Приручить дракона (ЛП) - Робертс Тиффани - Страница 18

Эллия издала сдавленный крик при его внезапном появлении. Его член растянул ее, вызвав ожог удовольствия и боли, который вспыхнул, когда он приподнял бедра и вошел в нее глубже.

От него исходил жар — жар огня в его груди, жар кометы, жар его ярости. Он задал стремительный темп, злобно покачивая бедрами.

Был ли им движим гнев или потребность в освобождении, Эллия не знала, да и не заботилась об этом. Дракон доминировал в ее разуме так же основательно, как и в ее теле — его запах был единственным, который она могла чувствовать, его тело — все, что она могла чувствовать, его рычание и прерывистое дыхание — все, что она могла слышать. Он крепче сжал ее бедра, и она почувствовала укус каждого из его когтей, когда они укололи ее плоть.

У нее вырвались хриплые вздохи, каждый из которых следовал за одним из его толчков, когда волны удовольствия распространились от ее сердцевины. Дискомфорт, который она чувствовала в начале, исчез. В этом положении он коснулся новых мест внутри нее и толкнулся гораздо глубже, чем раньше. Она чувствовала каждый выступ вдоль его ствола, каждую маленькую чешуйку, поглаживающую ее внутренние стенки. Это ощущение делало ее более влажной и нуждающейся, заставляло давление в ее сердцевине нарастать до умопомрачительных уровней.

Несмотря на это подавляющее нарастание, Эллия задержалась на грани освобождения. Она была безумно близко, так близко, что по ее коже пробежали мурашки, ее лоно содрогнулось, а бедра задрожали, становясь все слабее и слабее с каждым мгновением. Казалось, что малейший толчок заставит ее перевернуться, погрузит в наслаждение, которое поглотит ее полностью, но освобождения не наступит.

Эллия захныкала и прижала пальцы к стене пещеры. Ее тело сотрясалось с каждым толчком члена дракона. По ее бедрам потекло что-то скользкое, и смешанные запахи секса и его пряного, дымного аромата наполнили ее нос.

Наконец, она опустила руку и передвинула ее между ног, найдя свой комочек удовольствия. Она кружила по нему, играла с ним, вскрикивая, когда ее удовольствие усилилось, а колени подогнулись.

Дракон зарычал и обхватил ее рукой за талию, перенося на нее свой вес и поднимая ее под новым углом. Другая его рука оставалась на ее бедре, направляя ее вперед и несколько раз прижимая к себе спиной, поддерживая этот дикий ритм.

Он наклонился над ней, его чешуя была теплой и твердой на ее спине, и провел носом по ее волосам. Дракон глубоко вдохнул, и в его груди заурчало.

— Ты моя, — прорычал он, добавляя новую силу к своим толчкам.

Это было все, что ей было нужно, чтобы отправить ее за край.

Эллия вздрогнула, когда восторг захлестнул ее. Крик вырвался из ее горла. Разрушительная волна удовольствия была почти слишком болезненной, чтобы ее вынести, затмевая ее мысли. Ее тело напряглось, содрогнулось, и ее плоть сжалась, сжимая член своего дракона, стремясь втянуть в себя невозможно больше его.

Дракон замер, его ритм, наконец, сбился. Его член набух внутри нее, и он взревел, извергая в нее свое семя и производя вспышку восхитительного тепла. Семя наполнило ее лоно и стекало по бедрам.

Он вздрогнул и снова дернул бедрами, загоняя свой член так глубоко в нее, как только мог, вливая в нее еще больше семени. Ее лоно сжалось еще сильнее, доя его до последней капли.

Тяжело дыша, ее дракон повернул лицо, чтобы уткнуться носом в ее шею сбоку, скользя носом и губами вверх и вниз от ее плеча к уху. Он зарычал, и его член снова дернулся. Эллия почувствовала, как внутри нее расцвел еще один поток горячего семени. Она застонала и прижалась к нему задом, желая — нуждаясь — в большем.

Он обнял ее за талию и положил ладонь ей на живот. Его рука скользнула вверх, пока не накрыла одну из ее грудей. У нее перехватило дыхание, когда один из его когтей царапнул ее сосок, посылая толчок прямо в ее сердцевину. Дракон на мгновение замер, прежде чем обвести тугой бутон пальцем. Эллия удовлетворенно замурлыкала, выгибаясь под его прикосновением.

Одобрительный рокот прокатился по его груди. Он мял ее плоть, его рука была сильной, грубой и восхитительно теплой. Его язык скользнул по ее подбородку к нежному месту под ухом, прежде чем он поднял голову. Собственнически держа руку на ее груди, он провел языком по ее позвоночнику, остановившись на середине спины, чтобы медленно, неторопливо погладить ее кожу. Ее лоно снова сжалось вокруг его члена. Он прижался к ней, посылая еще одну волну удовольствия по ее телу.

Это отличалось от их предыдущего спаривания. Это было… нежно. Почти любяще.

Эллия открыла глаза, повернув голову, чтобы посмотреть на своего дракона через плечо. Ее губы дрогнули в улыбке.

— Теперь ты спокоен, дракон?

Его ярко-голубые глаза встретились с ее, их зрачки расширились. Половина его лица была скрыта в тени, другая половина освещена утренним солнечным светом, проникающим в пещеру, его чешуя была золотой и блестящей.

Он оскалил свои острые зубы и зарычал, но его голос был на удивление низким и тихим, когда он ответил.

— Да.

Его ответ был таким недовольным, что Эллия усмехнулась, ее тело слегка задрожало от этого звука.

Глаза дракона закрылись, когда по нему пробежала дрожь. Его руки еще немного сжали ее бедра и грудь, и его когти дразняще укололи ее кожу. Он издал звук, нечто среднее между ворчанием и стоном, что-то среднее между удовольствием и дискомфортом, и поднял свой торс так, чтобы стоять прямо, убрав руку с ее груди, чтобы положить ее обратно на бедро.

Огонь в его груди был бурлящим и сильным, бросая на нее свой отблеск и делая его больше похожим на какого-то духа, чем на физическое существо в неровном свете туннеля.

— Ты не имеешь права заставлять меня так себя чувствовать, женщина, — сказал он.

— Что я заставляю тебя чувствовать?

«Кроме ненависти».

— Голод, — ответил он, его глубокий голос эхом отозвался в туннеле.

«О».

Эллия снова отвернулась к стене, улыбка исчезла, не в силах игнорировать укол разочарования в своем сердце.

— Это не моя вина. Это все из-за жара.

— Это полностью твоя вина.

Он подвинул бедра вперед, прижимаясь к ней чуть сильнее, заставляя ее ахнуть, и скользнул рукой ей за спину. Он провел ладонью вверх по ее позвоночнику, а затем потянул ее вниз, царапая когтями ее кожу так, что она задрожала.

— Ты получила удовольствие от нашего спаривания, не так ли?

— Если я скажу, что да, ты собираешься наказать меня за это?

— Никакое наказание, которое я мог бы применить к тебе, не оставило бы меня невредимым. Мне нужна только твоя правда.

— Тогда, да.

Еще один удовлетворенный рокот прокатился в его груди. Его рука снова двинулась по ее боку к животу, и он провел ею вверх между ложбинками ее грудей, чтобы обвиться вокруг ее шеи. Он заставил ее выпрямиться, прижав спиной к своей горячей, твердой груди, и наклонил голову, чтобы положить подбородок поверх ее волос. Эллия едва сдержала стон, когда его член переместился внутри нее.

— Теперь у тебя есть твой дракон, — сказал он, накрывая ее лоно другой рукой, оказывая сладкое давление на ее самую чувствительную плоть. — Ты удовлетворена, человек?

— Эллия.

— Я не понимаю этого слова.

Ее пульс забился под его ладонью — не от страха, а от желания.

— Мое имя. Эллия.

Дракон замер. Тепло, исходящее от него, усилилось. Его указательный палец согнулся, кончик когтя слегка провел по ее подбородку.

— Эллия.

Его член слегка набух, когда он произнес ее имя — хотя говорить было не совсем то, что он сделал. Из его уст ее имя звучало песнопением, молитвой, древним заклинанием, наполненным силой, которая невероятно укрепляла ее связь с ним и опаляла ее душу.

Эта сила отозвалась в ее сердцевине, перехватывая дыхание и ослабляя колени, подталкивая ее к краю очередного оргазма. Слышать, как он говорит ее имя… это было признание, которого она и не подозревала, что жаждала. Это был еще один вкус того, как все могло быть между ними, вкус того, что описывали легенды предков.