Вкус невинности - Лоуренс Стефани - Страница 34

– Так вот ты где! Я давно ищу тебя.

Обернувшись, Чарли бросил на Джереми вопросительный взгляд.

– Ты не забыл, что пригласил музыкантов? – продолжая Джереми. – Они ждут твоего знака, чтобы начать исполнение первого вальса.

– Ах да! – воскликнул Чарли и, осушив бокал, который держал в руках, передал его Джереми. – Сделай одолжение, подай им знак!

Джереми закатил глаза и, подавив вздох, махнул рукой музыкантам, стоявшим в другом конце зады. Зазвучала музыка, и Чарли ринулся к Саре, чтобы пригласить ее на вальс.

– Это наш танец, – сказал он, подавая ей руку.

Сара встала и одарила его ослепительной улыбкой. Чарли вывел ее на середину залы, где было расчищено место для танцев, и положил ей руки на талию. Их взгляды встретились.

– Представьте, что мы одни в этом зале, – прошептал он. – Только вы и я…

И он закружил ее в вихре вальса. Сару сразу же покинуло волнение, охватившее ее от сознания того, что к ним были прикованы десятки глаз. Она перестала нервничать и расслабилась, следуя за своим партнером, который умело вел ее в танце. Подол легкого пышного платья Сары колыхался вокруг ее быстро переступавших ножек. Чарли улыбался ей, кружа ее по зале.

– Ну вот и все, этот сказочный момент миновал, – прошептал Чарли, прижимая к себе Сару.

К новобрачным присоединились другие пары, среди которых были Алатея и Габриэль, Диллон и Прис, Джерард и Жаклин. Сара вздохнула со смиренным видом.

– Это было так… великолепно, правда? – промолвила она. Улыбка Чарли стала шире.

– Да, – согласился он.

Выражение его глаз было столь красноречивым, что Сара сразу же поняла, о чем он сейчас подумал, и покраснела от смущения.

Чарли взглянул на пары, которые теперь кружились имеете с ними на паркете. Рядом с ними вальсировали Мартин и Селия, они смеялись и о чем-то разговаривали. Девел танцевал со своей супругой Онорией. Она, судя по всему, за что-то отчитывала его, и Девила это явно забавляло.

Чарли подумал, что они с Сарой, возможно, после нескольких лет совместной жизни будут похожи на эту супружескую пару. Взглянув на жену, он снова почувствовал, как его захлестнула волна любви и нежности.

Музыка смолкла, и пары разошлись по зале. Сара взглянула туда, где в удобных креслах полукругом сидели пожилые дамы.

– Может быть, подойдем к ним? – спросила она.

– Зачем? Мы уже пообщались с ними в гостиной.

Среди пожилых дам Чарли заметил леди Озбаддестон, которая всегда была остра на язык. С годами ее остроты становились все более ядовитыми. Рядом с ней сидели Хелена, вдова герцога Сент-Ивз, леди Горация Кинстер, маркиза Хантли и другие великосветские дамы. Все они отличались проницательностью. От их внимания не ускользало ничего. Они наверняка уже заметили, что Чарли, как и его молодая супруга, сияют от счастья. Ничто на свете не могло помешать им вволю посплетничать и обменяться колкими замечаниями.

– Не надо давать им лишний раз повод перемыть нам косточки, – сказал Чарли и повел Сару к группе более мирных гостей. – Надеюсь, вы знакомы с близнецами Амандой и Амелией?

– Да, конечно.

Сара обожала этих милых дам. Они были искренне рады, что новобрачные подошли к ним и их супругам. Вскоре эта группа разделилась на две части. Женщины – Аманда, графиня Декстер, ее сестра-близнец Амелия, виконтесса Калвертон, и Сара, которая сегодня стала графиней Мередит, – заговорили о детях. У каждой из сестер уже было по три ребенка, но они, по-видимому, не собирались останавливаться на этом. Обсудив этот животрепещущий вопрос, дамы поболтали о предстоящем светском сезоне, который должен был скоро открыться в Лондоне.

Темой беседы джентльменов – Чарли, мужа Аманды Мартина, графа Декстера, и супруга Амелии Люка, виконта Калвертона, – была политика. Политические интересы и взгляды этой троицы разделяли Девил и Джайлз Ролингз, граф Чиллингуорт. Они помогли своим друзьям, пройти предусмотренную законом процедуру и занять места в палате лордов и теперь наставляли их на сложном политическом поприще.

Политика была важной частью жизни всех пятерых – Чарли, Люка, Мартина, Девила и Джайлза. Однако во время парламентских каникул тем для политических дискуссий было довольно мало, и они быстро иссякали. В тот момент, когда беседа мужчин естественным образом близилась к концу, к ним подошел Барнаби, а также Реджи Кармартен, старый друг Аманды и Амелии, его жена Энн и Пенелопа. Обе дамы были сестрами Люка.

Сара приветствовала всех четверых. Коннингемов часто приглашали на праздники и званые вечера в Моруэллан-Парк, и Сара была хорошо знакома с теми, кто бывал в доме графа Мередита, а также в Касли, родовом поместье Кинстеров. Правда, никто из родственников и друзей Чарли не предполагал, что он женится на Саре Коннингем, и теперь все они спешили поздравить ее и выразить свою радость по поводу того, что она влилась в их дружную семью.

Их поддержка и искренняя радость делали Сару еще счастливей.

Чарли представил жене Барнаби Адэра, и тот очаровал Сару своей обаятельной улыбкой и хорошими манерами. Это был красивый блондин, несомненно, очень умный и проницательный. Он принадлежал к кругу друзей Чарли.

Чарли также представил Барнаби Пенелопе, с которой тот еще не был знаком. Внимательно посмотрев на Барнаби сквозь стекла своих очков, Пенелопа протянула ему руку.

– Вы занимаетесь расследованием преступлений, я права? – спросила она.

Поцеловав ей руку, Барнаби дал утвердительный ответ на ее вопрос и тут же перевел разговор на другую тему. Пенелопа с недовольным видом надула губки и, повернувшись к Саре и другим дамам, продолжала прерванную беседу.

Болтая о том о сем с дамами и прислушиваясь к разговору, который завели джентльмены, Сара думала, что ее опасения были напрасны. Имея таких друзей, она наверняка справится с ролью хозяйки большого великосветского дома, когда они переедут в Лондон. Аманда и Амелия сразу же заявили ей, что она может рассчитывать на их помощь, когда соберется устроить прием или бал.

– Мы все прошли через это, – подбадривая новоиспеченную графиню, сказала Аманда. – Лиха беда начало.

– Так уж устроен наш мир, – подхватила Амелия. – Как только вы проведете у себя первый бал, вас перестанут пугать обязанности хозяйки большого дома и вы будете в дальнейшем со спокойной душой принимать гостей.

Дамы поддержали Амелию. А затем Амелия и Аманда со своими супругами удалились.

Чарли, Реджи и Барнаби продолжали с увлечением разговаривать о лошадях, а Сара болтала с Энн и Пенелопой, с которыми раньше мало общалась.

В отличие от других сестер Люка – нежной женственной Энн, Амелии, старшей из четырех, и поразительно красивой Порции – темноволосая Пенелопа в очках казалась чересчур серьезной. Она всегда говорила прямо, без обиняков.

– Я слышала от мамы, что вы содержите сиротский приют, – сказала она.

Сара улыбнулась.

– Да, это так. Он перешел ко мне по наследству от крестной матери.

Заметив, что эта тема вызвала интерес не только у Пенелопы, но и у Энн, Сара коротко рассказала о работе приюта и о цели своей деятельности, которая состояла в том, чтобы найти работу для воспитанников и устроить их в жизни.

– Понятно, – кивнув, сказала Пенелопа. – Именно это я и хотела услышать. Дело в том, что я вместе с Энн, Порцией и другими леди работаю в приюте для подкидышей в Лондоне. Мы сталкиваемся с такими же трудностями, что и вы, и нам тоже необходимо устраивать наших детей после выхода их из приюта. Не могли бы вы объяснить нам как поставлена у вас работа по устройству сирот после окончания вашего заведения?

– Конечно, я с удовольствием поделюсь с вами нашим опытом. Приют – мой главный интерес в жизни, – сказала Сара и тут же поправилась: – После семьи, конечно.

– Я знаю, что Порция где-то здесь. Она тоже должна послушать ваш рассказ, – промолвила Пенелопа и, встав на цыпочки, огляделась вокруг. – Вы видите Саймона Кинстера?

– А при чем тут он? – удивилась Энн. – Разве они приехали вместе?