По ту сторону границы (СИ) - Климов Виктор - Страница 36

По сравнению с этим даже Ангола в апогей лета выглядела как курорт с умеренным климатом. Потом опять стало более-менее приемлемо, солнце уже не жгло так нещадно, но всё равно приходилось изводить килограммы крема, чтобы не обгореть.

Хорошо, хоть в период активных боевых действий было не так жарко, скорее как в африканской саванне в период засухи, или в Сахаре. Да, пожалуй, Сахара наиболее близка к тому климату, который можно наблюдать здесь. Остаётся только удивляться, как здесь вообще может кто-то выживать, но ведь живут же! И животные, и какие-то растения, и… местные.

Что-то не то происходило с климатом. Что-то, о чём умолчали местные, и было абсолютно непонятно, что с этим делать и чего ждать дальше. Информации катастрофически не хватало, как и специалистов. Но даже тех, которых удавалось сюда заманить (кого посулами, кого , а кого и угрозами) констатировали одно: нужна информация глубиной хотя бы в несколько десятков лет, а ещё лучше веков. Текущие наблюдения – всё равно, что делать вывод о климате Якутии, наблюдая за погодой в течение июля месяца.

На какие выводы тогда можно будет рассчитывать? Что Якутия – самое жаркое место на земле? Конечно, это было бы неправильным. Поэтому оставалось пользоваться сущими крохами информации, добытой ещё несколько лет назад, ещё до подписания Договора и копать и копать на подконтрольной территории, которая была весьма и весьма ограниченной.

Но это была меньшая из проблем.

Массивный кондиционер мерно гудел, вырабатывая спасительную прохладу. Однако после него появление на открытом воздухе становилось, может быть, даже более затруднительным, чем без него. Ты словно с улицы заходил в сауну полностью одетый. Одежда сразу пропитывалась потом, и пока твой организм хоть как-то привыкал к новому температурному режиму, ты был вынужден ходить в мокрой одежде.

Ну и пить, пить и пить. Схватить тепловой удар или обезвоживание при таком климате можно было на раз-два! Но с умом, а то, всё выпитое тут же выходило из организма вместе с потом. Больше всего в этом плане помогал опыт средне-азиатских народов.

Однако, всё усугублялось минимальной влажностью, из-за чего забытое на скамейке яблоко могло скорее превратиться в сухофрукт, чем привычно сгнить.

Дверь с табличкой, на которой указана должность и Ф.И.О. его хозяина, за дверью рабочий кабинет.

Стол, стулья, пишущая машинка, сейф, красное знамя в углу кабинета. На письменном столе лежат аккуратно сложенные стопки бумаг и дискет. На стене – портрет Дзержинского в строгой рамке, но это была традиция, от которой командование никак не хотело отказываться, хотя именно здесь она была совсем не обязательной. Если бы его здесь не висело, то никому бы ничего за это не было.

Кроме бумаг и дискет на столе стоял, потрескивая, IBM PC, один из тех, что окольными путями были привезены в СССР. Ну и сюда тоже старались притащить всё самое лучшее, куда же без этого. И если это лучшее оказывалось произведено идеологическими противниками, то почему бы и нет. Было бы глупо ими не воспользоваться. Тем более, что на их основе планировалось сделать свои разработки.

В дверь постучали.

- Войдите! – отозвался человек в военной форме с генеральскими погонами.

В кабинет вошёл полковник Смирнов, встал по стойке смирно и взял под козырёк, после чего снял кепи и вытер рукой пот со лба.

Генерал-майор Евстафьев заложил карандашом страницу в объёмистом документе и посмотрел на вошедшего. Тот, в свою очередь, без дополнительно разрешения перешёл в режим «вольно».

- Что читаешь, Миша? – полковник взял стул и сел напротив, по его вспотевшему лицу было понятно, что он только что с улицы. Протянул руку и с шипением налил себе стакан газированной воды из стоящего тут же сифона. С жадностью выпил, струйки воды стекали по уголкам рта и капали на полевую форму.

- Как будто не видишь! – генерал отложил в сторону толстую, листов на сто пачку бумаги. – Договор перечитываю, чтоб его! Как мы вообще могли такое подписать, не знаешь?

- Завязывай с этим, - дружелюбно произнёс Смирнов. – Я тебе сколько раз говорил, что тогда это было наилучшее решение. Тем более, что другая сторона считает его таким же невыгодным для себя, как и мы. Хотя, если подумать, то почему невыгодным? Мы, как минимум сохранили, свои позиции, а это уже не мало. Граница, как говорится, на замке, торговля идёт.

- Компромисс, Стёпа, вещь довольно хреновая вообще-то, - возразил генерал. – В результате компромисса ни одна сторона не получает того, на что рассчитывает. В результате напряжение растёт и может вылиться в очередной конфликт, в котором одна из сторон попытается достичь, как минимум, изначальных целей.

- Ты намекаешь на нас и американцев? Все наши соглашения о сокращении вооружений?

- Это уже ты сам сказал. Но да, и это тоже. Хотя, речь шла о местных.

- Не думаю, Миша, что местные заинтересованы в новой войне, - покачал головой полковник. – Ты же помнишь, как начинался тот конфликт. Что в итоге вскрылось. Нет, я думаю, что они не пойдут на обострение. Они и сами рады, что тогда всё закончилось так, как закончилось.

- А то, что любой перешедший границу фактически оказывается вне закона, тебе это как? Мало ли что случится, и что? Сразу пулю в лоб?

Полковник пожал плечами, кажется, у него был несколько другой взгляд на документ, который читал Евстафьев.

- Потом выйдем с предложением внести изменения. Мы ведь не обрубили контакты полностью. Торгуем вот. Они же, в целом, адекватные люди. Просто прошло ещё слишком мало времени. Ещё не затянулись раны, ты-то должен понимать.

- Я, Стёпа, понимаю это как никто другой, - мрачно ответил генерал и постучал костяшками пальцев по столешнице. – Меня, однако, это мало успокаивает.

Полковник налил себе ещё воды, выпил, вернул стакан на место, встал и прошёл к окну. Внизу, на плацу, шли занятии по строевой подготовке. Ну, а какие ещё варианты – надо тренироваться. Даже в такую погоду. Он вспомнил Анголу и как обучал тамошних военных.

- Ни тебя, ни меня тогда, когда его подписывали, здесь не было, - задумчиво произнёс он, вспомнив, что-то не очень приятное и пошевелил левым плечом, словно проверяя, работает оно или нет. – Может, кстати, так он и лучше. А то, чего доброго, сорвались и пристрелили бы пару местных. Представляешь, как бы тогда всё завертелось по новой? Только они ведь, если разобраться, пострадали не меньше. Дай время, всё наладится. Главное, что граница осталась за нами.

В кабинете повисла тишина, которую нарушало только гудение кондиционера, да скрежет дисковода в компьютере. Полковник вернулся на место, произнёс:

- Сегодня прибывает пополнение, Миша, новобранцы.

- В курсе. Проверенные?

- Максимально. Всё по регламенту.

- Регламент – это хорошо, главное, чтобы он не засбоил однажды. Ладно, значит, надо будет подготовить речь, чтобы у них чердак не двинулся с фундамента, как уже бывало.

- На фундаменте стоят стены, а уже на стенах крыша с чердаком, заметил полковник.

- Не придирайся, - отмахнулся генерал. - Так что там с новобранцами?

- Я же говорю, все проверенные, психологически устойчивые. Скажешь, как обычно. Они выслушают, их разведут по казармам, где и получат все необходимые инструкции. Младший офицерский состав сделает всё как надо.

- Главное, чтобы это пополнение не оказалось последним, - наконец, озвучил генерал мучившие его мысли. - Чтобы всё это не оказалось зря.

В последних словах генерала Евстафьева звучала досада и бессилие. Видимо, у него давно на душе кошки скребли по вопросу их будущего.

Он тоже поднялся с места и подошёл к закрытому окну, чтобы посмотреть на плац. Неподалёку заходил на посадку Ми-8 и из него выскакивали пограничники, вернувшиеся с патрулирования, а в небе пара Ми-24 летела на очередной круг для контроля над границей.

Будущее действительно было смутным, как в тумане, никакой ясности. В последние пару лет начались сбои в финансировании. Централизованные поставки задерживались, пополнения прибывало всё меньше, приходилось брать инициативу на себя и крутиться как только можно.