Спасите меня, Кацураги-сан! Том 8 (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 49

Только из антлофобии у Тачибаны выросла обычная боязнь глубины, а также талассофобия. Её пугало открытое, безбрежное пространство. Готов поклясться, что Каори ни за что бы не согласилась отплыть в море на каком-нибудь теплоходе или корабле.

Я влез в её воспоминания и совершил в них несколько корректировок. Она стала вторым пациентом, на которого я воздействовал этой разновидностью магии. Наверняка у неё теперь будет немало вопросов о том, каким образом я смогу ей помочь. Что ж, у меня есть универсальный ответ на любой подобный вопрос.

— Открой глаза, — велел я.

Каори послушно подняла веки и посмотрела на меня своими голубыми глазами.

— Теперь повернись к морю и взгляни на него. Скажи мне, что чувствуешь?

Девушка медленно обернулась и взглянула на морскую гладь, которая уже не казалась такой яркой и безопасной, как при дневном свете. На Южном Гоа настал вечер.

— Боже… — вздохнула она. — Аж грудь спёрло. Тендо-кун… Почему я раньше не замечала, как здесь красиво?

— Раньше ты боялась, — прямо сказал я. — А теперь страха нет. Не так ли?

Тачибана Каори медленно вошла в воду.

— И вправду нет, — кивнула она. — Но куда… Как⁈ Что ты сделал?

О-о, а я ждал этого вопроса. Как предсказуемо!

— Обычная психология, Каори-тян, — рассмеялся я. — Ну что? Готова научиться плавать? Или подождём утра?

— Что значить «подождём»⁈ — воскликнула она. — Конечно же — нет! Я хочу научиться сейчас. Покажи мне, как надо. Я этого почти двадцать лет ждала!

Благо больше вопросов о моих методах лечения Каори не задавала. Хотя я был готов на них отвечать.

Всё-таки какое же приятное чувство, когда благодаря моим усилиям человек справляется с недугом физическим или психическим и обретает возможность полноценно наслаждаться жизнью. Возможно, ради этого ощущения я когда-то и стал лекарем!

Я завёл Каори поглубже и ещё около часа помогал ей научиться держаться на воде. Оказалось, что способности к плаванию у неё есть. Некоторые люди, даже не имея никаких фобий, никак не могут научиться плавать. Однако моя коллега смогла меньше чем за час.

Я показал ей, как плавать кролем и брасом. На животе и на спине. И она быстро усвоила все эти навыки. Более сложным техникам я учить её не стал, это было бы чересчур. Хотя… Если она захочет, можно будет потренироваться позже. У нас впереди ещё несколько дней на Гоа.

А пока…

Асакуру Джуна в этот вечер мы так и не дождались. Возвратились в отель, как только Каори убедилась, что умеет плавать. Она, в общем-то, в свой номер той ночью тоже не вернулась.

Следующие несколько дней пролетели быстрее ветра. Я наконец-то осознал, что отдых может быть не в тягость. Никакой работы, никакой медицины — только солнце, море и пальмы. Даже американцы, которым я помог в первый день отдыха, больше нас не беспокоили. Лишь поблагодарили несколько раз за помощь, но на этом приключения не закончились. По крайней мере, у меня.

Но одно ощущение меня всё равно не покидало. На протяжении всего отдыха я чувствовал, что запас магии восполняется, но не больно-то быстро. Будто теперь обычных медитаций, еды, здорового сна и покоя недостаточно, чтобы заполнить «сосуд» с маной до краёв.

До отлёта оставался всего один день, поэтому я поспешил отдалиться от своих друзей и набрал номер Кикуоки Горо. Неожиданно монах всё же ответил на мой звонок. Я знал, что телефоном он пользуется нечасто, но, видимо, для связи со мной он держал его неподалёку всё время.

— Кацураги-сан! — радостно воскликнул он. — Я уж думал, что вы и не позвоните. Как ваша поездка в Индию? Я днями и ночами гадаю, удалось ли вам посетить все священные места.

— Мне бы хотелось сохранить интригу до моего возвращения, Кикуока-сан, — произнёс я. — Но думаю, будет жестоко, если я скрою правду. Я побывал везде. Во всех четырёх местах, которые вы перечислили. Даже в Непале.

Монах ненадолго лишился дара речи.

— В Лумбини? В месте рождения Будды⁈ — произнёс он. — Чтоб я… — монах осёкся. Видимо, я почти спровоцировал его на ругательства. — Подробности спрашивать не буду. Расскажете обо всём, как вернётесь. Кацураги-сан, а чего это вы вдруг решили позвонить? Что-то случилось?

Информацию о том, что Арджун Манипур Кирис был спасён благодаря его подсказкам, я пока решил не озвучивать. Будет лучше, если монах узнает это от меня лично.

— Кикуока-сан, так вышло, что я оказался в Южном Гоа. И мои силы никак не могут восполниться, — признался я. — Теперь отдых мне уже не помогает. Энергии израсходовано слишком много. Я хотел спросить, не знаете ли вы ещё каких-нибудь мест силы, хотя бы слабых. Именно в этих окрестностях. Мне предстоит поучаствовать в хирургическом вмешательстве через пару дней. Без жизненной энергии могу не справиться.

— Так это совсем не проблема, Кацураги-сан! — воскликнул монах. — В Южном Гоа есть одно прекрасное место. Я бы переслал вам координаты, но не умею пользоваться всеми этими… Сложными структурами телефона.

— Не беспокойтесь, просто скажите название, — попросил я. — А уж найти — это моя задача.

— Тогда поищите в интернете пещеры Ривона, — посоветовал Кикуока Горо. — В этом месте когда-то проживали буддийские монахи. С тех пор это считается хорошим местом для паломничества и медитаций. Конечно, не таким ярким, как четыре главных точки, где вы уже побывали. Но, думаю, там вы сможете подпитаться перед тем, как проводить очередную операцию. Кацураги-сан! Вы что, даже в отпуске жизни спасаете?

— Куда деваться? — усмехнулся я. — Такова моя профессия. Спасибо вам, Кикуока-сан. Пещеры Ривона, значит… Я поищу это место. Времени у меня осталось совсем немного, так что постараюсь отправиться туда прямо сейчас.

— А вы про мой чай не забыли? — добавив к интонации наигранной строгости, спросил Кикуока Горо.

— Конечно же, нет, — едва сдержав улыбку, ответил я. — У меня для вас ещё много новостей и сюрпризов. Не обещаю, что смогу заехать в храм Дзодзёдзи сразу после возвращения в Японию — говорят, в клинике много дел накопилось. Но вырваться постараюсь, не переживайте.

— Хорошо, Кацураги-сан, до скорых встреч!

Я положил трубку и тут же рванул к ближайшей автостанции. Отдохнуть я уже успел, поэтому идти на пляж с Тачибаной и Асакурой в этот день не планировал. Ниидзима Касуга вообще пропал куда-то с самого первого дня. Изредка выходил с нами на пляж, но быстро скрывался. Пока что я не мог понять, что за срочные дела вдруг появились у него на Гоа. Но он отказывался отвечать на наши расспросы. Даже настойчивый Асакура Джун не смог извлечь из него полезной информации.

Я нашёл таксиста, который смог доставить меня к пещерам. Через час я оказался на месте, только почему-то туристов там оказалось даже больше, чем в храме Махабодхи. Хотя ничего удивительно в этом я не находил. В штат Уттар-Прадеш направлялись только истинно верующие буддисты, а в Гоа обыкновенные туристы, которые ищут чем себя занять в свободное от купания время.

От экскурсовода я отказался, прошёл через пышные зелёные деревья к входу в пещеры. Комплекс каменных туннелей был весьма сложным, но полностью изучать их я не стал. Хотел бы пройтись по всем пещерам, но времени у меня оставалось мало.

Место силы я почувствовал сразу, ещё когда ехал в такси. Туристов сильно удивил тот факт, что какой-то японец уселся на холодный каменный пол посреди пещеры, сложил ноги в полу-лотос и начал медитировать.

Но у меня была цель, и отступать от неё я не собирался. Так я просидел в пещерах Ривани чуть больше часа, а затем вернулся в отель.

Энергии было — хоть отбавляй! Но теперь я не рисковал тратить её, играясь с новообретённым «клеточным анализом». Способность, конечно, занимательная, но у меня каждая капля маны была на счету.

Однако даже в отеле я не обнаружил Ниидзимы Касуги.

— Куда он пропал? — спросил я Асакуру Джуна.

Невролог лежал на шезлонге во дворе отеля и лениво потягивал безалкогольный коктейль.

— Касуга-кун… — улыбнулся он. — Скоро узнаешь. Он приготовил необыкновенный сюрприз. На этот раз для самого себя.