Убежище в горах (ЛП) - Джеймс Никки - Страница 10

Я так увлекся наблюдением за ним, что не успел снова спрятаться, когда он обернулся в мою сторону, и его взгляд встретился с моим.

Он бросил рыбачить, вскочил с места и осмотрелся по сторонам, прежде чем его взгляд снова устремился в мою сторону. Прятаться больше не было смысла, и я решил выйти и представиться.

Я подошел ближе к нему и приветливо улыбнулся. Он никак не отреагировал, а его взгляд стал совсем нервным, изучая лес позади меня.

— Приветствую, — начал я, — простите, что напугал вас. Меня зовут Аспен Тейлор, и я управляю исследовательским проектом «Гризли» в этом районе.

Я не стал подходить ближе, потому что он начал нервничать еще сильнее. Он бросил взгляд на камень, на котором сидел, потом на берег, затем на лес вокруг, будто бы искал путь к отступлению. После того как он понял, что уйти некуда, его лицо стало красным, а взгляд враждебным.

— Простите, я не хотел подкрадываться к вам, — добавил я, все еще ожидая от него ответа.

Он снова осмотрел лес вокруг, его страх был настолько сильным, что уже проник в меня.

Я рефлекторно тоже осмотрелся. На мгновение я подумал, что возможно он боится не меня, а медведя. Но вскоре понял, что это не так.

— Я один, — сказал я, держа руки открытыми, чтобы он видел, что у меня нет оружия, — мы обнаружили вашу хижину на днях и хотели познакомиться, чтобы рассказать вам, чем мы занимаемся в этом районе, чтобы не застать вас врасплох, как вышло сейчас.

Он изучающе осмотрел меня, будто примечая каждую деталь во мне, и вернулся к моему лицу.

— Не нужно шифроваться, — грубо ответил он. Его голос был глубоким и хриплым.

— В смысле шифроваться?

— Я знаю, кто ты. И догадываюсь, что ты хочешь. Ты думаешь, я совсем тупой? Это не так.

Он опустил лицо в куртку и снова закашлялся. Его кашель был очень сильным и сопровождался жуткими хрипами, отчего мне стало не по себе. Его голос был крайне грубым и раздраженным, а его слова заставили меня усомниться в его адекватности. Я терпеливо ждал, пока у него закончится приступ кашля.

— Вы серьезно простужены, — сказал я, когда он снова поднял голову и посмотрел на меня.

— Я в порядке.

Он неуверенно сделал шаг навстречу мне и опустил веревку с ведром на землю, при этом не отрывая взгляда от меня. Неловкость момента заставляла меня разруливать ситуацию.

— Я еще раз повторюсь, я не хотел врываться сюда или еще что-нибудь. Я просто хотел, чтобы вы знали, что мы работаем в этой местности и пробудем здесь некоторое время. А почему вы живите в хижине, которая вам не принадлежит?

— У тебя есть команда?

— Да, нас шестеро.

Какая-то обреченность появилась в его взгляде. Я не мог рассмотреть их цвет, но они казались темными, возможно карими. Выражение его лица показывало, что он уязвлен, хотя борода и не давала хорошо его рассмотреть.

Под его расстегнутой флисовой курткой была темная рубаха из плотной ткани, которая облегала его тело, и я не мог не оценить, насколько хорошо он сложен. Он был брутален и притягателен своей мужественностью, что я отметил еще при встрече в магазине. Меня это восхищало и притягивало.

— Ну и что дальше? — сказал он, отвлекая меня от рассматривания его.

Внезапно в моей голове появилась куча вопросов. Я хотел узнать: кто он такой, как его зовут, как он оказался здесь. И неожиданный вопрос, который искрой зажегся в моей голове, видимо от долгого отсутствия личной жизни, я хотел узнать гей ли он.

— Я оставлю вас в покое. Мы не будем посягать на ваше пространство.

Хотя я понимал, что это, скорее всего, не его собственность, если только семья не пошла против воли покойного родственника и не распорядилась наследством раньше.

Я не стал больше ни о чем его спрашивать.

Мужчина кивнул в сторону тропы, по которой я пришел. Сам он не двинулся с места, и я понял, что он просит меня уйти. Я не стал сопротивляться и пошел в обратном направлении. Он провожал меня взглядом.

Желание узнать о нем больше натолкнуло меня на мысль рассказать ему, где нас можно найти.

— В конце Миллер-Роуд есть хижина, рядом с городом. В восьми-десяти километрах к югу отсюда. Если вам что-то понадобится или появятся вопросы, то будем рады гостям, — сказал я напоследок

Он ничего не ответил, но прожег меня взглядом так, что я почувствовал смятение и возбуждение одновременно.

— Как тебя зовут? — задал я последний вопрос.

Он облизнул губы и нахмурил брови, затем отрицательно покачал головой, не желая мне открыть своего имени.

Я смирился с этим и пошел, не оглядываясь, по протоптанной тропе. Резкий кашель снова раздался позади меня, и по расстоянию я понял, что он так и остался у ручья.

Глава 4

Хаксли

Он был вне поля моего зрения, но не исчез из моей жизни.

Восемь-десять километров на юг.

Команда из шести человек.

Они следили за мной.

Мои легкие горели огнем и отзывались резкой болью, и я снова закашлялся в куртку, изо всех сил стараясь заглушать звук. Когда приступ утих, вокруг снова воцарилась тишина. Все мое нутро ощущало себя под прицелом чужих глаз, и я, прищурившись, снова осмотрел все вокруг, потому что мне казалось, будто я окружен и больше не в безопасности.

Мне нужно уходить.

Я должен найти себе новое жилье, где-нибудь подальше отсюда.

Мое убежище в этой глуши было рассекречено. Аспен и его команда следили за мной. Они наблюдают за мной. Хоть он и сказал, что не хотел этого. Он кормил меня выдуманной легендой об исследовательской работе, чтобы сбить меня с толку, но я не настолько глуп. Я все прочел между строк.

Проект «Гризли» — это прикрытие для операции «Убрать Хаксли Демпси». Их задача — найти меня, задержать, повесить на меня обвинения, арестовать и запереть в тюремной камере.

Я заглянул в ведро с уловом и недовольно поморщился на пару рыбешек, которых мне удалось поймать сегодня. Из них, безусловно, тоже можно приготовить ужин, но не такой, который я планировал. А с учетом двух зайцев, которых я сегодня упустил, мои мысли о предстоящем ужине и вовсе омрачились.

Взяв ведро, я осторожно побрел по тропинке по направлению к хижине. Всю дорогу у меня першило в горле, побуждая меня откашляться и прекратить это раздражение. Я сдерживался как можно дольше, чем вызвал неимоверно сильный и громкий приступ кашля.

Поставив ведро на тропе возле себя, я уткнулся в воротник и решил все же прокашляться, чтобы освободить свои легкие от мокроты. Я не хотел признавать этого, но мне становилось все хуже. У меня ломило все кости, и я ощущал, что меня неумолимо клонит в сон.

Забив на осторожность, я не стал изучать территорию возле дома на наличие шпионов и сразу прошел со своим скудным уловом в хижину. Там меня настиг еще один приступ кашля, настолько сильный, что я чуть было не упал на колени. Откашлявшись, я сбросил свои грязные ботинки и выставил их за дверь. Обычно я не делал этого, но Аспен и его люди все равно уже обнаружили меня, поэтому, наплевав на все, я потащил свою больную задницу в кровать.

Страх во мне отошел куда-то в сторону. Он никогда не покидал меня, и я знал, что должен быть начеку, но усталость от болезни взяла верх над всем.

Рыба в ведре плавала кругами, и я оставил ее на кухне, решив разобраться с ней позже. Я снял с себя куртку и все лишние слои одежды, дрожа от влажного холода, охватившего тело. Оставшись в термобелье, я сменил уличную шапку на шапку для сна и заполз под одеяло, не переставая кашлять. Тяжесть в груди заставляла свернуться меня в клубок.

Сон наступал, но прежде чем погрузиться в него полностью, я вспомнил лицо Аспена. Глаза небесно-голубые. Они были обучены скрывать обман, потому что я не видел лжи в них, хотя знал, что он врет. Его голос был ровным и глубоким. Баритон. Он был из тех людей, вся сущность которых успокаивала своей мягкостью. В моих фантазиях, искаженных болезнью, я позволил его сущности скользнуть по моей коже и обнять меня. До тех пор, пока его слова не всплыли в моем сознании.