Плейбой (ЛП) - Грей Ханна - Страница 41

Размышления о том, как разочарован отец моими жизненными решениями. О том, как он, по сути, сказал, что я не способна принимать умные решения. И о том, что, возможно, Кэм забудет обо мне через неделю, и я буду выглядеть полной дурой. Не говоря уже о том, как сильно это ранит.

Дело в том, что я знаю, что немного безрассудно поступаю со своим сердцем, но все равно хочу это делать. Хочу смеяться и улыбаться с кем-то. Я скучаю по этому чувству, когда ты просто не можешь дождаться встречи, даже если прошло всего один-два дня. Я понимаю, что рискую. Рискую, скорее всего, впустую. Думаю, если сердцу суждено разбиться, то кто сделает это лучше Кэма Харди?

У него есть такой дар — заставлять чувствовать, будто я единственная девушка в комнате. Его глаза пылают, его руки охватывают мое тело. Я влюбляюсь — быстро и сильно. Единственное, на что могу надеяться — это не удариться21 головой о землю.

— Это красивый мужчина, Кэм! — вдруг визжит Айла. — Папа Брукса! — я поднимаю взгляд и вижу, что дочь права.

Кэм идет нам навстречу в серых спортивных штанах и толстовке «У Брукса». Его волосы чуть-чуть завиваются из-под кепки. На днях он говорил, что нуждается в стрижке, но, честно говоря, мне нравится, как они выглядят.

— Да. Да, это он, — я смотрю на него, смущенная.

Тренировка должна закончиться не раньше, чем через час, так почему он здесь?

— Ну, посмотри-ка. Ты даже гуляешь с ним, да, маленькая леди?

Он доходит до нас и садится на колени перед Айлой, указывая на Брукса-волка.

— О, да, — говорю я, хихикая. — Куда она, туда и он.

— Я хорошая мама, — говорит Айла очень серьезным тоном. — Мамы не оставляют малышей дома, когда идут гулять.

— Надеюсь, что нет, — говорит Кэм, улыбаясь ей. — Он должен хорошо себя вести. Я же не мог дать непослушного щенка.

— Иногда он сильно играется и грызет вещи, — говорит Айла, глядя на волка. — Но я не против.

Я качаю головой, зная, что когда она говорит, что он играется, это значит, что играется она сама. С той ночи, когда Кэм подарил эту штуку, она повсюду таскает ее с собой. Волк быстро стал ее любимой игрушкой.

— Кэм, можешь пойти с нами в парк? — говорит она своим самым милым голосом, слегка выпячивая нижнюю губу, чтобы он не смог отказать.

Кэм встает и смотрит на меня.

— Если твоя мама не против, я был бы рад.

Наклонив голову набок, я бросаю на него вопросительный взгляд, прежде чем моргнуть.

— Конечно. Он может пойти с нами в парк.

— Ура! — кричит она, прижимая Брукса к себе и беря Кэма за руку. — Это лучший день в моей жизни!

Я пытаюсь напомнить себе, что она постоянно говорит такие вещи, и что это не связано с тем, что Кэм присоединился к нам. Я также пытаюсь игнорировать то, как он смотрел на их руки, когда она схватилась за его. Или как сейчас смотрит на нее, улыбаясь, как дурак.

Медленно отводя взгляд, он смотрит на меня и подмигивает.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что позволила мне быть здесь.

Ох…

Прогулявшись минут десять, мы добираемся до парка, и Айла сходит с ума, бегая ко всем маленьким горкам. Сначала Кэм катается с ней на каждой горке. Но через некоторое время она заводит новую подружку, которая не отстает ни на шаг и играет с ней. Мне это только на руку, потому что нужно поговорить с Кэмом без ее маленьких ушек, подслушивающих каждый шепот.

Мы садимся на скамейку, и он кладет руку мне на колено.

— Ты выглядишь потрясающе, Эдди. Хотя, в этом нет ничего удивительного.

— Что случилось на тренировке? — я игнорирую его комплимент и сразу перехожу к делу. — Насколько все плохо?

Я наблюдаю, как он хмурится, когда Айла на мгновение исчезает из виду. Я знаю, что она за горкой, за лестницей, и вот-вот выскочит, потому что приводила ее сюда бесчисленное количество раз. И когда она выбегает и он снова видит ее, то вздыхает с явным облегчением. Странно… кажется, Кэм нервничал из-за моей дочери.

— Не очень, — вот все, что он мне отвечает, и я шлепаю его по колену.

— Расскажи, что произошло!

— Короче говоря, он позвал меня и я попросил благословения на брак. Он сказал да, мы курили сигары и хлопали друг друга по заднице.

Я склоняю голову и стону.

— Серьезно. Пять секунд своей жизни. Просто. Будь. Серьезным.

Он поправляет бейсболку и откидывается назад. Делая все возможное, чтобы изобразить отца.

— Он сказал: «Держись от нее подальше или убирайся с моего льда». А я вот здесь.

— Кэм! — я шлепаю его еще сильнее. — Что ты делаешь?!

— Что? — он пожимает плечами.

— Тебе не стоило уходить с тренировки! Он запомнит это навсегда. О чем ты думал?

Впившись глазами в мои, он сужает их.

— О том, что без ума от его дочери. Что думаю о ней каждое утро, как только открываю глаза. И что рак на горе свистнет, прежде чем скажет, с кем мне можно общаться. Даже если ты его дочь. Мне плевать. Я не плохой парень. У меня нет подвала, полного трупов или чего-то подобного. Он ведет себя нелепо, Эдди.

— Кэм, хоккей — это вся твоя жизнь. Ты не можешь рисковать испортить будущее ради меня. Нам нужно прекратить это. Поверь, ничего хорошего не выйдет. Возможно, он не сможет выгнать тебя из команды напрямую, но это вызовет достаточно драмы, чтобы испортить сезон. Я не могу допустить этого.

От этих слов у меня сжимается сердце, и в горле появляется комок. Я не хочу прощаться с ним, но если это позволит играть в хоккей, то сделаю это.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе и склоняет голову.

— Без шансов. Как ты сама сказала, он не может выгнать меня из команды за то, что я встречаюсь с его дочерью — это даже не законно. Давай просто подождем несколько дней. Все наладится, — он усмехается. — Ворчливый упрямец одумается. Я знаю.

— Он лишь иногда такой упрямый, — шепчу я. — Но я знаю, что все это от любви.

Он притягивает меня к себе, и мы оба смотрим на Айлу, которая продолжает заводить новых друзей на игровой площадке. Они бегают за ней, а светлые кудри подпрыгивают в такт бегу и смеху.

— Должен признаться, я чертовски рад, что родители этих случайных детишек не пришли сидеть с нами. Я не фанат таких неловких встреч, — он оглядывает площадку. — Пока что, площадка не так уж плоха. Не так ужасна, как я себе представлял.

Я тыкаю его в бок.

— Боже, балбес, а ты чего ожидал? Ада?

— Дети ковыряют в носу и размазывают сопли по скамейке, на которой я сижу. Неловкие родители, которым не хватает общения с другими взрослыми, умирают от желания поболтать. Большой хулиган пихает ее на площадке, и мне приходится бить его отца, — он пожимает плечами. — Как сказал твоей маме, я ничего не понимаю в детях.

— Ну, в большинстве случаев все это безумно верно, — я заливаюсь смехом, который обрывается в горле. — Ты поторопился, — говорю я, наблюдая за двумя женщинами, которые потихоньку приближаются к нам. — Идут. И поверь, мамашки с площадки съедят тебя с потрохами. Ты самая горячая задница, которая когда-либо сидела на этой скамейке, — я дразню его. — Приготовься к флирту.

— Черт, — стонет он, но все еще смотрит на Айлу с такой нежностью, что сердце тает. Я могла бы привыкнуть к его присутствию в самых

обыденных вещах. Как сейчас.

Кэм

Я вхожу в квартиру и застаю Линка в кресле, уткнувшегося в экран телевизора, где крутится видеозапись с тренировки. Не отрывая взгляда от экрана, он говорит тихим голосом:

— Что за чертовщина была на тренировке, чувак? Ты ушел. Представляешь, как взбесился тренер?

Я падаю на диване, натянув капюшон.

— Не имело значения, остался бы я или нет, Линк. Он бы все равно был в бешенстве.

Он поднимает пульт и останавливает видео.

— Что ты сделал, Кэм? В какую фигню вляпался?

— Его дочь, — морщусь я.