Упивающийся (СИ) - TialGrimm - Страница 159

— Да, всё нормально. Асия быстро залечила мои раны, да и они были несерьёзными, просто немного жгучими. И… спасибо за то, что защитили от последней атаки, семпай. — м? Это она про последнюю убитую мной пиявку говорит?

— Да не за что. Ты бы и сама скорее всего увернулась, а я просто решил не рисковать.

— Скажите, касательно вчерашнего. А вы… рассказывали об этом сестрёнке? — со смущением и долей стыда в голосе спрашивает Широне. Хех, кто-то стесняется информации о своей малюсенькой осечке? Как это мило.

— Я рассказал ей о вашей охоте, но о твоих ранениях умолчал, иначе она бы точно ринулась осматривать свою ненаглядную сестру.

— Спасибо, и ещё кое-что. Можно мне сегодня прийти к вам домой? Я хочу поговорить с сестрой, и по возможности потренироваться в использовании сенджуцу.

— Ну разумеется можно. Широне, я не имею никакого желания, и тем более права запрещать тебе видеться с Курокой, так что в следующий раз можешь меня о подобном даже не спрашивать, а просто предупредить, не более. Только у меня будет встречная просьба. Если ты пойдёшь ко мне сразу после академии, то скажи Куроке о том, что я немного задержусь перед приходом домой. Она поймёт о чём речь.

— Хорошо, я предупрежу её о вашем отсутствии. И… семпай…

— Что такое?

— Вчера, когда отступник впился вам в шею… неужели вам не было больно? Укусы того монстра были жгучими и довольно болезненными, но вы глазом не моргнули от его атаки, лишь продолжили издевательски улыбаться. — м-да. Моя любовь к театральщине, это явно клиника. Эх, взял и напугал этим бедную девочку.

— Как сказать. Боль конечно была, но я уже успел научиться игнорировать её, хоть и не полностью. Считай это просто жизненным умением.

— П-понятно. — не знаю о чём именно она сейчас думает, но её эмоции с ожидания и испуга сменились на нечто схожее с грустью и… сочувствием? Какого… что? — Извините, мне ещё нужно отойти по своим делам. До свидания. — и Широне особо ничего не слушая прошла мимо меня, пока я сам оставался в лёгком недоумении от только что произошедшего. Что это вообще такое было? С чего вдруг она начала испытывать ко мне сочувствие?

— «Что она там себе навыдумывала? Решила будто я просто стерпел боль и улыбался чисто для вида перед демонами? А ведь она может. Да я даже ничего от того укуса не почувствовал, ибо по моим меркам пиявка была откровенно слаба, а меня в мыслях жалеют из-за превозмогания? Или я чего-то не понимаю? Так, ладно. Позже нужно будет обсудить с Широне этот момент, а то я не до конца осознаю её ход мыслей. Пока что надо бы пообщаться с Момо, а то та тоже может надумать чего-то лишнего».

Именно так сам для себя решил Арата, временно перестав придавать значение удивившим его эмоциям, при этом упустив из виду один из наиболее запутанных, но одновременно с этим вероятно самый простой вариант произошедшего. Юная некомата поверила словам своего семпая о невосприимчивости к такой боли, однако именно это натолкнуло её на осознание причинно-следственной связи. Если Арата почти не чувствует боли, а он сам сказал о том, что именно научился этому, то значит он испытывал её раньше, а для того, чтобы игнорировать подобное, нужно пройти один из двух очень невесёлых вариантов. Первый вариант, на протяжении долгого времени испытывать аналогичную боль, а второй, испытать гораздо более сильные болевые ощущения перед этим. И Широне решила, что один из этих вариантов пережил её семпай, из-за чего та и испытала сочувствие к нему.

….

— Клевета! Нет ничего постыдного в тяге к прекрасному!

— Именно! Вы просто не можете осознать понятие истинной красоты!

— Это могло бы звучать пафосно и гордо, если бы речь не шла об эротических журналах и подглядыванию за переодевающимися девушками, извращенцы. При этом вы ещё что-то говорите в сторону Юто и Ишимуры.

— Грррррррр. Они просто лицемеры! Мы не скрываем своей любви к прекрасному, а они такие же извращенцы, просто скрывают это! Лицемеры!

В классе Иссея опять было шумно. Мацуда и Мотохама как всегда вызывали отвращение у всех окружающих, Кирью как всегда их морально уничтожала, Асия мирно разговаривала с другими девушками, а Иссей… витал глубоко в своих мыслях. В последнее время это стало для него привычным занятием, хотя раньше он бы тоже вступил в перепалку с Кирью, но теперь ему было совершенно не до этого. Он размышлял, сравнивал, обдумывал слова, действия, соотносил риски и вероятности… в общем, занимался тем, чем едва ли начал бы заниматься ранее, словно морально к чему-то готовясь. От этого весь шум перепалки, которая происходила буквально у него под носом, проходил мимо его внимания, и в какой-то момент одна из сторон данного конфликта интересов это заметила.

— Иссей, ты почему ничего не говоришь?! Она ведь покусилась на нашу святую веру! — от упоминания слова «святую» Иссея легонько кольнуло в голову, но этого хватило для выведения его из транса.

— М?

— Ты что, вообще ничего не слушал?! Эти неверные личности вновь несут клевету о нашей тяге к прекрасному! Как ты можешь быть таким спокойным при этом?! — двое извратов, как впрочем и остальные, уже ждали эмоционального ответа от Хёдо, но результат вышел для всех абсолютно неожиданным.

— Да пусть говорят, что им угодно. Какая вообще разница. — вместо стандартной отповеди о божественности женской груди, Иссей просто отмахнулся от этого разговора, а поскольку наблюдали за этим все, то весь класс буквально замолк. Каждый услышавший эти слова человек впал в ступор от неожиданного ответа, ведь ничего подобного никто из присутствующих не ожидал. Мацуда, Мотохама и Айка были шокированы больше всего.