Обещаю, ты не узнаешь о сыне (СИ) - Мар Ясмин - Страница 33

Я мысленно усмехнулась: «Вы и своего сына, прежде чем взять на руки, проверяли на родство?»

Его лицо было похоже на непроницаемую маску, когда Александр Кириллович продолжил:

— А все это я затеял совершенно по простой причине. Посмотреть на реакцию — твою и Кирилла. А также дать тебе понять, на что я способен. Поэтому знай меру, милая, и продолжай быть наивной хорошенькой девочкой. Это в твоих же интересах.

— Это угроза? — прищурилась я.

— Нет, что ты. Я не опускаюсь до угроз. Это скорее... предупреждение. Ты мне даже понравилась, Мира, иначе бы наш разговор проходил в совсем другой обстановке.

Он отвернулся к окну, давая понять, что беседа подошла к концу. За окном пролетающие огни светофоров отражались на его лице, придавая ему еще более отстраненное выражение.

— Вот и приехали. Кирилл уже тут как тут. Смотри, какой злой.

Я тоже посмотрела в окно и увидела стоящего у своей черной машины, напоминающего издалека хищника, Кирилла. Я выдохнула с облегчением, увидев в его руках Марка — невредимого и, судя по лицу, довольного жизнью. Он был одет в свою желтую куртку и теплые штаны, на голове аккуратно надета новая шапочка — совершенно точно не мной купленная. Наша шапка осталась дома на сушилке, и мы вышли утром, совершенно про нее забыв.

Не заметив того, я улыбнулась, но потом, поняв, что машина еще не остановилась, снова помрачнела.

— Вы так и не сказали, чего именно добиваетесь, — повернулась я к Александру Кирилловичу. — Хотите, чтобы я прекратила общение с Кириллом? Или чтобы он перестал встречаться с Марком? Так я его не заставляю. Ваш сын взрослый мужчина и сам принимает решения.

— О, милая, ты будто не знаешь, что любой взрослый мужчина, несмотря на все свои регалии, легко поддается влиянию хрупкой женщины. И нет, я не хочу, чтобы ты прекратила общение с Кириллом. Пусть развлекается, пока молод. Я просто хотел показать тебе... ммм, — он потер подбородок, задумчиво протянул: — Как бы это сказать, не обидев?

— Не стесняйтесь. Я не из обидчивых.

— Границы, Мира. По случайности мы с тобой однофамильцы, но ведь это ничего не значит? Вот в этом случае то же самое, Мира. Пусть Кирилл будет с тобой. Наиграется в любовника и заботливого отца, но не морочь ему голову.

Я поджала губы, подавляя желание ответить резко.

— Мы не пара, хотите сказать?

— Верно. Говорю же — ты умная девушка, далеко пойдешь. Надеюсь, ты сделала правильные выводы из нашего разговора. До встречи, Мира.

Вся эта ситуация словно была для него очередной деловой встречей, на которой решались какие-то рабочие вопросы, а не моя жизнь. Мужчина еще и продиктовал напоследок, как мне жить! То есть стать временным развлечением для его сыночка, а потом он женится на какой-нибудь девушке... из его круга. А мне катиться к черту, видимо. Прелестно!

— Прощайте, — ответила я, не собираясь когда-либо вновь встречаться с этим властным мужчиной. — Раз выяснили, что вы никакой не дедушка, пожалуйста, больше не вмешивайтесь в жизнь моего сына.

— Это уже зависит от тебя, Мира. И от твоих решений.

Машина остановилась, и я выскочила наружу раньше, чем водитель успел обойти и открыть дверь. Холодный осенний воздух обрушился на меня, пропитанный свежестью начавшегося дождя. Мелкие капли падали на лицо. Не обращая внимания на накрапывающий дождь, я поспешила перейти дорогу.

Сын, увидев меня, радостно замахал рукой, его глаза сияли от счастья.

— Мама, мама! — закричал он, бросаясь ко мне с распростертыми объятиями.

Я подхватила его на руки, прижимая к себе крепко-крепко. Все напряжение мгновенно отступило, словно тяжелый груз спал с моих плеч. Сердце наполнилось теплом и облегчением.

— Солнышко мое, ты в порядке? — спросила я, заглядывая ему в глаза и поглаживая по спинке.

— Да! У меня столько новостей! — взволнованно щебетал он, едва сдерживая переполняющую его энергию. — А правда, что Кирилл - мой папа? И что у меня есть дедушка?

Я глубоко вздохнула, ощущая смешанные чувства. Как же это всё усложняет...

— Да, это правда, — тихо ответила я, стараясь улыбнуться.

Марик сиял от радости, его улыбка была такой искренней и беззаботной. Видимо, поэтому он не стал задавать вопросов о том, почему ему раньше не сказали. Вместо этого он продолжил:

— Здорово! А если Кирилл мой папа, значит, он будет жить с нами?

Я бросила быстрый взгляд на Кирилла, который стоял рядом, наблюдая за нами с непроницаемым выражением лица. Его зеленые глаза были полны напряжения, но он старался скрыть эмоции за маской спокойствия. Небольшие дождя терялись в его темных волосах.

— Нет, Марк. Не все мамы и папы живут вместе, — мягко объяснила я, опуская сына на землю.

— Нет, все! Иначе это неправильно, — насупился сын, складывая руки на груди.

— Мы позже поговорим об этом, — мягко сказал Кирилл, присаживаясь на корточки перед Марком. — Главное, что мы всегда будем рядом.

Мы обменялись с Кириллом взглядами. Его глаза потемнели, в них мелькнула тень непонятных чувств, которые сложно было прочитать. В моих, наверняка, отражалось недовольство и усталость. Он — источник всех моих проблем. И мы еще обязательно поговорим. Наедине.

Кирилл открыл заднюю дверь своего автомобиля, и я заметила всё так же установленное детское кресло. Он не убрал его и не спрятал в багажник. Хотя, кто знает, может, перед моим приходом снова установил. Но, несмотря на это, было приятно видеть, что он думает о комфорте Марка.

Собственноручно посадив сына и аккуратно пристегнув его ремнями безопасности, Кирилл сел за руль. Я устроилась рядом с Марком и устало откинулась на спинку сиденья. Салон наполнил легкий аромат его парфюма — свежий, с нотками древесины и чего-то ещё, что всегда напоминало о нем.

Достав телефон, я написала короткое сообщение Олесе: «Марик со мной. Жди нас дома. Спустись через двадцать минут, чтобы забрать его наверх». Ещё добавила: «Я останусь поговорить с Кириллом». В ответ сестра прислала смешной стикер танцующей собачки, поднимая мне настроение.

— Ты голодный, Марик? — спросила я по дороге, поворачиваясь к сыну.

— Нет, меня тетя Дана накормила супом и пиццей. Было очень вкусно! — радостно ответил он.

— Тетя Дана? — удивилась я.

— Это няня, но она сказала, что можно называть ее так! Она такая хорошая, мы с ней играли, — Марик рассказывал с воодушевлением, размахивая руками.

Я выдохнула с облегчением. Всё же отец Кирилла оказался... адекватным человеком. Если так можно назвать человека, который решил поговорить со мной, устроив похищение ребенка! С Марком всё это время была няня, которая заботилась о нём. Было бы куда ужаснее, если бы он оставил Марка на несколько часов с каким-нибудь строгим охранником. Да и судя по тому, что они провели время в уютном месте, возможно, даже в отеле, Александр Кириллович постарался обеспечить комфорт.

За окном мелькали огни вечернего города. Дождь усиливался, рисуя на стеклах замысловатые узоры. Листья на деревьях уже начали желтеть, осень вступала в свои права.

Вскоре мы подъехали к нашему дому. Я сообщила Кириллу, что Марк пойдет наверх с Лесей, а я останусь с ним пообщаться. Он приподнял бровь, но ничего не сказал. Выйдя из машины, он расстегнул ремни и вытащил Марка.

На улице они очень долго прощались.

— А ты завтра придешь? — спросил Марк с надеждой, глядя на отца большими глазами.

— Приду, — улыбнулся Кирилл.

— И послезавтра?

— Конечно.

— И после-после?

— И после-после приду.

— Отлично! — подытожил сын и поделился с ним своим коварным планом: — А потом я маму уговорю, и ты останешься с нами. Мама точно согласится - она не любит, когда я расстроен, а я буду очень расстраиваться без тебя, потому что... буду скучать, папа.

Кирилл порывисто прижал Марка к себе, обнимая крепко-крепко. В этот момент в его глазах промелькнула такая нежность, что у меня по коже пошли мурашки, а в груди что-то защемило. Я отвернулась, стараясь скрыть слезы, которые начали жечь глаза.