Алый бант в твоих волосах (СИ) - Седов Павел - Страница 25

Где-то на середине истории я остановился и с хлопко́м закрыл книгу.

— Мне пора возвращаться, — взглянув на часы, сказал я. — Жаль, я не узнаю, чем закончилась эта история. Ведь у меня дома нет такой книжки. А вашу я взять не могу, потому что она из библиотеки.

— А ты что, уже уезжаешь? — расстроенно спросила меня Саша.

— Угу, — промычал я и кивнул. — Слушайте, а давайте вы сами дочитаете и потом мне расскажете, чем закончилась эта история, а?

— Хорошо, братик! — легко согласилась Катерина. — А когда ты к нам снова приедешь?

— Ох, не знаю. Сдам все экзамены и только тогда приеду.

— А ты нас покатаешь? Ну покатай! — теребя меня за руку, потребовала Катя.

Она с детства обожала качели. И каждый раз, когда приезжал, я катал обеих сестёр на старых качелях, стоящих во дворе дома.

— Давай сильнее! Хочу ещё выше! — звонко кричала Катюха, перебивая громкий скрип.

— Тогда держись крепче! — требовательно говорил я и сильнее раскачивал сестру.

Позвонив мне на следующий день, тётя Люда удивлённо рассказывала, как девчонки читали ей книгу. А за следующую неделю они прочитали и все остальные.

Глава 14

Первый Сашин поцелуй

Натянув на себя покрывало, Сашка лежала на животе. Она согнула одну ногу в колене, засунула левую ладонь под мягкую подушку и крепко обняла её правой рукой.

Телевизор продолжал едва слышно бубнить в ночной темноте, окутавшей гостиную, а его яркий экран отбрасывал на Сашино лицо разноцветные пляшущие тени. Даже сейчас я ощущал приятный аромат её духов, сладковатый, с цветочными нотками.

Сестра крепко спала, даже не подозревая, какие душевные терзания испытывал я. Вот ей что? Уснула, забыв рассказать о своём желании. Ну и ладно. Подумаешь! Только после того, что сделала Катя, я уже не могу просто взять и уснуть. Точнее, мог бы, но это будет плохим решением.

Аккуратно, чтобы не разбудить сестру, я придвинулся ближе. Наши лица оказались совсем рядом. И теперь я ощущал своей кожей ровное дыхание Сашки. Облизнул свои губы. И на следующем вдохе прижался к Сашиным губам.

Она коротко простонала, втянула воздух через нос и робко ответила на поцелуй. Оторвавшись от её губ, я стал внимательно наблюдать за реакцией сестры. Разозлится? Закричит? Испугается? Я не знал, что будет дальше.

Брови Сашки зашевелились. Она облизнула свои губы и медленно открыла сначала один глаз, потом второй. Секунд пять мы смотрели друг на друга, а затем сестра опустила взгляд на мои губы и сама потянулась ко мне.

Второй поцелуй получился уже настойчивей, но был таким же неумелым. И если в первый раз я мог списать это на внезапно прерванный сон, то сейчас совершенно ясно понимал: в отличие от своей сестры, Сашка совсем не умела целоваться! Но это всё равно было приятно. Она делала это так нежно и мягко, будто с большим интересом изучала новые для себя ощущения.

— Я что, уснула? — шёпотом спросила сестра и, начав двигаться, нечаянно толкнула меня коленом в бедро. От удара её брови удивлённо изогнулись. Она выдернула руку из-под подушки, приподняла покрывало и заглянула под него. — А как ты?.. Я же тебе ничего не… — Сестра осеклась и, сжав край покрывала в кулаке, прижала к груди.

— Не сказала о желании? — завершил я фразу. — Так ты хотела, чтобы я тебя поцеловал? Или?..

— Нет, я хотела рассказать, — смущённо произнесла Сашка, — тебе правду… Тот онигири с сюрпризом… Это ты мне его дал. Но мне так хотелось это желание, что я не решилась признаться… А потом… потом… Да, я хотела… чтобы ты стал первым… — продолжала сбивчиво объяснять сестра, — с кем я целовалась.

— Всё в порядке, — ответил я, глядя на испуганно мечущиеся по сторонам глаза Саши.

— Мне так стыдно! Прости. Прости меня! — расстроенно шептала сестра. — Скажи, чего ты хочешь. Я выполню любое твоё желание!

— Но я же ничего не придумал! — честно признался я.

— Нет, ты должен меня попросить! Я украла твоё желание и теперь обязана его вернуть! Давай тогда завтра. — Сестра начала подниматься и встала на четвереньки. — Спокойной ночи! — сказала она и, сбросив с себя покрывало, убежала в мою комнату.

Я тоже пожелал ей спокойной ночи. Клацнув кнопку на пульте, выключил телевизор и уставился в потолок.

Сашка испугалась. Но не разозлилась. А это уже хорошо. Завтра Катя расскажет сестре о нашем с ней поцелуе. И мне даже не придётся ничего объяснять. Стоп! Как это, не придётся? Если Катя скажет, что это я её поцеловал, а она, скорее всего, так и скажет, то как я объясню, зачем это сделал? Вот засада!

Конечно, я могу сказать, что был ни при чём, и это всё Катя. Но, во-первых, Сашка может и не поверить. А, во-вторых, может вообще не понять сестру. Вот с какого перепугу ей меня было целовать? Именно что ни с какого!

И как мне тогда объяснить мотив моего поступка? Да уж…

А ведь и Катя, и Саша сами этого хотели. Так? Так. Значит, я просто сделал то, чего они желали. Хотя нет. Если буду рассуждать в подобном ключе, это может очень далеко меня завести. Ведь так можно оправдать много чего. Нет, я не должен давать волю инстинктам. Нужно мыслить трезво!

Конечно, мне нравятся мои девчонки. И даже очень. И всего несколько лет назад они сами открыто признавались мне в любви. Но я и не думал, что это может быть серьёзно! И… вдруг я ошибаюсь? Вдруг это что-то другое, и я просто всё не так понял?

Несмотря на уйму событий, произошедших за сегодняшний день, я продолжал смотреть в потолок широко раскрытыми глазами и всё никак не мог уснуть. Сегодня я был на работе. Потом мы поехали в магазин выбирать девчонкам купальники и нижнее бельё. Потом был ужин с благовониями и белыми кимоно. Потом мы гуляли в парке, кормили голубей. Столько всего за один день! Голова идёт кру́гом!

Я маялся и пытался придумать, как мне всё объяснить. Но так ничего и не придумал. В конце концов усталость взяла своё, и я вырубился.

❖ ❖ ❖

Утром меня разбудили девчонки, суетящиеся в квартире. Они носились из комнаты в ванную и обратно и о чём-то взволнованно переговаривались. Заметив, что я проснулся, они тут же бросили свои дела и забрались ко мне на диван.

— Охаё, сэмпай! — радостно поздоровалась на японском Катя и, склонившись, чмокнула меня в щёку.

Над её макушкой торчали два белых пушистых уха. То ли лисьих, то ли кошачьих. А в спутанных волосах виднелся ободок, на котором они крепились. Кажется, вчерашние игры в сэмпай-хокай не закончились. На мгновение у меня возникло желание включиться в эту игру. Но потом я передумал.

— С добрым утром! — повторила за Катей младшая сестра и чмокнула меня в другую щёку.

А потом они обе начали тереться о мои скулы носами, словно девочки-кошки. Прижав руки к груди, Саша смешно подгибала кисти, изображая, что она кошка, и у неё лапки.

— Хватит! Ну всё! Перестаньте уже! С добрым утром! — ответил я сёстрам и приподнялся на отведённых за спину локтях.

Катя всё так же была в пижамке без низа. Сложив ноги под себя, она сидела прямо на моём покрывале. Не в пример старшей сестре, Саша уже надела сиреневый топ, спортивные серые шорты и привела причёску в порядок, собрав волосы в длинный хвост. Она вела себя скромнее. Поэтому, сдвинув покрывало в сторону, просто присела на край кровати.

— Озеро отменяется! — грустно сообщила мне Катя, а затем весело объявила: — Поэтому предлагаю устроить день аниме!

— Почему отменяется? — Я не понял причины столь внезапного изменения планов.

— Из-за праздников! — объяснила старшая сестра, а Сашка смущённо отвела глаза в сторону.

— Каких таких ещё праздников?

— Ну… Красный день календаря! Не тупи, блин! — раздражённо пояснила Катюха.

— А-а! Понял, — догадался я, о чём идёт речь, заставив Сашку густо покраснеть. — Ну и ладно, ничего страшного. Останемся дома.

— Здо́рово! — обрадовалась Катя. — А теперь давай о главном. Ты так долго спал! — начала она с упрёка. — И я устала ждать, когда ты выберешь мне трусики, — словно маленькая девочка, пожаловалась она и скорчила рожицу.