Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 11

И в этом нет ничего удивительного. Когда человек худеет, его вены начинают заметно контурироваться, но если пропадает вообще весь жир, то сосудам попросту не на чем держаться, и они обретают патологическую подвижность. Не завидую их медсестре.

— Что ж, теперь мне нужно подробно осмотреть ваше тело, — подытожил я. — Господин Манипур Кирис, я бы всё-таки хотел, чтобы на этот период вы оставили меня с вашим сыном наедине.

— Хорошо, если так нужно, — нахмурился он. — Обычно я не оставляю его с незнакомцами, но…

— Я не причиню ему вреда, — твёрдо сказал я.

Манипур молча кивнул и вышел за дверь.

— А у вас есть хватка, — подметил Арджун. — Моему отцу обычно сложно диктовать условия.

Я начал прощупывать живот пациента, параллельно задавая ему вопросы.

— Теперь, когда мы наедине, господин Арджун Кирис, — начал я. — Мне бы хотелось узнать то, чего вы произнести при отце не могли.

Молодой человек заметно удивился.

— И что же? — поинтересовался он.

— Состояние, которым вы страдаете, иногда встречается при ВИЧ-инфекции. Кроме того, я заметил, что у вас очень увеличена печень. В основном за счёт неё живот так и вздымается по сравнению с остальными частями тела.

Я подразумевал, что причиной его состояние может быть тяжёлая инфекция вроде ВИЧ или гепатита.

— Хотите узнать, был ли у меня незащищённый секс? — усмехнулся он. — Нет, доктор Кацураги, не было. Можете быть уверены.

— Переливание крови, ранения? — продолжил расспрашивать я.

— Мимо, — вяло помотал головой Арджун. — Я сдавал анализы в больнице. Проверяли всё, что только можно. Никаких инфекций не обнаружили. А если бы их и нашли, мой отец бы уже об этом знал.

— В некоторых странах информацию о наличии инфекции, передающейся половым путём, сообщают только самому больному и более никому, — подметил я.

— Поверьте, если бы её у меня нашли, мой отец бы придумал способ, как вытряси из врачей правду.

— Верю, — кивнул я. — А теперь дышите спокойно. Я послушаю ваши лёгкие.

Я воспользовался старым предлогом, чтобы незаметно включить «анализ».

И представшая передо мной картина оказалась весьма шокирующей. С жировой клетчаткой Арджуна творился сущий кошмар. В конечностях её практически не осталось. Русская пословица «кожа да кости» описывала состояние больного буквально. Мышцы были слегка увеличены, но это был обманчивый симптом. На деле их раздуло из-за разрастания жировой ткани посреди мышечных волокон. Точно такая же ситуация обстояла и с сердцем.

Я совершенно точно видел признаки кардиомиопатии. Другими словами, функция главного органа сердечно-сосудистой системы была нарушена из-за изменения соотношения между жиром и мышцами.

С желудком всё тоже очень непросто. Явные признаки пилоростеноза, причём резко выраженного. Его выходной отдел сильно сжат и, скорее всего, пища, которую потребляет Арджун, проходит в кишечник очень долго и с большим трудом. Вероятно, это сопровождается болями.

Печень, как я уже отметил ранее, покрыта толстым слоем жира.

Да весь его организм находится в критическом состоянии! Но мне до сих пор непонятно лишь одно. Откуда светочувствительность и почему врачи из клиники «Дживан» решили, что у него лейкоз. Что же такое они обнаружили в его анализе крови?

Впервые за долгое время я столкнулся с такой проблемой. Вот он — тупик. Стена, которой мой «гистологический анализ» преодолеть не может. Без «клеточного» здесь не обойтись. Возможно, результаты обследований в клинике раскроют тайну его заболевания.

Я вышел в коридор к Манипуру Кирису.

— Ну, что скажете, доктор Кацураги? — с надеждой спросил он.

Его сердцебиение ускорилось. Брахман боялся, что я дам отрицательный ответ. А ведь я действительно впервые за долгое время затруднялся сказать, что происходит с пациентом.

— Нам нужно транспортировать его в больницу, — заключил я. — Мне нужны другие врачи и дополнительные обследования.

— Да разве ж у нас есть на это время, доктор Кацураги⁈ — взмахнул руками Манипур. — Они ведь сказали, что…

Мужчина замялся, но быстро привёл себя в порядок, сделал глубокий вдох, а затем сообщил:

— Мне сказали, что ему осталось жить не больше полугода.

И я понимал, откуда врачи взяли такой срок. Только они ошиблись, и скрывать правду от отца Арджуна я не хотел.

— Простите, господин Манипур Кирис, но это не так, — заключил я. — Ему осталось жить не больше месяца. Его нынешнее состояние — это мнимое благополучие. Сил у парня совсем не осталось.

— Так значит… Это всё? — поник он. — Конец?

И в этот момент у меня появилась идея, которая сможет перевернуть ситуацию в нашу пользу. На данный момент времени у нас почти нет. Грубо говоря, мой отпуск и время жизни Арджуна закончатся одновременно. За эти три недели я должен его спасти.

— Нет, — перебил брахмана я. — Я знаю, что нужно делать. Но придётся сильно рискнуть. Вы готовы довериться мне?

Глава 5

У меня созрел очень авантюрный план. И если лекарская магия в этом мире действительно работает так, как я думаю, то всё должно получиться.

— Доктор Кацураги, у вас хотя бы есть хоть какие-то предположения насчёт того, что происходит с моим сыном? — нахмурился Манипур Ягат Кирис.

— Вы не ответили на мой вопрос, — помотал головой я. — Я понимаю ваше беспокойство. И вижу, что здоровье сына для вас важнее всего. Так вот, я могу пообещать вам, что сделаю куда больше, чем другие врачи, к которым вы обратитесь.

Только для этого мне нужен «клеточный анализ», а Арджуну Кирису нужна энергия жизни, чтобы поддержать его состояние хотя бы чуть-чуть.

Современные медики его спасти уже не смогут, я в этом уверен на сто процентов. Тот момент, когда его таинственное заболевание ещё можно было раскрыть и излечить, уже упущен. Теперь без моей магии им просто не обойтись. А раз уж они попросили меня о помощи, я ни за что не откажу им в этом.

— Хорошо, доктор Кацураги, — вздохнул брахман. — Простите мою излишнюю эмоциональность. Я просто уже не знаю, к кому обращаться. Если честно, я потерял надежду. Мною было принято решение — не везти Арджуна в другие страны. Я не хочу, чтобы он умер в какой-нибудь Германии или Израиле. Если уж такова моя карма, и мне суждено потерять сына, то пусть он хотя бы уйдёт в Индии.

А вот и зацепка.

— Не спешите, господин Манипур Кирис, — перебил его я. — Вы упомянули про карму. Так вы всё-таки сторонник буддизма?

— В этом нет ничего странного, — пожал плечами он. — В Индии очень много сторонников этого верования.

— Тогда вы, должно быть, помните, какое условие я ставил, когда мы договаривались с вами о взаимопомощи? — спросил я.

— Помочь с посещением главных мест буддизма, помню, — кивнул Манипур. — А какое это имеет отношение к делу?

— Я предлагаю вам единственный план, который поможет нам спасти вашего сына. Только у меня к вам будет всего одна просьба — не задавать лишних вопросов. Если я говорю, что так надо — значит, так надо. Я вижу лишь один способ помочь Арджуну, и если вы согласитесь, я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мою идею.

— Хорошо, доктор Кацураги, давайте сделаем так… — задумался Манипур Кирис. — Расскажите свой план и дайте мне сутки, я всё обдумаю. В ближайшее время свяжусь с вами.

— Пойдёт, — согласился я. — Только учтите, что времени у Арджуна очень мало. Каждый день на счету. Поэтому тянуть с этим нельзя, ни в коем случае.

— Я понимаю, — вздохнул Манипур. — Так каков план?

— Сначала кладём вашего сына в клинику «Дживан». Там я получу свежую информацию о его нынешнем состоянии. Госпитализируем на три-пять дней — не больше того. А после он отправится вместе со мной по трём главным буддистским местам.

— К-как это — отправится? — удивился Манипур.

— Я рассчитываю, что вы поможете мне посетить эти точки, — ответил я. — Мы можем поместить вашего сына на инвалидное кресло и транспортировать его таким образом. Пока что его мышечной силы хватает, чтобы пережить такой путь.