Обещаю, ты не узнаешь о сыне (СИ) - Мар Ясмин - Страница 7

— А вот так. А ты, Юрьевна, не знаешь? — спросила у третьей, до этого молчавшей, Игоревна.

Я на миг подумал, что они странно обращаются к друг другу, только по отчеству. Видимо, в России это норма. Хотя куда страннее было бы здесь услышать вопрос “Как вы себя чувствуете, миссис Иванова?”

Та задумчиво на меня смотрела, а потом ответила:

— Знаю я одну Миру Никольскую. Помните, подруга моей внучки? Беленькая и худенькая такая… Только она не тут живет, вон за теми домами. Ты ошибся, милок.

Не ошибься, просто меня ввели в заблуждение. Видимо, специально. Мира хотела от меня что-то скрыть? Что у нее могли быть за тайны?

— Эта с ними трагедия произошла? — Паулина ахнула. — Ох, бедная девчонка.

— Не надо припоминать эту историю, у меня давление снова поднимается, — тихо вставила Игоревна.

Все три пожилые женщины помрачнели разом. Я на них удивленно посмотрел.

— Что за трагедия? — спросил я, чувствуя как внезапно сердце начало биться быстрее. — С Мирой все в порядке?

— Так ты сказал, это твоя подруга, — сощурила глаза Юрьевна. — Что, не знаешь ничего?

— Подруга, но я ее обидел, поэтому мы временно не общаемся. Но я пришел просить прощения, — не знаю, зачем начал оправдываться. Хотя знаю - мне нужен был ответ. — Что за трагедия? Что произошло?

— Ну пожар у них на днях случился, — произнесла бесцветным голосом Паулина.

— Это произошло неделю назад. В четверг, — уточнила Игоревна.

В четверг у нас был выпускной.

— У них квартира дотла сгорела, — сказала Юрьевна. — Родители погибли… А дети… В лучшем случае - осиротели. Но об их состоянии ничего неизвестно.

— Осиротели - радоваться этому надо! — продолжила Паулина. — Там не родители, а алкашня. Мне Зоя Игоревна рассказывала, в каком ужасе они жили с этими Никольскими. Там они притон настоящий устроили, вечно пьяные сборища. Ох, как девочки в этом всем жили, непонятно. Но Зоя Игоревна говорила, что вежливые и воспитанные девочки, нигде не шлялись, в школе учились, родителям помогали как могли. Жалко их…

— Никто и не удивился, что они так трагично кончили. Боженька покарал, как есть говорю.

— А детей за что? Деток жалко до слез!

— Девчонок жалко, молоденькие, жизнь не видавшие, кроме притона-то родительского.

Каждое их слово - будто бы пуля точно в мне в грудь. Я с каким-то тупым и холодным равнодушием слушал речь женщин, даже не разбирая, кто из них говорил в этот момент. Голоса смешались в моей голове.

Нет, я все же подонок. И идиот.

Мне вспоминались многие моменты, которые тогда я не замечал. Был занят Алексой, а Мира для меня была игрой. Просто забавой. Я считал тварями одноклассников, которые так вели себя с Мирой. Но я оказался ничем не лучше, даже хуже.

После этого разговора я побежал в сторону дома. Зачем? Не знаю. Словно бы там я ее найду - живую и невредимую.

Ее подъезд я нашел почти сразу - по черному следу на фасаде и подгоревшим черным окнам. На улице до сих пор пахло гарью.

Входные двери были широко открыты - видимо, чтобы запах выветрится до конца. Я беспрепятственно прошел и даже поднялся по лестнице на этаж. Остановился у выбитой двери, которую приделали не особо стараясь. Стоило мне слабо дернуть за ручку, как дверь спокойно подалась и даже едва не слетела с петель.

Зачем я заходил туда? Не знаю. Словно бы в их квартире я мог найти ответ, где смогу ее найти. Потому что я не хотел верить, что Миры больше нет. Только ничего, кроме мусора и сырости внутри не было. Пару раз с потолка на пол падали куски штукатурки и бетона прямо рядом со мной. Но я упрямо шел вперед и даже нашел их с сестрой комнату.

Здесь было темно, почти ничего не сохранилось… но на полу, среди мусора, вдруг блеснуло что-то. А через несколько секунд я расковырял ногой смятые и без одной линзы очки…

Те самые, что подарил Мире.

У меня в глазах потемнело и уши заложило. Будто я вновь оказался в раскоряченной машине, придавленный подушками безопасности, а на меня капает кровь Ноа. Чтобы устоять, мне пришлось прислониться к плечом к стене.

Выдохнуть. Вдохнуть.

Но легче мне не стало. Если я думал, что мне было хреново после аварии, то сильно ошибался. Плохо было сейчас - когда осознал, что я натворил. Пускай я и не хотел, пускай я не знал, к чему все приведет… Но вдруг все сложилось бы у Миры иначе, если бы я не выбрал ее своей целью?

Как все было бы по-другому, отмени мы вечеринку в Майами… Или хотя бы если я заставил Ноа пристегнуться. Столкновения мы не избежали, ведь причиной аварии был дальнобойщик, у которого за рулем случился инфаркт. Но…

Я не знаю, сколько провел в этой квартире времени. Я чувствовал будто бы физически тяжелую ношу на плечах, которая давила. Тянула вниз.

— Что ты тут делаешь? — нахмурившись, спросила пожилая женщина. Она спускалась по лестнице вниз и заметила, как я выходил из квартиры.

— Вы соседка Миры? — тут же спросил я, проигнорировав ее вопрос. — Не знаете, где сейчас ее можно найти?

Она сощурилась, внимательно оглядела меня с ног до головы и спросила:

— Ты Кирилл?

— Да. Вы меня знаете?

По ее по-старчески бледным губам скользнула усмешка.

— Мира мне рассказывала о тебе.

— Ого. Вы знаете, где она сейчас живет? — я воодушевился. Вдруг те бабульки ошиблись? Они ведь мне слухи рассказывали, они могли просто не знать, что с ней все в порядке.

Соседка Миры продолжала молча на меня смотреть.

— Почему вы молчите? Как Мира и ее сестра, Олеся?

— Никак. Пожар погубил всех, — сказала она и, резко отвернувшись, продолжила спуск.

Это был конец…

***

Настоящее

Я зашел в HR-отдел по делам. Обычно я редко захаживал в головной офис, потому что отец со своими менеджерами справлялись без меня, а все, что папа хотел мне показать, он делал это дома. Тогда мы и общались по поводу “НортВест”, управление над которым временно на мне. Это тоже его прихоть. Мне нужны были срочно некоторые бумаги, и пока их услужливо мне распечатывали, я сел за первый попавшийся рабочий стол.

Сам того не замечая, взял со скуки папки с анкетами. Начал их задумчиво перебирать.

— Это те, кого Сергей Львович отбраковал, — сказал Костя - собственно на его месте я и сидел.

— Причина? — лениво спросил я, скользя взглядом по ничего не значащим данным. Фамилия, имя, возраст, образование, семейное положение…

— У всех разная. Но чаще всего или дети, или отсутствие необходимых знаний.

А потом перед глазами промелькнуло «Никольская Мира Алексеевна». Я сел ровнее, отложил все папки, кроме этой.

“Студентка третьего курса университета…. факультет иностранных языков и регионоведения… не замужем… есть ребенок 3 лет”

Обознался? Но разве бывает полная тезка? Ведь совпадала даже дата рождения. Дальнейшие мои действия происходили будто в тумане. Я не понимал, злюсь ли я или испытываю облегчение от факта, что она все же жива.

Я о ней не забывал все эти четыре года. Видимо, во мне все же проснулась совесть, которая не давала мне нормально спать по ночам.

— А с ней что не так? — хриплым голосом спросила я у эйчара.

— Маленький ребенок, неполная семья, к тому же девушка студентка, — заглянув мне за плечо, ответил Костя. — Вообще, мы искали на эту должность мужчину, чтобы он работал первое время без пропусков. Но сами понимаете, Кирилл Александрович, что так не напишешь в вакансии. Поэтому женщин пока отсеиваем.

— Понятно. Мне понравилось ее резюме, поэтому заберу ее анкету себе.

— О, было бы отлично, — вдруг с улыбкой отозвался он. — Девушка очень хотела у нас работать, и я даже пока не стал звонить и расстраивать ее отказом.

Я увидел ее на следующий день, когда она пришла подписать трудовой договор. Смотрел на нее и… Злился. Я ведь ее искал. Хотел все исправить, а она просто исчезла и даже подговорила свою соседку мне соврать. Я действительно поверил в ее гибель, а она утешилась в объятиях другого и даже успела родить для него ребенка. Во мне этот факт вызывал неприязнь.