Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 42

— А-а-а… — понял Рупаль. — Вот вы о чём говорите! Так, это я понял. А при чём тут это чёртовы бактерии? Дайте угадаю, они при размножении тоже передают дочерним клеткам информацию о том, что их может убить? Как бы объясняют детишкам, с чем нужно бороться?

— Вы правы лишь отчасти, Рупаль, — улыбнулся я.

Этот разговор не на шутку меня увлёк. Рупаль Наиду был обычным водителем, но при этом был весьма умён. Я мог поговорить с ним на любые темы. К сожалению, такое даже среди врачей не всегда встречается. Есть такой вид медиков — зубрилы. Они когда-то заучили базис и не хотят дальше развиваться. Шаг вправо, шаг влево — и такой собеседник без книги или интернета разговор продолжить не сможет.

— У бактерий есть возможность передавать свой генетический материал соседним клеткам. И при этом не обязательно размножаться или умирать, понимаете? — объяснил я. — Они упаковывают свой генетический материал в небольшие капсулы и выбрасывают его в окружающую среду. Другие бактерии эту капсулу поглощают, копируют и распространяют дальше.

— С ума сойти… — почесал затылок Рупаль. — Это ведь, как распространение какого-нибудь слуха. Я сказал о чём-то вам, вы ещё двумя людям, те ещё нескольким и так далее. Вот и весь мир знает чей-то секрет!

— Да-да, в этом плане бактерии от нас не сильно отличаются, — подытожил я.

Наш разговор прервал звонок мобильного телефона. Я и не заметил, как пролетело время. Оказывается, мы болтали с Рупалем Наиду целых три часа. И это к лучшему. Чтобы забыть об ожидании, лучше всего найти себе другое интересное занятие.

Когда я ответил на звонок Манипура Ягат Кириса, на горизонте появился силуэт одного из сотрудников таможни. Он помахал нам рукой.

— Господин Манипур, это нас таможенники на чай приглашают или вам всё-таки удалось справиться с задачей? — усмехнулся я.

— Удалось, доктор Кацураги, — радостно заявил брахман. — Было непросто. Но я в очередной раз убедился, как полезно иметь связи во всех слоях государства и… за его пределами.

— Значит, теперь мы можем проехать? — уточнил я. — Меня пропустят?

— Да, доктор Кацураги, — ответил Манипур Кирис. — Теперь проблем быть не должно. Поспешите в Лумбини. К ночи вы точно должны успеть.

Смотря что считать ночью! На улице уже стемнело, хотя на часах восемь вечера.

— Всё, Рупаль, можем ехать, — сказал я, закончив разговор с Манипуром. — Подъезжайте к таможне.

Через пару минут я вновь оказался в комнате досмотра. Но на этот раз мои вещи, да и в целом весь фургон никто не досматривал. Лишь попросили ещё раз мои документы.

— Простите за сложности, господин Кацураги, — отвёл взгляд таможенник. — Я и подумать не мог, что вы столь важный человек.

Интересно, что же там наплёл Манипур Кирис? Наверное, представил меня каким-нибудь политиком.

— Всё в порядке, — ответил я. — Это — ваша работа. Приятно видеть, что кто-то следует принципом. Надеюсь, начальство не доставило вам проблем после моего звонка.

— Нет, не беспокойтесь, — усмехнулся таможенник. — Проезжайте. Добро пожаловать в Непал.

Вскоре наш фургон пересёк границу между Индией и Непалом. Рупаль сразу же повернул на дорогу, которая вела к Лумбини.

— Всё, мы почти на месте, — заключил водитель. — От таможни до священного места рукой подать!

Через час мы оказались неподалёку от места силы. Об этом мне сообщило моё магическое чутьё. Во тьме позднего вечера виднелись огоньки поселения Лумбини. Рупаль остановился неподалёку от закрытой зоны, на которой до сих пор велись археологические раскопки. Там же и располагался храм, посвящённый матери Будды — место его рождения.

Договориться с монахами оказалось куда проще, чем с таможенником. Я объяснил ситуацию, а Рупаль перевёл мои слова на хинди, которым владели монахи Непала. Они впустили нас внутрь, несмотря на то, что солнце уже скрылось, а над храмом поднялась полная луна.

Я провёз Аржуна к священному месту. Парень был сильно истощён.

— Понимаю, господин Арджун, мы все устали от этого путешествия, — произнёс я. — Пожалуйста, потерпите ещё немного.

— Я справлюсь, доктор Кацураги, — решительно заявил Арджун Кирис. — Я буквально подпитываюсь от вашей силы духа. Вместе мы точно сможем, хоть я и не понимаю, как конкретно вы пытаетесь мне помочь.

Около памятника, посвящённому рождению Будды, росло ещё одно дерево Бодхи. Если верить рассказанной местными монахами истории, именно под этим деревом родился Будда. Очень уж многое его связывает с этим растением.

Когда я подошёл к закрытому стеклом камню, на котором, якобы, ещё в древности лежал новорожденный прародитель буддизма, то испытал ещё один взрыв внутри своих магических каналов.

Оставалось надеяться, что теперь я готов. Что теперь мне хватит сил, чтобы помочь моему пациенту.

— Ну что, Арджун Манипур Кирис, вы готовы? — спросил я после окончания ритуальной медитации.

— К чему? — не понял он.

— Настал час избавить вас от всех недугов. Возвращаемся в фургон, — произнёс я. Меня переполняла уверенность в своих силах. — Больше тянуть нельзя.

Я чувствовал колоссальный приток сил. Но при этом «анализ» вопил о том, что состояние Арджуна дестабилизируется, хоть он сам этого ещё и не понимает. Похоже, вот-вот проявится острый лейкоз.

Нужно спешить!

Глава 18

Мы быстро переместились в фургон. Арджун улёгся на кушетку, я закрылся вместе с ним в задней части машины и крикнул водителю:

— Рупаль! Отгони машину в сторону, не будем стоять около храма. Мне понадобится не один час. Придётся хорошо поработать.

— Выполняю, господин Кацураги! — ответил он.

Фургон тронулся с места. Я схватился за поручень, чтобы зафиксировать себя в пространстве, и приготовился к предстоящему процессу исцеления.

Долгожданный «клеточный анализ» активировался и приступил к работе над своим первым пациентом.

Сначала нужно заняться костным мозгом. Он — это первая причина, которая может привести к смерти Арджуна. Правда, его исцеление может показаться пациенту болезненным. Мне придётся менять структуру клеток в полостях костей. Из-за этого там может измениться давление.

— Арджун, я должен вас предупредить, — произнёс я. — Врать вам я не хочу. Скорее всего, будет очень больно.

По лицу Арджуна пробежал ужас, но он быстро взял себя в руки.

— Я готов, доктор Кацураги, — решительно заявил он. — Лучше сильная боль, что отправление в небытие. Смерть страшит меня больше.

— Вы не верите в реинкарнацию? — поинтересовался я.

— Я уже не знаю, во что верить, — нервно усмехнулся он. — Но, если я переживу наше путешествие, то обязательно пересмотрю свои взгляды на жизнь.

— Тогда приступим, — кивнул я. — Болеть могут кости. Руки, ноги, грудь, таз, рёбра — те места, где имеется костный мозг.

Я не объяснял Арджуну, что конкретно я собираюсь делать, а он, к счастью, не спрашивал. Мы действовали на полном взаимном доверии. Я будто вновь окунулся в атмосферу своего старого мира, когда больного можно было лечить, не скрывая своих магических способностей.

— Переживу, — ответил он. — Давайте, доктор Кацураги. Не будем терять время!

И это он верно подметил.

Я устремил свой взгляд на клетки костного мозга. Вот он — главный центр кроветворения! Люди, не связанные с медициной, часто думают, что костный мозг является частью нервной системы. Но это не так. Мозгом его называют по другой причине. На деле же — это завод по производству клеток крови. Эритроциты, лейкоциты, тромбоциты — всё это зарождается здесь.

И острый лейкоз, по сути своей, это онкология крови. Клетки перестают развиваться, и в сосуды выбрасываются их беспомощные зародыши — опухолевые клетки. Из-за этого запускаются аномальные процессы воспаления, в головной мозг и другие ткани не поступает кислород. Могут возникать кровотечения или, наоборот, усиление свёртываемости крови и тромбозы.

Пора это остановить.

Работа предстояла долгая и очень кропотливая. Мой новый «анализ» метался по содержимому одной кости и вычислял изменённые клетки. А лекарская магия активировала в них апоптоз.