Скрипачка (СИ) - Жук Ирина - Страница 2

Лена снова вошла в ступор. Она явно не хотела сообщать, по какой статье сидел Игорь, что очень странно и подозрительно, ведь именно её муж пострадал от рук Игоря. Все оказалось очень просто. Елена "Прекрасная" состояла в интимных отношениях с преступником. А ещё в итоге она поведала, что Игорь сидел за изнасилование и убийство.

О чем только думает эта женщина! В кого она превратилась! А ведь раньше половина мужского населения школы в неё были влюбленны, и я в том числе. Я был тогда одержим этой девочкой, но она в упор меня не замечала. Елена из интеллигентной семьи: отец профессор экономических наук, мать преподаватель в музыкальной школе. Одноклассница была поздним и единственным ребёнком в семье. Родители её баловали, одевали в самые модные шмотки.

В десятом классе к нам перевели с другой школы Ветрова. Из прежней школы его хотели исключить, но родители забрали документы и перевели его в нашу. Парень состоял в детской комнате, на тот момент ещё милиции. Боря часто был зачинщиком драк, и с удовольствием участвовал в местных разборках. Вот именно с этим разгильдяем согласилась встречаться хорошо воспитанная, прилежная Леночка. Не могу понять женскую логику.

В дальнейшем, когда они с Леной родили дочь, люди говорили что он стал употреблять наркотики, и подсадил на них свою жену.

Жила молодая семья с родителями Елены. Через четыре года умер профессор, а год назад умерла и мать Елены. Вступив в наследство она продала родительскую четырехкомнатную квартиру в центре, и купила двухкомнатную на окраине города. Скорее всего, оставшиеся деньги Лена с мужем потратили на наркотики и алкоголь.

Внешний вид моей одноклассницы не соответствовал реальному возрасту. Бывшая красавица изменилась в худшую сторону. Серый цвет кожи, грязные волосы, неаккуратно стриженные ногти с черноземом под ногтевой пластиной, и истощенное, как при анорексии, тело, вызывало отвращение.

Квартира требовала хотя бы косметического ремонта. Ребенок одет в застиранную, и сильно изношенную дешевую одежду. Вся окружающая обстановка говорила о неблагополучии этой семьи.

Следующим показания давал Игорь. Он сразу признал свою вину, и готов понести наказание. Осталось взять показания у второго мужчины, и в присутствии понятых изъять улики. А дольше будем ждать дальнейшей судьбы Бориса. От его жизни или смерти будет зависеть статья, по которой будут судить преступника.

Перед тем как уйти, я подошёл к Лене.

— Лен, я хочу с тобой поговорить. Ты понимаешь, что этот урод мог изнасиловать твою дочь, а вы с мужем в пьяном угаре и не заметили бы этого. Да вы бы маленькому человечку сломали всю жизнь! А ты хоть интересовалась как девочка в школе учится? Наверняка одноклассники подкалывают ее из-за родителей наркоманов. Посмотри как она одета, и вспомни как наряжалась ты. Девочка подавленая, запуганная. Ты понимаешь, что я сейчас должен вызвать органы опеки, чтобы ребёнка забрали в приют.

В этот момент девочка вышла из своего укрытия, и подошла к нам с просьбой не отдавать её в детский дом. Значит все слышала, хотя ведь старался говорить тихо. Я совсем не умею общаться с детьми. И что ей ответить не знаю. Я знаю только то, что должен сделать по закону.

— Глеб, прошу тебя не надо органов опеки. Как я без неё. Борис в больнице, а одна я боюсь оставаться.

— Лена, если с ребёнком что-нибудь случится, я тебя саму засажу в тюрьму на пожизнение обеспечение государства! Ты меня поняла?

— Поняла, — обижено ответила моя одноклассница.

— Спасибо вам, — уже с более радостным выражением лица, сказала Алиса.

Бедная девочка, подумал я. Даже предположить не мог, что через годы судьба меня снова сведет с этой девочкой.

3 глава.

Алиса.

Когда умер отец, а следом мама, за мной сразу приехали органы опеки и забрали

меня в детский дом. Жизнь, которую я раньше считала ужасной показалась мне раем, по сравнению с тем, что творилось в этом месте. В детском учреждении вовсе не детская жизнь. Здесь дети обижены на весь мир и понятия у них такие, что им все должны. Дети по-хамски разговаривают с воспитателями, и даже не стесняются при них материться. Учителя в свою очередь на нас орут как сумашедшие. Дурдом — это, пожалуй, правильное название нашего детского дома.

В комнате, где я разместилась жили еще семь девочек разного возраста. Самой младшей было пять лет, а самой старшей семнадцать лет. Со мной стали общаться только две девочки: Света, которой пять и Машка, которой исполнилось вчера семь лет. Старшие девочки на нас не обращали внимания, все их разговоры были о мальчиках.

Днем у нас были школьные занятия. Я любила дни, когда у нас была музыка. Музыка это единственное, что поднимало мне настроение. Учительница Екатерина Андреевна сразу выделила меня из учеников. Спросила занималась ли я музыкой ранее, и когда я ей рассказала о своей творческой жизни, в ее глазах появился ко мне интерес. В дни занятий по музыке она приносила с собой скрипку, и мы совместно готовили номер для праздничного мероприятия.

На переменах я старалась уйти в какое-нибудь место, где меня никто не будет видеть. Пройти на перемене мимо кучки придурошных детей было страшнее смерти. Так как новенькая, меня все пытались научить местной жизни методом унижений и телесных увечий. Таким образом у меня появились шрамы после заживших ран, полученных в результате падений или ударов кулаками, или палками. После чего еще в санчасти получала выговор от медсестры, за то что с такими детками как я, ей на работе нет покоя. После обработки ран, меня обычно отправляли отдыхать в комнату. Но по пути мои обидчики останавливали с вопросом нажаловалась ли я на кого-либо из них. И пригрозив, что в случае если открою рот — в следующий раз могу остаться без пальца или к примеру лежать с поломанной рукой или ногой. Позже, я поняла, что этого они не сделают, но на тогда было очень страшно.

Это был порочный круг, который я думала никогда не закончится. Я ненавидела их всех, при этом молчала и никого не сдавала.

Прошел год с момента моего прибытия в этот кошмар. Появились другие новенькие и обо мне стали забывать, если так можно сказать. Меня уже не били, а только обзывали всякими скверными словечками.

В моем окружении появился мальчик Ростик. Он старше меня на два года, ему уже тринадцать лет. Он здесь находится уже пять лет со своим братом Ромой, которому уже пятнадцать лет. Рома один из моих обидчиков, его называли Ворон, и он главный в шайке агрессивных придурков. Я знала, что Ростик брат Ворона, и когда младший из братьев подошел ко мне поговорить, чуть со страха не умерла. Он меня не обижал, но и никогда не защищал, молча наблюдая за происходящим. Впервые он ко мне подошел после концерта посвященного Дню Защитникам Отечества, на котором я играла на скрипке. Ростик спросил как давно я играю на скрипке. Ему понравилось мое исполнение. Как оказалось он тоже занимался музыкой, пока не попал сюда с братом. Ростик играет на гитаре, но сообщать учителю музыки об этом не стал, так брат сказал чтобы не смел его таким образом позорить, иначе не поздоровиться. Я поняла, что Ростик побаивается своего брата. Ворон не ввел его в свое окружение, но и в обиду не дает Ростика никому.

— Когда я отсюда выберусь, то обязательно насобираю себе денег на электрогитару, и буду выступать с какой-нибудь группой. А ты через два года выйдешь, и будем вместе играть.

— О, боюсь тебе прийдется долго собирать на электрогитару.

— Не так уж и долго, я уже начал собирать.

— А ты не боишься, что у тебя украдут эти деньги, ты ведь знаешь, что здесь это практикуется. И где ты берешь эти деньги?

— Где надо там и беру. Только никому, ясно?

— Да я здесь только и делаю, что молчу. Если бы ты со мной не заговорил, и дальше бы молчала.

4 глава

Глеб.

На следующий день после днюхи Никиты, мне позвонил наш родственник и сообщил о пропаже его портмоне.

— Глеб, я помню что на день рождение к Нику ехал с портмоне, а пропажу обнаружил, когда такси подъехало к моему дому и мне нечем было расплатиться за поездку. Я все просмотрел и нигде не нашел. Камеры в ресторане, как оказалось не работают. Я в отчаянии, в портмоне не только карты и деньги, там я носил электронные ключи от квартиры и своего рабочего кабинета.