Боксер-5: назад в СССР (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 37

— Да, вот если бы знать заранее, — задумался Лева, — можно было бы съездить куда-нибудь в магазин…

— До ГУМа все равно не доедешь, — заметил Колян.

— Погодите, погодите, — остановил я начавшиеся было споры. — Что-то материальное сделать мы для него, конечно же, сейчас не сможем. Но мы можем создать для него как минимум атмосферу праздника.

— Это как? — не понял Шпала.

— Ну как? Накроем стол, — объяснил я, — подготовим для него разные приятные слова. Человек придет и почувствует, что мы его любим, уважаем и ценим. Это, знаешь ли, бывает ценнее, чем самый дорогой подарок из магазина.

— Это-то ты верно все говоришь, — задумчиво протянул Колян. — Да только чем ты собрался стол-то накрывать? В столовой сейчас дежурные только, порядок наводят. Да и какие там деликатесы, в столовой-то? А у нас тут по комнатам продуктов тоже не ахти. А точнее сказать, их нету совсем.

— Ну… кое-что на такой случай у меня всё-таки имеется, — подмигнул ему я и с торжествующим видом достал из сумки банку икры. По комнате пронесся восхищённый возглас.

— Вот это ни фига себе ты шикарно живёшь! — присвистнул Шпала.

— Да ты прямо буржуин какой-то! — поддакнул Колян. — Бочки варенья и корзины печенья там у тебя не завалялось случайно?

— Печенья нет, — улыбнувшись, ответил я, — но думаю, что в нашей столовой что-нибудь перекусить еще осталось. Не все же мы там подъели!

С этими словами я прихватил еще одну банку с икрой и отправился в столовую, где дежурные как раз мыли посуду. Недолгий торг — и у меня в руке оказалась целая сумка с едой: пусть это был не ресторанный ужин, но на дружеские посиделки в номере хватало вполне. Во вторую сумку мне положили несколько батонов, из которых можно было наделать кучу бутербродов с икрой. Я рассудил, что банка икры за накрытую поляну на десяток человек — вполне нормальная такса. Все-таки хорошо, что в столовых всегда готовят с большим запасом!

— Ну ты, Мишаня, даешь! — восхищенно сказал Колян, разрезая хлеб на куски и намазывая их икрой. — С тобой только голодные года пережидать. Полчаса — и ниоткуда появляются и еда, и деликатесы. Когда бы я еще икорки вдоволь поел!

— Все только не съедай, — улыбнулся я. — Не забудь, что мы поздравляем Григория Семеновича.

— Обижаешь, — улыбнулся в ответ Колян. — Что же я, совсем уже, что ли…

Возвращение Григория Семеновича было встречено громкими криками и аплодисментами. Правда, он нас все-таки немного огорошил, вернувшись заметно раньше, чем мы его ожидали — такое впечатление, будто его кто-то предупредил о нашем сюрпризе, и он решил не затягивать с возвращением. Впрочем, это было не так уж важно — все равно наши искренние поздравления и слова, сказанные от всей души, не оставили его равнодушным. Я в первый раз увидел, как наш добрый, но все-таки строгий тренер чуть заметно смахивает слезу. «Растрогался», — подумал я, и мне отчего-то сразу стало легко, как будто я нахожусь среди родных и близких мне людей. Да, в принципе, так оно и было!

— Ребята, вы это чего? — изумился Григорий Семенович, увидев наш праздничный стол. — Вы где икру-то достали, да еще в такое время и здесь?

— А это у нас Мишка все, — похвастался Сеня. — Он у нас сегодня и за повара, и за завхоза, и за начальника продовольствия в целом!

— Да нет, Сень, — поправил я. — Мы все вместе все придумали и сделали!

— Не представляете, как приятно, ребята, — не успокаивался наш тренер, угощаясь очередным бутербродом. — Честное слово, вот такие поздравления и угощения лично мне намного дороже, чем самые официальные приемы с самыми обильными банкетами!

— Для вас, Григорий Семенович, нам ничего не жалко, — ввернул Колян.

— Мы очень рады, что нашим тренером стали именно вы, — сказал Лева.

Кажется, атмосфера окончательно стала по-домашнему расслабленной, но тут Григорий Семенович вдруг посерьезнел, как будто что-то вспомнил.

— Ладно, ребята, это все, конечно, очень приятно и хорошо, но у меня к вам есть очень серьезный разговор, — сказал он, отодвигаясь от стола.

— Кажется, праздник закончился, — тихо пробурчал Лева. А я без лишних разъяснений почувствовал, о чем именно будет этот разговор…

— Я ведь не просто так вернулся сюда раньше, чем планировал, — совсем другим голосом заговорил с нами Григорий Семенович. — Я в курсе всех ваших похождений в местном клубе.

Он внимательно оглядел всех нас, притихших от ожидания «разбора полетов».

— Да, мне позвонили из милиции, — грустно подтвердил он и вдруг сорвался почти что на крик: — Да как вам всем не стыдно, а? Вы хоть немного подумали, что вы вообще творите? Я вам все объяснил, доверился вам, думал, что вы уже взрослые, умные молодые люди, что на вас можно положиться… что ваше слово чего-то стоит, в конце концов! А вы что мне тут устроили?

— Да мы ничего и не устраивали, Григорий Семенович, — начал было Шпала, — это все местные…

— Хватит все на местных валить! — раздраженно махнул рукой Григорий Семенович. — Они именно что местные, с них взятки гладки! А если и не гладки, то это их проблемы, сами между собой разберутся, как и что! А вы — гости! Приехали в чужой дом и начали тут выступать!

— Так не мы же начали, — снова попытался встрять Шпала, — это нам…

— Вот про то, кто начал, вообще мне не говори! — крикнул тренер. — Если бы вас там не оказалось — ни с того, ни с сего, хотя я вам строго-настрого запретил куда-либо выбегать — никто бы с вами ничего и не начал никогда! И заметь, о том, кто и что начал, я не слышал ни единого слова! Зато уже сегодня вечером все село только о ваших приключениях и говорит! А завтра это разнесется по соседним селам, и теперь здесь все будут считать, что московское «Динамо» — это не спортсмены и будущие чемпионы, не гордость советского спорта, а сборище малолетних уголовников! Приехали, называется, на гастроли, ужас на местных жителей наводить да с местной шпаной массовые побоища устраивать! Да это же позор на весь Северный Кавказ!

«С уголовниками, Семеныч, ты, конечно, перегнул малость», — подумал я. «А хотя… милиционер-то был тоже прав — с этого всякая уголовная карьера и начинается. Но краски он явно сгустил. Уголовники, побоища… м-да».

— Миша! — воскликнул Григорий Семенович, как будто бы услышав мои мысли. — А вот что касается тебя, у меня здесь особенное разочарование. Ну ладно они — там у многих не впервые такие художества, и теперь мы в Москве будем уже ставить вопрос ребром. Но ты-то! Ты-то куда полез, а? Ты же толковый парень, я на тебя ставку делал, я верил, что ко мне пришел новый парень — не только талантливый и умелый не по годам, но еще и серьезный и ответственный! Думал, я даже могу поручить тебе часть своих обязанностей, планировал тебя со временем чуть ли не помощником своим сделать. А ты мне что в ответ? Вместе со всеми в пьяные драки решил пуститься? Эх…

Григорий Семенович с досадой махнул рукой, и таким мы его еще тоже ни разу не видели. Он как будто бы переживал крах всех надежд своей жизни. Я не стал объяснять ему, что для этого и пошел вместе с пацанами в местный клуб, чтобы проследить за ними и не допустить никаких эксцессов. Такие оправдания сейчас слушались бы очень глупо, да и толку-то от них, если честно? Все равно то, что могло случиться — случилось, а объясняться в духе «да я не виноват, оно само» — это удел первоклашек.

— Григорий Семенович, — я встал для большей убедительности, — давайте сделаем так. Я не отказываюсь от своей вины. Вы на меня возложили ответственность за дисциплину в нашей команде, я с этим поручением не справился. Значит, мне и отвечать за все, что произошло. Я готов понести любую ответственность за то, что наши ребята накуролесили.

Но Григорий Семенович, похоже, в этот раз ничего слушать не хотел.

— Ты уже понес! — кричал он на весь номер. — Ты так все понес, что разнеслось по всей округе! Нет уж. Хватит с меня этих игрулечек. Раз вы считаете, что вы уже взрослые, значит, буду разговаривать с вами как со взрослыми. У нас с вами была договоренность, вы ее нарушили. Так?