Шахта дьявола (ЛП) - Хара Кай - Страница 11

— С тобой все в порядке? Франклин выглядел так, будто пытался задушить тебя силой своего пивного живота, — обеспокоенно спрашивает Дагни.

— Я в порядке. В понедельник я попрошу Уиза установить мать его всех вирусов на каждое из его устройств, — говорю я, отмахиваясь от всего этого взаимодействия взмахом руки. — На этот раз ты видела загадочного человека?

Она взволнованно кивает. — Да! Он безумно горячий. Видела бы ты, как он пристально смотрел на Франклина. Я думала, он собирается оттащить его от тебя.

Если бы мне так повезло. — Если бы.

— Ты встречала его раньше? Почему он так на тебя посмотрел?

Я ломаю голову. Что-то в нем кажется знакомым, но я уверена, что мы никогда не встречались. Я запомнила бы его лицо, то, как он смотрел на меня. — Нет, никогда… и я никогда не видела его и на других светских мероприятиях.

— Тоже. Он определенно не вписывается в эту ситуацию, с его татуировками и сияющим взглядом. Окружающие его люди сторонились его. Клянусь, я видела, как бабушка Лидии Хайтауэр упала в обморок при его виде.

Я посмеиваюсь. — И тем не менее, он явно приглашен. Или, если не пригласили, то, по крайней мере, разрешили остаться после того, как вечеринка закончиться. Значит, кто-то должен знать, кто он такой.

— Оставь это мне, я выслежу его, — говорит Дагни.

Я улыбаюсь этому. Дагни — наполовину американка, наполовину норвежка, моя лучшая подруга и беззастенчивая королева сплетен. Ее международная «чайная сеть», как она ее называет, могла бы конкурировать с большинством криминальных предприятий. Если кто и сможет быстро узнать, кто этот загадочный мужчина, так это она.

— Спасибо.

Она удивленно поднимает бровь. — Что ты собираешься делать, когда узнаешь, кто он, Тесси?

— Я… не знаю, — отвечаю я честно. — Я не загадывала так далеко вперед.

Официант выходит из кухни и проходит мимо нас с подносом, полным бокалов свежего шампанского. Дагни выхватывает одну и посылает ему дерзкий воздушный поцелуй, когда он бросает на нее взгляд, а затем протягивает флейту мне.

— Тебе следует прыгнуть на него, — заявляет она.

Я задыхаюсь на середине глотка.

— Что мне теперь делать? — спрашиваю я, кашляя.

— К черту его, — поясняет она. — Тебе обязательно стоит его трахнуть. Как можно больше раз в максимально возможном количестве позиций, прежде чем твой отец отправит тебя в сексуальную Сибирь на всю оставшуюся жизнь.

— Иисус. Спасибо, что помогла мне почувствовать себя лучше, Дагс, — сухо говорю я.

— Не волнуйся, мое время тоже придет, и тогда ты сможешь быть со мной так же откровенна, как я с тобой сейчас, — говорит она, сострадательно похлопывая меня по плечу. — А если серьезно, у тебя слишком красивая грудь, чтобы их не мог обласкать кто-то столь привлекательный и явно сексуально одаренный, как этот мужчина.

Я краснею в тот же цвет, что и мое платье.

— Он может быть просто средним.

— Это не так, — утверждает она. — Мне казалось, что я вторгаюсь в личное сексуальное время Тесс-Таинственного Человека, просто наблюдая, как он смотрит на тебя. Уверяю тебя, это были очень яркие фантазии, разыгрывавшиеся у него на глазах. — Она драматично вздыхает. — Что бы я только не отдала, чтобы мужчина так на меня посмотрел.

В том, как он наблюдал за мной, определенно было что-то особенное. Как будто он пытался заклеймить меня своим взглядом. Я до сих пор чувствую на себе призрак его глаз, словно физическую ласку.

Я жажду большего.

Я никогда не была спонтанной. Я та, кто всегда имеет четко продуманный и исследованный план, а затем выполняет его в буквальном смысле, но по какой-то причине мысль о том, что я не буду исследовать то, что между нами происходит, оставляет во мне чувство разочарования. У меня никогда не было такой непосредственной сексуальной связи с кем-либо, и даже я понимаю, что вряд ли в ближайшее время обрету такую связь снова.

Особенно если я замужем за шестидесятилетнего мужчину.

— Ты видела, куда он пошел? — Я спрашиваю.

Глаза Дагни озорно блестят. — Означает ли это, что ты решила найти его и позволить ему делать с тобой невыразимые вещи? — Она радостно хлопает в ладоши, а затем расстегивает клатч и достает розовую помаду. — Соберись, — приказывает она, нанося свежий слой, когда я делаю, как указано. — Просто чтобы ты знала: я на сто тысяч процентов поддерживаю каждое плохое решение, которое ты собираешься принять, — говорит она, закрывая помаду и кладя ее обратно в сумочку. Она хватает нижнюю часть моего корсета и тянет его вниз, заставляя мою грудь почти выпрыгивать из другого конца.

— Дагс! — восклицаю я, поднося руку к шее.

— Франклин прижал этих красавиц к своей огромной груди, так что Таинственный Человек так и не увидел их, и это просто позор. На этот раз я хочу, чтобы он внимательно рассмотрел то, что ты предлагаешь.

— Ты имеешь в виду мой блестящий ум и острое остроумие? — саркастически парюсь я.

Это заставляет мою рациональную, разумную сторону пронзить меня, мгновенно отрезвляя. Глядя на это более глубоко, я собираюсь принять не совсем статистически обоснованное решение. Мне нет никакой выгоды от погони за незнакомцем. У меня никогда не было секса на одну ночь.

Мне следует просто пойти домой, надеть пижаму, взять пинту мороженого и съесть его перед дрянным фильмом.

Дагни сжимает мое лицо в ладонях и сжимает мои щеки, прерывая мою мысленную спираль.

— Ой, — выдаю я сквозь надутые щеки.

— Отложи пока свой блестящий ум в сторону, все равно ни один мужчина никогда по-настоящему не оценит его. Это чисто физическое. Ты заслуживаешь ночь действительно хорошего секса. Ты заслуживаешь ночь, когда ты рискуешь и делаешь что-то совершенно не похожее на себя. Ночь свободы, как ты и хотела.

Я все еще не уверена. — Это хорошая идея?

— Наверное, нет, именно поэтому тебе и следует это сделать, — она чмокает меня в губы, отпускает мое лицо и шлепает меня по заднице. — А теперь подними подбородок, отведи плечи назад, вытяни грудь и дайте этому человеку именно то, что он отчаянно хотел попробовать двадцать минут назад.

— Тебе действительно нужен кто-то, кто тебя приручит, ты это знаешь, верно? — говорю я ей, потирая горящие щеки.

— Ух, я знаю, и никто не выстраивается в очередь, чтобы сделать это. Так трагично. — Она указывает на винтовую каменную лестницу. — Я видела, как он и еще один мужчина поднимались туда. Вероятно, он есть на одной из выставок. — Она в последний раз быстро обнимает меня, а затем говорит: — Не возвращайся, пока он полностью тебя не осквернит. Я хочу, чтобы ты выглядела неподходящей для смешанной компании и рассказывала истории о том, как ты нарушила как минимум пять международных законов. Не волнуйся, я тем временем отвлеку твоих родителей и вытащу тебя, когда ты закончишь. И я собираюсь посмотреть, смогу ли я узнать, кто он такой, пока тебя трахают.

Я киваю, допиваю шампанское, протягиваю ей пустую флейту и направляюсь к лестнице. Я уже на полпути к первой ступеньке, когда она запоздало предупреждает.

— Будь осторожна в одном, Тесс. — Я делаю паузу и смотрю на нее. — То, как он смотрел на тебя сегодня вечером… если ты его найдешь, знай, что он никогда тебя не отпустит.

Оглядываясь назад, я понимаю, что мне действительно следовало ее послушать.

✽✽✽

Я иду по темным коридорам, не уверенная, можно ли мне вообще здесь находиться. Никаких признаков жизни нет.

Пройдя через всю выставку в поисках его, я собираюсь сдаться, когда вижу полосу светофильтра через открытую дверь.

Мое сердце подпрыгивает при мысли, что я действительно могу встретиться с ним лицом к лицу. Как я объясню, что делаю в этой затемненной части музея? Не слишком ли отчаянно с моей стороны последовать за ним сюда? Он следил за мной, когда я танцевала, он мог бы вмешаться, если бы захотел, или, по крайней мере, дождаться меня, когда я закончу.

Возможно, ему все-таки неинтересно.

О боже, он определенно подумает, что я в отчаянии.