Приключения Буратино (тетралогия) (СИ) - Брусницын Алексей - Страница 150

– Я же правильно понимаю, что стена плача – это как раз останки Второго Храма? – позволил себе прервать исторический экскурс Александр.

– Именно так. Но не останки, а руины. Останки бывают только животного происхождения, – Стейси с удовольствием отомстила за его придирки к её языковой грамотности и продолжила.

На месте иудейского Храма было воздвигнуто святилище Юпитера. После упадка Рима Иерусалим перешёл к Византии. Первохристиане обустроили Храм Гроба Господня за пределами Храмовой горы, и сама она весь период их правления пребывала в запустении, а под ней была устроена свалка. В VII веке Палестину вместе с Иерусалимом захватили арабы. Они очень трепетно отнеслись к этому многострадальному клочку земли, ибо так случилось, что непосредственно над Краеугольным камнем мироздания, с которого по иудейской традиции Господь начал сотворение мира, оказался выступ скалы, с которого в 619 году после Рождества Христова вознёсся пророк Мухаммед. Над Камнем и был воздвигнут Храм Скалы, а неподалёку – Аль-Акса, или Отдалённая мечеть, ставшая третьей святыней ислама после мечети аль-Харам в Мекке и Мечети Пророка в Медине. Четыре столетия гору обживали арабы, но в 1099 году в результате Первого крестового похода мусульманский Иерусалим пал. Крестоносцы не церемонились с арабским наследием, Купол Скалы был превращён в Храм Господа, а в мечети Аль-Акса обосновалась резиденция короля Иерусалима и Храм Соломона, в котором был основан орден Тамплиеров, именуемый также орденом «Бедных рыцарей Храма Соломона».

– Бедных… Любили они поприбедняться, эти храмовники, – усмехнулся Невструев.

– Наверное, и до сих пор любят, – заметила Стейси.

Правление крестоносцев было недолгим, и уже в конце XII века Иерусалим захватил Саладин. Все церкви города, кроме храма Воскресения, были снова обращены в мечети. В XIII веке власть перешла в руки мамлюков. А в XVI-ом начался и четыре столетия продолжался Османский период. Были отстроены заново стены города и в том числе стены Храмовой горы, а Купол Скалы украшен керамикой. В XX веке после Первой мировой войны Иерусалим перешёл под Британский мандат, а после основания в 1948 году нового еврейского государства стал его столицей. В настоящий момент Старый город разделён на четыре части: христианский, мусульманский, еврейский и армянский кварталы, Храмовая гора держится среди них особняком и формально имеет межконфессиональный статус.

Впечатлённый этой лекцией, Невструев даже потрогал грубо окрашенные доски ворот.

– Откуда вы всё это знаете?

– Я училась в израильской школе. Тут не очень хорошо преподают химию и физику, но очень хорошо историю с опорой на Танах.

Они пошли в хостел.

Портал над его входом был самым скромным на площади. Стены снаружи облицовывали ровные и плоские камни, но внутренняя отделка состояла их округлых булыжников, кое-как подогнанных друг к другу. Камни волнами выпирали из стен, то ли штукатурка с них обсыпалась, то ли так это и было задумано, в любом случае выглядело это очень старинно.

Хостел был совсем небольшой, состоял всего из нескольких комнат. Приветливый молодой араб показал гостям их номера по соседству. Окна в них отсутствовали. Туалет, конечно же, был общий.

– И что дальше, Стейси? Как же нам выпить? Я видел там столик на улице перед входом…

– Нет-нет-нет, только не здесь.

Она что-то сказала арабу на иврите, тот покивал и проводил их по коленчатому коридору, который вывел к крутой лестнице со стёртыми ступенями. Вдвоём (араб пожелал остался внизу) они прошли два этажа и оказались на плоской крыше, которая была заставлена чёрными баками для горячей воды, водонагревательными панелями и наружными блоками от кондиционеров, из которых дул тёплый воздух. Ближе к краю крыши стояли несколько разнокалиберных пластиковых стульев и кресел, а также раскладной столик. Они расположились на двух самых комфортных седалищах с подлокотниками. Александр открыл бутылку и налил вино в пластиковые стаканчики.

Вид отсюда открывался изумительный. Вся Храмовая гора была как на ладони. Золотой купол Храма Скалы, свинцовые купола Аль-Аксы и её минарета, площади вокруг них, деревья и стены. Луну закрывали облака, и всё это великолепие было искусно подсвечено многочисленными фонарями и прожекторами.

– Спасибо вам, Стейси, – наконец произнёс Невструев. – Это действительно возвращает с небес на землю.

– Ну вот. Будем считать, терапевтический эффект достигнут, – удовлетворённо заметила Стейси.

Она полезла в сумочку и достала оттуда сигарету характерного вида.

– Будете?

– Это то, что я думаю?

Психолог кивнула и подмигнула одновременно.

– Я со студенческих лет не экспериментировал с веществами, изменяющими сознание, кроме алкоголя, конечно.

– Медицинская. Прописываю вам для усиления эффекта возвращения в реальность.

– Ну раз так, давайте!

Стейси раскурила джоинт и передала Александру.

– А вы, Саша, действительно начали меня настораживать. Редко кто так глубоко проникается гипносном. Даже в более лёгких случаях мы отстраняем от эксперимента, но с вами я решила не торопиться, к тому же будет жалко, если вы не допишете свою космическую повесть.

– Ну а как же им не проникнуться, этим гипносном?! – искренне воскликнул он. – Ваша компания намного опередила время. Вы такое сделали, что все остальные изобретатели виртуальной реальности близко с вами не стоят. Вот смотрите. Один мой приятель купил себе VR-шлем какой-то там последней модели. Дал мне попробовать. Поставил бокс. А там огромный такой негр. Страшный. Я улетел в нокдаун в первом раунде. Во втором опять. Ну, думаю, ещё раз и проиграю. Собрался. И таки отправил его в нокаут. Запыхался по-настоящему даже, хотя и по воздуху молотил. Зрители на трибунах орут. Он валяется. А я что-то так разбушевался, что подошёл к нему, а ходить там, сразу замечу, ногами не нужно, если ты не в чистом поле играешь. «Вставай, – говорю, – сука!» и кы-ык пну его… И об стену со всей дури босой ногой! Думал пальцы сломал. Мгновенная карма за неспортивное поведение. И за расизм, наверное… Интересно, а белого я бы стал пинать?.. – Александр задумался.

– Саша, вы передавайте, передавайте, что вы его как сигарету курите? – напомнила Стейси.

– Извините. Ну ничего, обошлось. Пару дней похромал только… Так вот, а эта ваша виртуальность куда безопаснее. И реальнее в сто раз. И кроме того, самое главное – время бодрствования своё драгоценное тратить не нужно. Этот мой приятель со шлемом своим совсем подвинулся; весь досуг в нём проводит. А у вас – сон. И выспался, и целый день прожил. Жизнь получается в два раза длиннее. Это гениально!

– От лица компании я благодарю вас, Александр, за столь лестную оценку нашей работы. Но на вашем примере я как раз и замечаю опасность нашей методики…

– Да ерунда! – перебил её Александр, которому под сочетанным действием вина и травы стало казаться, что он один может говорить что-то стоящее. – В моей психиатрической практике был такой случай. Пациент с раздвоением личности, который отбивал девушку сам у себя. Причём судя по тому, что она не убежала от него со всех ног, ей это нравилось. Одна из его ипостасей разрабатывала дизайн бутылочек всяких и баночек для парфюмерии, а вторая профессионально участвовала в боях без правил. Так дизайнер победил в итоге. Она за него замуж вышла.

– Почему?

– Потому что у него член был больше.

– Как это возможно? Это же один и тот же человек.

– Вы не представляете, на что способно подсознание…

– Неужели? – она была искренне удивлена.

Он расхохотался.

– Да нет, конечно. Шучу. На самом деле на бутылочках он больше зарабатывал, чем на ринге.

– Да ну вас. Это вообще к чему?

– Чёрт его знает… Так, всплыло по ассоциации. А, вспомнил! Вы опасаетесь, что у меня диссоциативное расстройство начнётся. Так вот, не начнётся. Нет у меня к этому предрасположенности.

– Откуда вы знаете?

– Просто поверьте.

При этих словах полыхнула молния, контрастно проявив из темноты весь Иерусалим.