Вкус невинности - Лоуренс Стефани - Страница 66

И тут его осенило. Он допустил оплошность, совершил непростительную ошибку, оставив ниточку, связывавшую его легальные компании с теми, через которые он продавал землю. Перечитав письма, Малькольм убедился, что его догадки верны. Один из поверенных писал, что властей заинтересовали выплаты, произведенные им одной из компаний по продаже недвижимости.

Кто-то шел по его следу и успел нащупать его связь с сомнительными сделками.

Малькольм впал в оцепенение. Он долго сидел, уставившись в одну точку. Если его имя всплывет, его репутация честного инвестора будет навеки погублена. А власти могли легко докопаться до истины, отыскав улики, свидетельствовавшие о преступной стороне его деятельности.

И тогда Малькольм решил принять необходимые меры, чтобы спасти себя.

Некоторое время он сосредоточенно писал что-то.

Когда Дженнингс зашевелился, Малькольм отложил перо в сторону, встал, обошел стол и приблизился к своему пленнику. Взяв Дженнингса за плечо, он заставил его подняться на ноги.

– Пойдем! – приказал он.

Ошеломленный Дженнингс попытался, сопротивляться, но Малькольм вытолкал его из библиотеки, протащил по коридору и втолкнул в кухню! Увидев распахнутую настежь деревянную дверь, ведущую в подвал, Дженнингс запаниковал. Он стал упираться, не желая подчиняться воле Малькольма, но тот был выше и сильнее его.

Подтащив Дженнингса к порогу, за которым зияла темнота, Малькольм остановился.

– Если ты перестанешь сопротивляться, я позволю тебе, самому спуститься по лестнице, – заявил он. – В противном случае я просто сброшу тебя в подвал, и ты сломаешь себе шею на каменных ступенях.

Поколебавшись, Дженнингс кивнул и сам двинулся вперед мелкими шагами. Его ноги у лодыжек были опутаны веревкой.

Взяв фонарь одной рукой, Малькольм вцепился другой в плечо своего пленника и стал спускаться вслед за ним по ступенькам, освещая дорогу. Он был совершенно спокоен, зная, что Дженнингс крепко связан и не может оказать серьезного сопротивления.

Когда они спустились в подвал, Малькольм приказал Дженнингсу сесть на табуретку, стоявшую у одного из каменных опорных столбов. Дженнингс, шаркая ногами, приблизился к ней и тяжело опустился. Не успел он опомниться, как Малькольм привязал его веревкой к столбу.

Справившись со своей задачей, хозяин дома направился к каменным ступеням, собираясь покинуть подвал. За его спиной раздалось громкое мычание. Остановившись у подножия лестницы, Малькольм повернулся.

– Ты хочешь знать, почему я так поступил с тобой? – спросил он, подняв фонарь и осветив фигуру своего пленника.

Дженнингс поспешно закивал.

– Потому что во мне нежданно-негаданно проснулась совесть, – сказал Малькольм, и его губы скривились в усмешке. – Ты, конечно же, хочешь знать, что я собираюсь с тобой делать.

Дженнингс снова кивнул.

– Ну что ж, я чувствую, что обязан сказать тебе это, поскольку мы работали вместе почти семнадцать лет. – И Малькольм кратко изложил свой план: – Я не снимаю с себя, ответственности за то, что сделал, но не хочу брать на себя и твою вину. Да, идеи были мои, но ты сам развивал их и воплощал на практике. В течение последних пятнадцати лет я не давал тебе прямых указаний, ты всегда действовал по собственной инициативе. Ты помнишь миссис Эдит Балмэн?

В мутных глазах Дженнингса зажегся огонек.

– Вижу, что помнишь. Это было в самом начале нашей карьеры, когда был еще жив Лоудер, мой опекун. Он потерпел полный крах, и тогда миссис Балмэн любезно дала мне один совет. Она сказала, что мне не следует строить далеко идущие планы. Это не приведет ни к чему хорошему. – Малькольм опустил фонарь. – Завтра за тобой, придут. Я советую тебе чистосердечно во всем раскаяться и просить суд о снисхождении.

Малькольм поднялся на несколько ступенек, но тут за его спиной снова раздалось натужное мычание.

– Ты хочешь знать, что будет со мной? – обернувшись, спросил Малькольм.

Дженнингс закивал. Лицо Малькольма исказила гримаса отвращения.

– К тому времени, когда сюда явятся люди, я буду уже далеко.

Глава 20

Когда Сара, Чарли, Барнаби и Габриэль добрались до конюшни Моруэллан-Парка, им навстречу выбежал Кроукер со своими помощниками. Всадники спешились. Взглянув на них, конюхи не смогли скрыть своего изумления. Лица хозяев усадьбы и их гостей были перепачканы сажей и копотью.

Габриэль остался сидеть в седле и сопровождал своих друзей верхом до крыльца дома.

Сара подняла на него глаза.

– Скоро уже начнет светать. Может быть, останетесь у нас до утра? До Касли несколько миль.

Габриэль с улыбкой покачал головой:

– Дело в том, что Алатея не ляжет спать до тех пор, пока я не вернусь.

Чарли фыркнул:

– Ничего не поделаешь, такова супружеская жизнь.

Они простились с Габриэлем, и он, свернув на посыпанную гравием подъездную дорожку, вскоре растворился в темноте.

Чарли, Сара и Барнаби вошли в дом, где их встретили встревоженные Крисп и Фиггс. Экономка приготовила глинтвейн для господ, чтобы она согрелись и подкрепили свои силы с дороги. А затем дворецкий доложил им о том, что произошло в их отсутствие.

– Мы разместили малышей в бывшей классной комнате, – сказал он. – Мисс Куинс и миссис Картер будут спать в комнатах, расположенных рядом с ней. А мистера Кеннета мы устроили в том крыле, где живет прислуга. Бедные крохи! Служанки будут по очереди нести дежурство в их комнате всю ночь.

Осушив стакан глинтвейна, Барнаби поставил его народное Криспа.

– Завтра за завтраком, – сказал он Саре и Чарли, – мы сможем обсудить, что делать дальше.

Крисп сообщил Барнаби, что ему в комнату немедленно доставят горячую воду, и отдал соответствующие распоряжения лакеям.

– Милорд, миледи, – обратился дворецкий к Чарли и Саре, – если у вас будут какие-нибудь приказания…

– Благодарю, Крисп, вы можете быть свободны, – перебила его Сара. – И вы, Фиггс, тоже. Надеюсь, Гвен ждет меня?

– Да, мэм, – ответил Крисп. – Она готовит вам ванну.

– В таком случае мы с графом поднимемся к себе. Завтрак подадите завтра в десять часов.

– Слушаюсь, мэм.

Сара взяла мужа под руку, и они уже направились к лестнице, как за их спинами послышался изумленный возглас.

– Что с вашим сюртуком, милорд?! – ахнул Крисп. – Сзади он весь прожжен насквозь!

– Все не так плохо, как вам кажется, – сказала Сара, обернувшись к дворецкому. – Доктор Калибурн осматривал графа и дал ему целебную мазь, от которой ожоги очень скоро заживут. – Вынув из кармана баночку, Сара показала ее слугам. – Он научил меня, как ее надо наносить. Сейчас мы поднимемся к себе, и я начну лечить графа.

Войдя в спальню, Сара сразу же направилась в смежное помещение, в котором стояла ванна. Гвен уже все приготовила – для своей госпожи, и та отпустила ее.

Вернувшись снова в спальню, Сара увидела, что Чарли стоит перед зеркалом и пытается взглянуть на свою спину.

– Идите сюда, – позвала она, – и не пытайтесь пока снять сюртук.

Чарли вошел вслед за женой в ванную комнату и опустился на табурет, стоявший рядом с буфетом, на котором стоял таз с теплой водой. Взяв губку, Сара намочила ее в воде, выжала и стала осторожно промывать ожоги на спине мужа.

Чарли сидел не шевелясь, чувствуя страшную усталость.

– А разве Калибурн осматривал меня? – спросил он.

– Да. Вы этого даже не заметили. Кожа у вас на спине скорее опалена, чем сожжена.

– Это потому, что вы успели откинуть в сторону упавшие на меня горящие обломки крыши.

Сара помогла Чарли снять одежду.

– Вам нужно принять ванну, – сказала она. – А когда вы искупаетесь, я смажу ваши раны мазью.

Несмотря на то что огонь уничтожил здание сиротского приюта, Чарли не ощущал, что они потерпели поражение. Напротив, ему казалось, что из схватки с огнем они вышли победителями. Им удалось спасти самое ценное – человеческие жизни. Никто из воспитанников и персонала не пострадал серьезно. Кроме того, на пожаре местные жители, съехавшиеся со всей округи на выручку сиротам, испытали чувство единения. Им удалось дать достойный отпор стихии, и это еще больше сдружило их. Полученный во время тушения пожара опыт совместных действий было трудно переоценить.