За решеткой (ЛП) - Джеймс Никки - Страница 54

Если он захлопнет дверь перед моим лицом, то придется довольствоваться планом Б... которого у меня в данный момент не было.

Я отбросил эти мысли в сторону и потащился наверх, чтобы принять холодный душ.

***

Прошло две недели, прежде чем я умудрился получить выходной, приехать в Джорджтаун и выследить Джалена. Две недели минимального контакта с Бишопом. Я работал не в его блоке, но взял дополнительную смену в сопровождении и утреннюю смену в его секции, так что мы улучили несколько мгновений. Далеко недостаточно.

С каждым днем он проваливался глубже и глубже. 90 дней на втором уровне — это долгий срок, где его ничего не развлекало, кроме собственного рушащегося разума, и поэтому я запланировал удивить его кое-чем. План я придумал пару недель назад. Будем надеяться, после визита к Джалену у меня будут хорошие новости, чтобы вызвать улыбку на лице Бишопа.

Джорджтаун мог похвастаться населением в 50 тысяч человек. Я проехал по историческому центру города, восхищаясь старыми зданиями. Я настроил GPS на найденный мною адрес Джалена Ндиайе. Пятичасовое солнце низко висело на небе — явное указание того, что время года сменилось, и осень в самом расцвете. С каждым днем мы теряли все больше светлого времени суток.

Через десять минут я остановился перед маленьким одноэтажным домом из светлого кирпича, с прилегающим гаражом с одной стороны и заросшим садом, который, похоже, какое-то время назад забросили. Тут была тропка, ведущая от тротуара к входной двери, и еще одна дорожка, ведущая на задний двор, огражденных почти двухметровым забором. На территории виднелось несколько редких деревьев, но они были недостаточно большими, чтобы предоставлять уединение или тень.

На подъездной дорожке стояла белая Тойота Такома. У нее отсутствовал задний откидной борт, на дверце с пассажирской стороны виднелась незавидная огромная вмятина. Возле нее стоял тот же бордовый Понтиак Гранд При, который я видел у тюрьмы Полански, когда разговаривал с Джаленом на парковке.

Я выбрался из джипа и осмотрел окрестности. Вот где вырос Бишоп? Дома стояли далеко друг от друга, ландшафт был скудным и заброшенным. Тут было мало новых домов. Все построены в 1950-1960-х, если предположить по виду, и пребывали в различной степени разрухи. Квартал был слегка потрепанным и грубоватым с виду по сравнению с районами, через которые я проезжал по дороге сюда, но это не походило на те места, которые я видел в Мичигане, когда был подростком. В каждом городе имелся район, где собирались люди с невысоким доходом — я знал это, потому что сам вырос в таком. Эти люди довольствовались имеющим и извлекали из этого максимум. Я подозревал, что это именно такой квартал.

Осмотрев дом Джалена, я выдохнул и вдохнул вновь, молясь, чтобы это не привело к катастрофе.

У входной двери я постучал сжатым кулаком, убеждаясь, что стук будет услышан, поскольку звонка не было.

Когда дверь распахнулась, я увидел незнакомого мужчину. Он был моложе Джалена, но близок к тридцати годам, если судить по внешности. У него была теплая улыбка, светло-коричневая кожа и пронизывающие зеленые глаза. Его черные волосы были уложены гелем, и он носил облегающие джинсы и красную футболку. Он был худым, но высоким. Его лицо выражало вопрос, пока он оглядывал меня.

— Здрасьте. Могу я чем-то помочь?

— Возможно. Я ищу Джалена Ндиайе. Он здесь живет?

— Да. Подождите, — он придержал дверь босой ногой и крикнул в дом. — Джей-бэй, к тебе пришли.

— Кто там?

— Не знаю. Тащи сюда свою жопку.

Мужчина повернулся обратно и осмотрел меня, после чего заметил мой джип на обочине.

— А имя у тебя есть?

— Энсон, — поскольку это казалось правильным, я протянул руку для рукопожатия.

— Дрейк. Приятно познакомиться. Откуда ты знаешь Джея?

— Не знаю. Хорошо, во всяком случае. Мы встречались один раз. Я надзиратель в тюрьме Полански.

— О. Точно. Он рассказывал мне про тебя, — что-то в его глазах изменилось. Появилось обдумывание, и то, как он окинул меня взглядом во второй раз, наводило на мысль, что Джален сам догадался, насколько мы с Бишопом близки, и рассказал все этому мужчине.

Насколько я понимал, никто не знал, что Бишоп — гей. Даже его семья. По его словам у меня сложилось впечатление, что даже Аянна не догадывалась об его ориентации. Он был молод, когда его арестовали — наверное, в том возрасте он и сам сомневался.

Джален вышел из другой комнаты и замер.

— Что ты здесь делаешь?

— Я надеялся, что мы сможем поговорить.

— О чем?

— О твоем брате.

— Сдается мне, мы уже исчерпали этот разговор.

— Ситуация изменилась. У тебя есть несколько минут?

— Конечно, есть, — Дрейк махнул мне заходить внутрь, но я не принял приглашение, поскольку Джален скрестил руки на груди и выглядел готовым вышвырнуть меня. Дрейк заметил его неохоту и закатил глаза — этот жест привлек мое внимание, ибо он сделал это так драматично, что это спровоцировало мой гей-радар. Не то чтобы натуралы не закатывали глаза от нетерпения, просто он сделал это так выразительно и при этом выставил одно бедро вбок, положив руки на бедра.

Джален это тоже заметил, и его челюсти сжались.

— Можешь дать нам минутку? — попросил он Дрейка.

— Конечно, — он скользнул мимо Джалена, скрывшись в доме, но потом крикнул. — Рис когда убирать?

— Да хоть сейчас, — Джален не встречался со мной взглядом. Прошло мгновение. Еще одно. — Он друг. Он помогает мне разобрать вещи бабули, — оправдывающиеся интонации в его голосе были слишком знакомыми.

— Я не спрашивал.

— Ну и пофиг. Чего тебе надо?

— Пригласишь меня, или будем разговаривать в прихожей?

— Мне и тут нормально.

— Ладно, — я и не ожидал легкого разговора. Я сунул руки в карманы. — Слушай, я соболезную твоей утрате.

— Спасибо.

— Твой брат не лучшим образом отреагировал на новости.

Бесстрастные глаза ждали, когда я продолжу, но мне казалось, что это притворство. Джален внутри страдал, но не хотел, чтобы я знал.

— У него был тяжелый период, — сказал я.

— Мило. Он не жил с ней и не заботился о ней последние двадцать лет, так что уж извини, что я не очень сочувствую тяжелому периоду моего брата.

— Она была для него такой же матерью, как и для тебя. Его сердце тоже разбито. В отличие от тебя, у него нет внешних развлечений. Она была всем.

— И что? Ты приехал сюда сказать мне, чтобы я навестил моего брата? Я думал, мы это обсуждали.

— Я не за этим здесь.

— Ну так выкладывай. Мой ужин остывает.

Дрейк высунул голову из-за угла, удивив нас обоих.

— Говори, Бэй, потом разогреем в микроволновке, — затем он сжал руку Джалена, и тот застыл как кол. Дрейк отступил, а Джален побледнел на три тона.

Я хотел сказать, что мне плевать на его ориентацию, но за годы я понял, что мужчины, тщательно скрывающие свою ориентацию, никогда не хотели привлекать внимание к своему секрету, и неважно, насколько все было прозрачно. Меньше всего они хотели, чтобы кто-то за пределами их крошечного пузыря реальности признал их ориентацию. Лучше притворяться, что не замечаешь очевидного.

Чтобы стереть неловкость, я переключился на свою истинную цель.

— Я нашел адвоката, готового представлять твоего брата. Она настоящий профи. Первоклассный специалист. Потрясающий процент успешных дел. Она уверена, что сможет добиться пересмотра его дела. Я не знаю всех умных терминов, но она говорила что-то про победу апелляции и демонстрацию некомпетентности его прежнего адвоката.

— Ладно. Молодец.

— Я сумел заключить с ней хорошую сделку, но...

— Начинается.

— Но мне нужна твоя помощь. Нам нужен аванс в десять тысяч, но на этом все. Все остальные расходы она возьмет на себя. В случае победы она возьмет гонорар из компенсации. В случае проигрыша расходы ложатся на ее фирму.

Джален расхохотался. Смех был сухим и саркастичным.