Упивающийся (СИ) - TialGrimm - Страница 389

- И ты позволишь мне так поступить?

- Лишь не буду мешать, хотя мне и будет больно от такого. Правда, как мне кажется, это поставит не самую приятную точку в наших с тобой отношениях, а я бы этого очень не хотел. Хотя даже при таком раскладе моё отношение к тебе не изменится.

-… Дурак. Ты… вот так спокойно заявляешь как тебе наплевать на вражду с целой мифологией, а после говоришь, что не будешь ненавидеть меня за предательство… Что… что ты вообще за человек...

- Я тот, кто слишком сильно зависит от дорогих ему людей.

- Но ты ведь сам сказал, что больше не видишь людей, только мясо.

- Почти.

- Хм?

- На самом деле в действии проклятия есть изъян. Я вижу всё искажённым, но это не распространяется на тех людей, что является для меня близкими и дорогими. Их можно пересчитать по пальцам рук и ног, и… ты одна из них. На этом полном крови и мрака фоне я вижу по-прежнему прекрасную Момо, что ничуть не изменилась в моих глазах. Для меня это значит всё.

-… И… есть ли ещё что-то, о чём мне нужно знать?

После этого вопроса Арата сел обратно на лавку.

- Ну… я кандидат в концепцию. В будущем у меня есть шанс стать живой концепцией, как Офис или Великий Красный.

-… Если честно… я не удивлена. – вздохнула Момо. – По крайней мере это объясняет твои силы. Что-то ещё? – уже устав испытывать шок спросила девушка.

-… Я вскоре стану отцом…

-… - Момо без слов посмотрела на Арату.

- Курока беременна. Чуть больше чем через полгода у нас с ней будет ребёнок.

-… Ясно. – голос Момо был тихим и подавленным, а сама она смотрела на землю под своими ногами с ничего не выражающим лицом. -… Поздравляю тебя… Надеюсь ты будешь хорошим отцом…

-… И… ещё кое-что.

- Хм?

- Момо… - Арата вздохнул и сделал небольшую паузу, словно подбирая слова. -… Я люблю тебя.

Конец Откровения

-… И… ещё кое-что.

- Хм?

- Момо… - Арата вздохнул и сделал небольшую паузу, словно подбирая слова. -… Я люблю тебя.

За время этого разговора Арата успел поведать Момо многое, хоть и опускал некоторые детали, стараясь при этом достоверно выразить суть. Хоть ему и хотелось быть предельно честным, но, как ни крути, такие откровения давались ему не без напряжения. Что рассказ о своей нынешней природе, что рассказ о будущем отцовстве, однако сложнее всего для Ишимуры оказалось выговорить именно последнюю фразу.

Такие простые, но вместе с тем сложные и опасные слова, особенно для такого как он, ведь разбрасываться ими без повода он не мог, слишком уж много они для него значили. Произнести их для Араты означало не просто признание в чувстве влюбленности, нет, это было полноценное признание в зависимости от человека, объявление его кем-то невероятно важным, и сейчас это случилось. Исключая родителей лишь Курока слышала от Ишимуры такие слова, и сейчас, сказав их Ханакай, он чувствовал облегчение, но… вместе с ним был и стыд.

Этими словами Арата буквально признался самому себе в отнюдь не бесконечной верности Куроке, открыто заявляя о себе как о кобеле и ублюдке, так мало того, он признался в этом Момо сразу после слов о своём будущем ребёнке от Куроки. Поступок более чем достойный звания подлеца и ублюдка, и то, что он находился в мире, где оригинал строился на откровенно абсурдных отношениях с гаремом его никак не оправдывало. Собственно, Арата и не искал оправданий, полностью принимая такую правду о себе и не собираясь её оспаривать. Только вот и поступить иначе он не мог, ибо обещал быть честным с Ханакай и рассказать ей всё, так что умолчать о подобном было бы не менее подло.

Теперь же Ишимура готовился к последствиям своих слов, раз они были сказаны, и последствия обещали быть яркими, отнюдь не в положительном смысле этого слова.

-… Что… что ты сейчас сказал? – с явным недоумением в голосе и на лице спросила Ханакай.

- Я люблю тебя, Момо. Вот что я сказал. – голос Араты же был более чем спокоен, хотя его внутреннее состояние было далеко от спокойствия.

-… Ты сейчас неудачно пошутил, правда? Очень неудачно.

- Нет, я абсолютно серьёзен. Поверь, я могу пошутить на многие темы, но не когда это касается подобных чувств, особенно теперь.

-… Арата… Ты… - Момо пыталась подобрать слова, что получалось с трудом из-за бурлящих в ней эмоций. – Ты издеваешься надо мной?!

- Я бы не хотел так поступать, намеренно уж точно.

- Не хотел так поступать? Намеренно? Ответь-ка мне, ты сам-то понял, что именно сейчас сказал? Хотя нет, не так. Что именно и как именно ты сейчас сказал?

- Хочешь верь, хочешь нет, но я прекрасно осознаю каждое сказанное мною слово. Как это звучит со стороны тоже имею представление.

- Имеешь представление говоришь? Только вот я в этом не уверена. – голос Момо явно говорил, что она едва сдерживается, чтобы не перейти на крик. – Ты буквально только что сказал мне про беременность своей девушки от тебя.

- Да.

- И сразу после этого заявил о любви ко мне.

- Да.

- О любви ко мне, при том, что ты ждёшь ребёнка от своей некоматы.

- Да.

- Ты точно понимаешь, как это всё звучит?

- Да.

-… Арата, ты… ты отвратителен.

- Знаю. – парень не стал с этим спорить, да и в целом не собирался оправдываться.

- Сказать нечто подобное… в такой ситуации… ты правда отвратителен.

- Знаю.

- Что, даже не попытаешься хоть как-то на это ответить и возразить?

- А смысл? Отрицать правду глупо, так к чему тогда нужны лживые оправдания?

- С такой честностью говорить такое… идиот.

- Да, я знаю, что я та ещё мразь.

-… Почему?

- Хм?

- Почему ты говоришь мне такое? Это признание, чем я его заслужила? У тебя уже есть эта некомата, считай есть полноценная семья. Да и кто я на её фоне? – Момо смотрела себе под ноги, а её взгляд выражал лишь горечь и непонимание. – Старшая Тоджо. Она талантливее меня, сильнее, красивее, да и прожил ты с ней уже долгое время, так зачем тебе тогда я? Или ты насмотрелся на Хёдо и решил перенять его мечту о гареме?

- Ты сейчас серьёзно пытаешься принизить себя сравнением с другим человеком?