По ту сторону границы (СИ) - Климов Виктор - Страница 41

Она опрокинула голову и смотрела, покачиваясь, в обретающее утреннюю чистоту небо. На её лице темнели засохшие капли крови и прилипший песок. Волосы её уже не выглядели такими же ухоженными, какими их обычно видел Вадим.

Потом она окинула взором пропитанное кровью поле ночной битвы, полное мёртвых тел людей и животных. Посмотрела прямо в глаза Вадиму, от чего тот почувствовал себя по-настоящему неудобно. Нет, не смотрит так незнакомая женщина на незнакомого мужчину. Да и на того, кого знает давно, тоже так не смотрит.

«Да что же это происходит?!» - подумал Вадим.

Айюнар положила ладонь на склонённую голову Даута.

- Значит, у нас нет выбора, - обречённо произнесла она.

Глава 14

Что однозначно понял Вадим, так это то, что каравану придётся резко поменять путь следования, и новая дорога лежала через некие Красные пески. Почему они Красные, ему было не известно. Может, потому что реально красные, а может, дела обстоят примерно как с Красной площадью в Москве и они по каким-то причинам считаются местными жителями красивыми.

Но ясно было одно – место не очень хорошее, и лучше через него не ходить. Страшное и красивое? Сочетание не лучшее, вообще-то. Какие-нибудь зыбучие, наверное, эти пески. А учитывая реакцию Айюнар на эту новость – очень и очень зыбучие.

Но сначала надо было отдать последние почести павшим.

К сожалению, в ходе ночного боя не обошлось без потерь со стороны каравана. Даже с учётом того, что кочевники понесли разгромное поражение в результате внезапной атаки, оперативно спланированной Даутом, погибшие бойцы заставляли задуматься о мимолётности бытия, да и эйфории от победы не ощущалось вообще никакой. Ни Вадимом, ни местными.

С другой стороны, думал Вадим, а настолько ли была нужна эта самая ночная атака. Может быть, достаточно было обойтись без неё, и всё бы закончилось обычными переговорами: дайхедды убедились бы, что Вадим не тот, кого они ждали, что у него нет того, что им должны были принести, и они мирно разошлись бы каждый в своём направлении.

Но кто он вообще такой, чтобы судить о местных обычаях и политической ситуации. Вадим пребывал в новом для него мире всего ничего и вообще удивлялся, что не тронулся чердаком от всех приключений, что на него свалились. В то же время Даут был на сто процентов уверен в том, что дайхедды не отпустили бы их ни при каких условиях. Что, заполучив искомое, они обязательно ударили бы по каравану, и тогда потерь было бы в разы больше. И не факт, что тогда победили бы сайхеты.

«Долгая история противостояния» - как сказал переговорщик от дайхеддов. Видимо, реально долгая и очень жестокая. Его скользкая улыбка до сих пор стояла перед глазами

Но неужели дайхедды такие отморозки? Вадим закрыл глаза и растёр ладонью лицо. Во что же он влип?! Во что же он влип?!

- Думаешь о павших? – Айюнар стояла рядом на церемонии погребения. – Не стоит долго жалеть об их гибели, они знали, на что шли.

Вадим смотрел, как хоронят пятерых погибших бойцов из охраны. Двух сайхетов и трёх нимейских наёмников.

Что тут можно сказать? Да, они знали, на что шли. Любой солдат-контрактник, любой полицейский и даже пожарный в идеале знает, на что идёт и понимает, что любая командировка или выезд по вызову могут стать для него последними, но всё-таки… всё-таки реакция Айюнар показалась Вадиму если не сухой, то довольно сдержанной.

Он взглянул на неё, и ему показалось, что за внешней маской сдержанности в душе у неё, как ни крути, бушует целая буря эмоций, которую она скрывает неимоверным усилием воли. Руководителю нельзя показывать слабость. Никогда.

Сначала слово взял Даут, командир наёмников и офицер безопасности, он был краток: знал их лично, служили верно, исполнили долг до конца, их семьи могут ими гордиться, и не будут жить в нужде. Стандартная формулировка, в общем.

В то же время, Вадим уловил ещё одну капельку знаний о новом мире: здесь существуют семьи, что уже хорошо. Значит, они в чём-то похожи. Значит можно найти дополнительные точки соприкосновения. Оставалось надеяться, что под семьёй здесь понимают примерно то же самое, что и он, и не вкладывают в это понятие смысл, который сейчас набирает популярность в Западной Европе. Всё-таки Вадим был консервативным, что касается отношений мужчины и женщины.

Потом говорила Айюнар – немногим больше Даута, и чуть более официозно, оставаясь всё такой же сдержанной.

- Почему-то мне казалось, что их должны были сжечь, - не своим голом произнёс Вадим. Он был погружён в размышления, всё ещё находился под впечатлением от ночного боя и даже не сразу осознал, что озвучил свои мысли вслух.

Как человек, никогда не участвовавший ни в каких боевых действиях, он тихо удивлялся, как вообще смог пережить сражение, и зачем вообще вызывался идти вместе с Айюнар к дайхеддам. Да, они хотели видеть именно его, но до этого-то он с какого-то перепуга проявил несвойственную ему отвагу и безрассудство.

Что было бы логичным? Логично было бы затихариться и не отсвечивать. Не проявлять ненужной инициативы, а тут он такой «Я пойду с тобой, Айюнар! Ты спасла мне жизнь, так получи мою жизнь в благодарность!»

Какого хр@на?! Зачем?! Какая глупость!

Никогда такого с ним не было. Не то, чтобы Вадим считал себя трусом, если драки не избежать, то лучше уж принять её с достоинством, но по жизни он всегда старался избегать ненужного риска.

Он, конечно, любил приключения, но одно дело, когда ты ищешь их на свою з@дницу, путешествуя по всему миру. Другое – когда лезешь в драку, исход которой может оказаться для тебя весьма печальным. Ведь его реально могли вчера грохнуть, причём не один раз. Причём очень болезненно.

Его опять затрясло. Картины ночной резни опять живо всплыли в его памяти. Ощущение близкой смерти всё-таки меняет человека.

Однако его же что-то подтолкнуло отправиться в это чёртово путешествие! Ведь он почему-то поехал, чёрт знает куда, чтобы взглянуть на места, где он провёл раннее детство.

- Предать павшего воина огню – красиво и почётно, - согласилась Айюнар. – Но, как видишь, собрать погребальный костёр просто не из чего. – Она покачала головой. - Ни здесь и не сейчас. Да и не поступаем мы так уже очень давно.

Когда тела, наконец, закопали в песке, почётный караул из нескольких бойцов семь раз выстрелил в воздух, и люди стали расходиться по делам. Впереди была долгая дорога, причём идти предстояло буквально сейчас, когда солнце уже висело высоко над горизонтом. Необходимо было быстро подготовиться, чтобы уйти до того, как могли бы нагрянуть дайхедды, полные желания отомстить за ночной позор. И не факт, что их будет меньше, чем прошлой ночью.

У Даута оставалась надежда, учитывая обстоятельства их ночных переговоров, что это был одиночный отряд, и по близости других нет, но, как он сам сказал, лучше не рисковать, учитывая, что часть дайхеддов всё-таки смогла уйти. Даут тот ещё перестраховщик.

Что касается мёртвых кочевников, то никто особенно не стал ими заниматься, времени на это элементарно не было, и судьбу тел решили оставить на волю жаркого солнца и ветра.

Тем не менее, сайхеты не забыли собрать трофейное оружие, тщательно отобрав неповреждённое и подобрав к нему боекомплект. Единственное, что оставили покойникам – их кривые сабли. Видимо уровень ненависти, который существовал между двумя народами, всё-таки имел определённые границы, согласно которым павшим воинам на пути в загробный мир позволялось иметь личное оружие.

Даут отправился командовать охраной, в руке он держал пять продолговатых медальонов, которые должны будут передать родным бойцов. Если, конечно, мы вообще доберёмся до пункта назначения, подумал Вадим.

- Если тебе интересно, то этот обычай – салют – привнесли в наш мир ваши люди много лет назад, - сообщила Айюнар, пока они шли. – Красивый. И грустный. Нашим воинам он понравился и вот уже несколько десятилетий погибших в бою солдат или умерших своей смертью, но покрывших себя почётом, мы провожаем в последний путь таким образом.