Упивающийся (СИ) - TialGrimm - Страница 426

Но даже без факта полного разгрома объединённой армии была ещё одна причина, которая буквально требовала немедленной эвакуации, и этой причиной был сам Сазекс. Его сила Разрушения была поистине страшна, а её полное высвобождение временно делало Алого Сатану одним из самых опасных существ в мире, что одним своим присутствием аннигилирует всё вокруг себя. Это касалось и окружающих, потому Люцифер не мог показать свой максимум, пока рядом с ним находились его союзники, ведь они этого не переживут. Сила Разрушения одинаково воздействует на всех, не делая исключений среди друзей и врагов.

Телепортация потребовала огромного количества сил, всё же Аджуке пришлось перенести сразу кучу народа, тем более делать это под давлением ауры Ишимуры, который к счастью никак этому не препятствовал, сконцентрировав всё своё внимание на Сазексе. Лишь когда все посторонние наконец-то исчезли, Сатана начал выпускать всю свою мощь, превратившись в настоящего элементаля Разрушения.

- Куда ты дел её? Где… Котёнок?

- Не понимаю о чём ты, но оно и неважно. Сколь бы силён ты ни был, но я никогда не прощу того, кто угрожал жизни моего сына и жены.

Пространство вокруг Сазекса заполонил настоящий купол из частиц его силы, делая его подобным живому бедствию и зоне отчуждения.

- Чего бы мне это ни стоило, я не позволю тебе уничтожить этот мир и мою семью, ублюдок!

Чёрно-алые сферы ринулись в направлении Агонии, сливаясь в единую волну, аннигилирующую всё на своём пути.

…..

- Семпай!

Увидев алую вспышку за спиной Араты Широне закричала, сильнее прижавшись к нему и машинально зажмурив глаза. Она уже была готова к смерти, но прошло мгновение, за ним второе и третье, однако она так ничего и не почувствовала. Несмело раскрыв полные слёз глаза она не увидела ни Араты, ни поля боя. Лишь пустоту. Бескрайнюю пустоту без единого источника света.

- Г-где я? Неужели я… умерла?

- Широне!

Услышав знакомый голос позади себя некомата быстро обернулась, а уже через секунду её зажала в своих объятиях плачущая Курока.

- С-сестра?

- Дурочка! Зачем ты побежала в самый эпицентр?! Ты понимаешь что с тобой могло случиться?!

- Я… где мы?

Кроме сестры младшая Тоджо также увидела Ханакай, что не меньше её была озадачена происходящим.

- Г-где мы? Здесь ведь только что был кромешный Ад.

- Не знаю. Только что передо мной был Семпай, а потом…

- Арата? Ты его видела? Что с ним? – взволнованно начала расспрашивать Курока.

- Он… он был другим. Таким… пустым и непохожим на себя… убитым внутри…

- К сожалению в этом нет ничего удивительного.

Некоматам был знаком голос в стороне от них, в отличие от Ханакай, потому лишь она удивилась появлению силуэта готической лолиты недалеко от себя, а после неё в этой пустоте появилась ещё группа силуэтов, из которых демоница узнала лишь одного. Носителя Альбиона.

- Офис, что вообще происходит?! Что случилось с Аратой?!

- И где мы?

- Успокойтесь, у нас и так не особо много времени. Вы все сейчас в небольшом подпространстве в Междумирье, иного относительно безопасного места для вас сейчас нет. Арата… стал Концепцией.

-… Что? – с шоком переспросила Курока.

- Арата… стал Концепцией? – с не меньшим удивлением проговорил Вали, и его состояние разделяли буквально все услышавшие это.

- Да, Арата стал полноценной Концепцией, воплотившись как Агония, но это произошло неправильно. Сейчас он в нестабильном состоянии и подобен маленькому ребёнку, из-за чего совершенно не осознаёт своей силы и болезненно реагирует на раздражители вокруг себя. Он уже начал буйствовать, и если ничего не предпринять, Мироздание может исчезнуть.

- Подожди, что?! Вся вселенная может исчезнуть из-за Араты?!

- Если мы не сможем его остановить, то так и будет, и дабы этого избежать, вам всем нужно очень внимательно меня выслушать.

…..

Разрушение. Бесконечные потоки силы Разрушения настоящим каскадом неслись в сторону новорождённой Концепции, сметая всё на своём пути. Чёрная земля под ногами сражающихся исчезла с ужасающей скоростью, с каждой новой вспышкой Разрушения всё больше походя на чудовищного размера плато. Хотя назвать это действо сражением можно было с большим трудом, ведь по-настоящему здесь сражалась лишь одна сторона.

Сазекс был силён, чудовищно силён. В мире были лишь единицы из тех, кто мог действительно представлять для него существенную угрозу, и ещё меньше тех, кто был сильнее его и мог вызвать у Алого Сатаны чувство беспомощности и отчаяния. Ни разу за свою жизнь он ещё не ощущал такого, что не имеет шансов на победу, никогда, но сейчас… Сейчас Сазекс сполна чувствовал свою беспомощность. Какие бы атаки он ни использовал, сколько бы сил в них ни вкладывал, как отчаянно бы не сражался, всё было тщетно. Его враг даже не замечал этих потуг, зависнув в воздухе без движения, даже не получая ран от летящих в него атак.

- «Эта стойкость, выносливость, сила… всё это просто ненормально! Как кто-то мог превратиться в это?! Ишимура, ты… ты абсолютно ненормальный и абсурдный противник!».

Агония слышал все мысли Сазекса, как и тысяч иных созданий, что кричали в агонии со всех сторон, хотя их и не было рядом с ним. Каждый крик, слово и вздох. И все они причиняли лишь боль и дискомфорт, вынуждая монстра вновь и вновь хвататься за голову.

Иши… мура… Почему они зовут нас так? Кто такой Ишимура? Это… мы? Разве мы Ишимура? Мы – Агония. Тогда почему? Зачем он отнял у нас Котёнка? Зачем… и почему мы так грустим? Кто этот Котёнок? Почему мы хотим вернуть его? Ишимура… Котёнок…

Хаотичные и едва связанные между собой мысли непрерывным потоком плыли внутри новорождённой Концепции, не давая ему сосредоточиться на чём-то конкретном. Из-за этого беспорядка внутри себя Агония не просто не замечал Сазекса и его потуги, а казалось и вовсе порой забывал о его существовании, настолько несвязанным было состояние монстра.

Хватит боли. Хватит шума. Хотим тишины. Хотим покоя. Хотим… счастья… Счастья? Что такое… счастье? Почему мы хотим его обрести? Тишина и есть счастье? Котёнок… он тоже… наше счастье?

- Да как ты умудрился стать чем-то подобным?! – сам Сазекс уже был отнюдь не в лучшем состоянии, что в плане сил, что психики, из-за чего ему было трудно держать свои эмоции под хотя бы минимальным контролем. С яростью бешеного зверя он продолжал атаковать, при этом по-прежнему боясь подходить слишком близко из-за риска внезапной атаки.