По ту сторону границы (СИ) - Климов Виктор - Страница 91

- Можно обратиться с вопросом? – вдруг спросил Руслан.

- Валяй! – сержант удивительным образом подобрел.

- А можно ознакомиться Договором? А то столько разговоров о нём, а что там написано, не известно.

- Всему своё время. Это большой документ. На добрую сотню страниц, если не больше, убористым шрифтом. Тебе пока достаточно строго следовать основным правилам, о которых я тебе сказал, и о которых тебе расскажут другие. В уголовном кодексе тоже много чего написано, хотя всё можно свести к трём фразам: не убей, не укради, не изнасилуй!

- Почти как десять заповедей, - заметил Руслан, - только три.

- Что? – не понял сержант. – А, да! Ты что, верующий?

- Никак нет, товарищ сержант! – вновь вытянулся по стойке смирно Руслан.

- Вольно! – скомандовал сержант. – А в прочем, какая разница, верующий ты или нет. Главное – нести службу с честью. Согласен?

- Так точно, товарищ сержант!

Бывало, что сержант глядел на фотографии, и в его взгляде можно было заметить, что то, что на них изображено, для него не просто далеко отстоящая во времени хроника. Похоже, он принимал в тех событиях непосредственное участие, потеряв в них не одного товарища.

Потом Руслан оказался в оружейной комнате и тире, где сержант совместно с инструктором показывали ему образцы местного стрелкового оружия, начиная от пистолетов, чего-то похожего на револьверы и заканчивая автоматическим оружием, которое производило впечатление чего-то фантастического, хотя по сути являлось обычным автоматическим, хоть и со своими особенностями.

В этом смысле Руслан был несколько разочарован, так как мальчишка внутри него, который когда-то в видеосалоне смотрел «Звёздные войны» в гнусавом переводе, ожидал увидеть что-то, что стреляло бы лазерными лучами или пучками перегретой плазмы. А тут всё те же патроны, состоящие из гильзы, пороха и пули.

- Чего это молодняк стали водить? – поинтересовался инструктор, когда они с сержантом уже покидали оружейку с тиром.

- Откуда я знаю, - пожал плечами сержант. – Руководству виднее.

Вот значит как, подумал Руслан, уловивший обрывок разговора старших по званию. Значит он не один такой, кому поручили особое задание.

Когда он ждал у кабинета психолога, из открытых дверей навстречу ему вышел ещё один парень, которого он раньше видел в поезде, доставившем их сюда, но лично знаком не был.

- Тебя тоже отправляют на станцию? – тихо спросил Руслан, косясь на отошедшего в сторону сержанта, который о чём-то беседовал с женщиной в звании лейтенанта медицинской службы, причём делал это без лишнего пиетета.

И почему ты до сих пор сержант, подумал Руслан? За эти годы мог бы уже выслужиться до более высокого звания. Майор вон полковником стал. Или характер неуживчивый?

Сослуживец, кажется, был чем-то серьёзно озадачен и даже не сразу обратил внимание на Руслана.

- Ммм.. что? А, ну да, - кивнул тот рассеяно и протянул руку Руслану. – Олег.

- Руслан, - они обменялись рукопожатием, и Нечаев боковым зрением заметил, как на это обратил внимание сержант, но тут же вернулся к разговору с лейтенантом, которая, по всей видимости, была его давнишней знакомой.

В дверях появился мужчина с острыми чертами лица и квадратными очками на носу, медицинский халат был наброшен на повседневную форму.

- Заходи, - мотнул он головой в сторону своего кабинета.

Руслан впервые был на приёме у психолога, точнее сразу у трёх психологов, которые сидели в кабинете, держа наготове ручки и блокноты. Среди присутствующих специалистов была одна женщина, в отличие от остальных, она была одета в гражданскую одежду, но тоже в белом халате. Было похоже, будто он снова проходит медкомиссию в военкомате.

Спустя почти час расспросов Руслан понял, отчего Олег выглядел как человек, вбитый из привычной колеи. Вопросы задавались самые разные, и некоторые напрямую касались его личной жизни, причём такие, что могли легко вогнать в краску.

А в какой-то момент, женщина-психолог вообще задала ему вопрос в лоб: «Почему он решил сюда отправиться?»

«В смысле, решил?!» – хотел возмутиться Руслан, но быстро взял себя в руки и ответил довольно формально, что от него при прохождении комиссии в военкомате и ничего не зависело, как дальнейшее распределение.

Психологи (или психиатры?) сделали какие-то заметки в своих блокнотах и поблагодарили Руслана за честные ответы.

Следующим в списке был не то юрист, не то историк, не то культуролог, Руслан так и не пришёл к единому выбору. Человек неизвестной профессии и в гражданской одежде, которую можно было бы увидеть на мужчине где-нибудь на летнем курорте в ресторане, выдал Руслану памятку, что можно делать на станции, а чего нельзя. А так же, как следует поступать, если столкнулся с аборигенами в пустыне один на один, какие слова говорить, какие жесты можно использовать, а какие крайне нежелательно. Хотя, как он мог оказаться один на один с туземцами в пустыне Руслан не понял, учитывая, что на пересечение границы обозначенной в Договоре границы было строго запрещено, а в нашу зону ответственности влезали

Также культуролог, показал фотографии, сделанные, скорее всего, тайно, делегации, которая обычно прибывает на станцию от имени сайхетов. Хм… мужчины, женщины… никаких тебе, кстати, хиджабов и тому подобных элементов гардероба Руслан не заметил. Разве что на некоторых представительницах прекрасного пола были накидки, защищающие их, прежде всего, от солнца. Культуролог, кстати, подтвердил, что никаких обычаев в одежде, обязывающих женщин скрывать свои лица у сайхетов не было. Что-то похожее было у некоторых племён, но корни этого всё-таки лежали не в религии, а в попытке уберечь кожу от негативного воздействия ультрафиолета.

К слову, лица довольно приятные, а женщины так и вообще показались Руслану довольно красивыми. Да, это была другая красота, но даже покажи ему эфиопскую женщину, он всё равно с уверенностью сказал бы, что она красива, будь она действительно таковой. Наверное, это какие-то универсальные правила, связанные с пропорциями.

- Всё понятно? – завершил инструктаж культуролог.

- В целом, да, понятно, - ответил Руслан, с трудом пытаясь удержать в памяти всё услышанное и увиденное.

Выйдя из кабинета, он столкнулся с ожидавшим его сержантом.

- Ну как? – с каким-то сочувствием спросил он.

- Познавательно, - сглотнул Руслан. – Что будем делать завтра?

- Покажу тебе поезд, объясню обязанности, научу ориентироваться по местным звёздам.

Руслан понял, что следующий день будет для него не менее насыщенным, чем сегодняшний. А то, что произойдёт ещё через день, и подавно будет чем-то невообразимым.

Глава 29. Айна

Преданность - не просто слово. Преданность - состояние души, смысл жизни. То самое чувство, когда ты не просто понимаешь, ты осознаёшь, что обязан человеку всем, что имеешь. И что готов пойти на него на всё, ведь ты обязан этому человеку самой своей жизнью.

Айна была обязана своей госпоже всем. Она её боготворила, в тайне считая её своей старшей сестрой. Да не по крови, но по духу.

Айюнар вытащила её из трущоб, буквально вырвав из лап торговцев живым товаром, попутно застрелив хозяина борделя и пригрозив расправой тем, кто стоял над ним. И почему-то её словам тогда поверили. Наверное, потому что слухи о болтающихся в петле телах её врагов, тех, что обнаружили повешенными на одной из скал в пустыне, оказались вовсе не такими уж и слухами. Кажется, их иссохшие на солнце тела, превратившиеся в мумии, до сих пор там висят.

Да, были те, кто выражал сомнение в намерениях и возможностях Айюнар и они... горько жалели о своей ошибке, о проявленном высокомерии к той, кого в приличном обществе терпели только из-за её богатства. Должно быть, они молили о пощаде перед неизбежным концом, но на то он и неизбежный, чтобы никакие мольбы не могли его предотвратить. Да и кто бы поверил в угрозы, если бы ты их не подкреплял делом.