Любимая - Грегори Джил - Страница 59

Вздохнув, Джулиана величественно прошествовала в главную комнату хижины, преисполненная решимости поставить этого человека на колени.

Глава 23

– Если не скажешь, где Джулиана Монтгомери, я сверну тебе башку!

Лайн Маккрей ошарашенно таращился на высокого элегантного мужчину со странными желтовато-коричневыми глазами. Незнакомец ворвался в гостиную меблированных комнат Белль Мэллори в Платтсвилле и наставил на него двустволку. Вслед за незнакомцем ввалились трое мужчин в длинных пыльниках и заляпанных грязью сапогах. Они эффектно взмахнули пистолетами и направили их на Ножа, который не успел дотронуться до своего «кольта», не говоря уже о том, чтобы вытащить его. Белль Мэллори, возлежавшая позади Маккрея на бархатном диване, зажала рукой рот, дабы не закричать, и так и застыла в этой позе.

Взгляд Маккрея переместился на дуло. Миновало несколько секунд, прежде чем он пришел в себя и к нему вернулся голос – и присутствие духа.

– Кто ты такой, черт побери?! – заорал он.

Джон Брин выстрелил, и пуля выбила стакан с виски из руки Маккрея.

– Я задал тебе вопрос, Маккрей. – Голосом Брина можно было бы дробить камень. – Если хочешь еще раз увидеть прелести своей дамочки, отвечай. Быстро.

– Я никогда не слышал о Джу…

Следующий выстрел Брина попал Маккрею в плечо.

Он рухнул на диван. Кровь из раны брызнула на подушки, на пол, попала на Белль. Она закусила губу, но ничего не сказала, лишь отодвинулась от Маккрея и устремила взгляд на незнакомца с ружьем.

Маккрей обливался потом, его лицо стало пепельно-серым, глаза едва не выкатились из орбит. Преодолевая обжигающую боль, он зажал рану рукой. Пуля только задела его; в следующий раз ему может и не повезти. На красивом, загорелом лице незнакомца с ружьем читалась такая решимость, что Маккрей понял: его не урезонить и не обмануть, с ним не поспоришь. Остается надеяться на то, что Нож придумает какой-нибудь выход.

– Ладно, сукин ты сын, – скрипучим голосом произнес Маккрей. – Я расскажу тебе, что знаю. Но знаю я не много…

– Говори. Где она?

Брин слушал, держа Маккрея под прицелом, а Маккрей рассказывал историю о том, как его обокрала банда братьев Монтгомери. По его мнению, они будут и дальше обкрадывать его, пока их не схватят и не бросят в тюрьму, а еще лучше – пока их не вздернут. Что касается девчонки, Джулианы Монтгомери, то она была удачным ходом, шансом, который он упустил. Шериф Дейн надеялся, что она приведет их к банде, но этот охотник, Роудон, сбежал с ней прежде, чем они успели допросить ее. Нет, исходя гневом, признался Маккрей, они даже не представляют, где прячется она, Роудон и банда братьев Монтгомери. Однако его люди продолжают поиски. Они прочесывают район, и это лишь вопрос времени…

Брин убрал палец со спускового крючка. Маккрей подтвердил то, что, в надежде на две тысячи долларов, сообщил Дейн. Брин предупредил шерифа, что тот получит деньги только в том случае, если его сведения помогут найти девчонку.

Джон Брин чувствовал, что он близок к цели. В нем вспыхнуло возбуждение. Он внимательно рассматривал стоявшего перед ним пожилого мужчину. Седой, лысеющий, с тяжелой челюстью, с поседевшими усами. Его губы презрительно изогнулись. Изредка до него доходили кое-какие слухи о Маккрее. То, что он узнал, не произвело на него особого впечатления. Маккрей делал то же, что и он сам, когда взбирался наверх, но делал это плохо. Брин считал его глупым и недальновидным. Разве он не понимает, что действовать нужно тайно, а давить – осторожно? Что необходимо сохранить себе доброе имя и репутацию, иначе, когда он станет богатым и добьется власти, никто не захочет иметь с ним дело. Насилие и мошенничество как метод можно использовать лишь в крайнем случае, причем тайно, а потом следует убить исполнителя. Вот так строятся империи и создаются имена. Вполне возможно, что у Маккрея есть деньги, определенная власть в маленьких городках вроде Платтсвилла. Но если он хочет стать важным человеком для Америки, влиять на события – покупать людей, выборы, компании с той же легкостью, как другие покупают мешок зерна, – ему надо хотя бы внешне выглядеть честным.

Недостаток респектабельности – вот в чем проблема Маккрея. Брин пренебрежительно взмахнул рукой, разрешая Маккрею уйти. Ему было плевать на этого человека и его проблемы. Единственное, что его интересовало, была Джулиана. Пока он слушал Маккрея, у него возникло ощущение, что, дабы заполучить Джулиану, ему придется – пусть на время – объединиться с этим человеком. Он также понял кое-что насчет охотника, Коула Роудона, который, очевидно, является их общим врагом. Этот тип не отпускает от себя Джулиану ни на шаг, но вот почему – этого Брин понять не мог. Его действия выглядели странно. Сначала он упрятал ее в тюрьму, а потом укокошил двоих, чтобы вытащить ее оттуда. Зачем? Чокнутый какой-то. Возможно, он решил вынудить судью увеличить вознаграждение. Жадный ублюдок, не без одобрения подумал Брин. Или, предположил он, Роудон использовал Джулиану для того, чтобы братья Монтгомери приняли его в банду. Если он объединится с ними, чтобы грабить на дорогах, у него будет больше золота и денег, чем можно заработать охотой.

Проклятие, ему плевать, что движет Роудоном. Ему нужна только Джулиана Монтгомери. И Маккрею она нужна – как инструмент, чтобы разделаться с ее братцами. Действуя вместе, они найдут и Джулиану, и братьев Монтгомери. Нужно разыскать хотя бы одного из банды – и он обязательно приведет их к остальным. И тогда они с Маккреем получат желаемое.

Когда Маккрей замолчал, на некоторое время в комнате установилась тишина, которую нарушало тиканье часов на камине. Белль Мэллори не шевелилась, Маккрей и Нож тоже не двигались с места. Наконец Брин кивнул.

– Ладно, твоя история кое в чем убедила меня. Пока что ты не умрешь, Маккрей.

Нож, не осмеливавшийся до этого вставить слово, так как на него был направлен «кольт» Барта Мюллера, не выдержал.

– А теперь расскажи нам, кто ты такой, – выпалил он. В его темных глазах сверкала ярость. – Еще никто не позволял себе так оскорблять мистера Маккрея! Ты слышишь меня? Никто!

Взгляд Брина был прикован к залитому потом лицу Маккрея.

– Ты, Маккрей, наверное, слышал обо мне, – тихо сказал он. – Джон Брин.

Маккрей дернулся, как будто в него выстрелили. У него отвисла челюсть, и он ошалело уставился на высокого, широкоплечего мужчину. Джон Брин был легендой. Маккрей молился на него, следовал его примеру в сколачивании своего состояния. Бесспорно, он добился определенного успеха, но его достижения не шли ни в какое сравнение с успехами Брина, который воистину был владельцем огромной империи. Более того, Маккрей мечтал, что в один прекрасный день у них появятся общие интересы, что когда-нибудь Брин одобрит его достижения.

Но Нож все испортил.

– Мне плевать, кто ты, – прошипел он, с трудом преодолевая желание выхватить пистолет. Его пальцы конвульсивно сжимались и разжимались. В полуденном солнечном свете, пробивавшемся через бархатные шторы, его лицо казалось уродливым, темные глаза мрачно блестели. – Уберите свои чертовы пушки и дайте мне позвать доктора к мистеру Маккрею, иначе…

– Заткнись, Нож, – оборвал его Маккрей и поднялся на нетвердые ноги. Кровь все еще сочилась из раны, лицо сохраняло неестественную бледность. Он протянул Брину здоровую руку и улыбнулся: – Рад познакомиться с вами, мистер Брин, очень рад. Если бы я знал, кто вы, мы бы избежали всех этих неприятностей. Готов помочь вам любым способом, сэр.

– Приятно слышать это.

– Как я понимаю, за девчонку Монтгомери объявлено вознаграждение. – Колени Маккрея подогнулись, но он силой воли заставил себя стоять прямо. – Больше мне ничего не известно, мистер Брин. Связано ли это с вашим стремлением поймать ее?

– А вот это уже тебя не касается, Маккрей.

Брин опустил ружье, разгладил усы и с презрением оглядел заставленную мебелью, кричаще отделанную гостиную.