и свежая булочка. Джанет с заговорщицким видом приложила палец к губам и прошептала:

– Наш малыш крепко спит, сэр. Но мне жаль, что не осталось каши, он все съел.

У Финлея не было серьезных больных в списке вызовов, и он закончил обход еще до полудня. Затем он поехал в центр города и остановился перед магазином с двумя входами, на котором красовалась вывеска:

Около получаса Финлей оставался в магазине, потом вышел вместе с управляющим, который положил на заднее сиденье машины несколько пакетов и заметил с многозначительной улыбкой:

– Ваш заказ на униформу с пуговицами будет готов для примерки к концу следующей недели.

Взглянув на часы, Финлей убедился, что у него достаточно времени, чтобы нанести еще один визит. Выйдя из машины, он пересек улицу и направился к центральному полицейскому участку.

Здесь Финлей пробыл еще минут тридцать, а по выходе его сопровождал шеф полиции.

– Я поговорю в отделе регистрации, Финлей, – стоя на ступеньках, сказал он. – Все будет очень просто: отец неизвестен, приемная мать – Джанет Маккей.

Затем они обменялись рукопожатием, после чего Финлей сел в машину и поехал домой.

– Джанет, – позвал он, – тут вот много хороших вещей для твоего малыша.

С помощью яркоглазого маленького мальчика Джанет и Финлей выгрузили из машины покупки и отнесли их на кухню, где весело горел огонь. Когда стали открывать пакеты, одно удовольствие было смотреть на лицо ребенка, светившееся радостью и удивлением. Там было все, что ему нужно: белые и синие рубашки, нижнее белье, носки, две пары туфель – одни для дома, другие для улицы, – маленькая мягкая шляпа, два галстука, две пары брюк – одни серые фланелевые, другие синие, – два свитера и симпатичное синее зимнее пальто.

Повернувшись к Джанет, чтобы посмотреть на ее реакцию, Финлей увидел, что она плачет.

– О доктор Финлей, дорогой доктор Финлей, подумать только, что вы купили эти чудесные вещи для моего маленького мальчика!

– И теперь он действительно твой, Джанет. Я все уладил с шефом полиции и с регистрацией.

– Есть еще кое-что, за что я должна смиренно поблагодарить вас, доктор: за вашу обходительность и мастерство, благодаря чему рождение моего ребенка было абсолютно безболезненным. Должно быть, вы дали мне большую дозу хлороформа, потому что, по правде говоря, я ничего не чувствовала, пока не очнулась с милым ребенком в руках.

Финлей ласково посмотрел на нее. Да, пусть лучше так она и говорит об осуществлении своей мечты.

Теперь Джанет действительно обрела годы материнства, которое обошло ее стороной. Слишком некрасивая, чтобы привлечь мужчину, она тем не менее в глубине души мечтала иметь ребенка.

Она сидела, крепко обняв своего маленького мальчика, не утирая теплых слез.

12. Надежды доктора Финлея рухнули

Зима в Таннохбрэ закончилась, теплые лучи солнца разогнали затяжные туманы, и распускающиеся почки деревьев возвестили о наступлении весны. Это было особенно любимое Финлеем время года, к которому стремилась его душа и все его существо. Весна, казалось, предвещала радости жизни вне дома, на лоне пробудившейся природы. И все же в сердце Финлея не было радости. Он печально смотрел на свои любимые ружья и на стоявшие без дела удочки в углу гаража.