Шторм (ЛП) - Дэвенпорт Фиона - Страница 9

— Тогда я позабочусь о тебе, поверь мне.

Она еще мгновение изучала мою твердость и облизала губы, заставив меня тихо застонать при мысли о том, как ее маленький язычок ласкает мой член. Затем, снова взглянув мне в лицо, она переместилась на середину кровати и легла на спину.

Я схватил ее за ступню и поцеловал в лодыжку, продолжая движение вверх по ноге, оставляя за собой дорожку из пламенных поцелуев. Я провел языком по ее пупку, затем продолжил движение вверх, слегка прикусывая каждый сосок. Блэйкли захныкала и попыталась сжать ноги вместе, но я стоял на коленях между ними.

— Не пытайся спрятать от меня мою киску, Блэйкли, — предупредил я хриплым голосом. Я осторожно раздвинул ее ноги настолько, чтобы это было удобно, а затем устроился на ней сверху. Я был таким большим, что полностью закрывал ее. Мой член уютно устроился между ее бедер, ощущая жар, исходящий от ее центра. Когда я занял удобную позу, каждое движение толкало мой член в нее, и ее нижние губы приоткрылись, пока не обхватили меня, купая в своих соках.

Ее сиськи прижимались к моей груди, твердые бугорки терлись о мою плоть при каждом ее тяжелом вдохе. Я подхватил ее под бедра и заставил обернуть их вокруг моих бедер, затем взял оба ее запястья в одну руку и поднял их над ее головой.

Глаза Блэйкли расширились, и она заерзала, пытаясь высвободиться из моей хватки, но я не сдвинулся с места. Все, что ей удалось сделать, это потереться об меня, отчего она закрыла глаза и издала прерывистый стон.

— Ты сказала, что доверяешь мне, — напомнил я ей.

Она открыла глаза и, встретив мой пронзительный взгляд, кивнула.

— Держись за спинку кровати, — я поднял ее руки и помог ей обхватить пальцами спинку кровати, затем нежно поцеловал ее. Когда она осталась в том же положении, я отступил, улыбнулся и похвалил: — Хорошая девочка.

Кожа Блэйкли вспыхнула, но не от смущения. Ее словно обожгло огнем.

Интересно.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя своим хрипловатым голосом, когда возбуждена. Мне хочется часами любоваться твоим великолепным телом.

У Блэйкли перехватило дыхание, она застонала и прикусила губу, пытаясь подавить звук.

— Не сдерживайся, малышка, — твердо сказал я. — Я хочу услышать звуки твоего удовольствия.

Она кивнула, и я нежно поцеловал ее.

— Это моя девочка.

— Гидеон, — простонала она, когда ее бедра сжали мои.

— Ты хочешь мой член, Блэйкли?

Она снова кивнула, и я прорычал:

— Скажи мне, чего ты хочешь, детка. Умоляй меня трахнуть тебя.

Она застонала, и ее киска наполнилась возбуждением, отчего между нами стало скользко. Что было бы хорошо, когда я войду в нее.

— Я хочу тебя, — выдавила она между прерывистыми вдохами.

Я оставался неподвижным и ждал, пока она не застонала от разочарования, что заставило меня выдавить улыбку. Как она могла быть такой чертовски милой и сексуальной одновременно, было выше моего понимания.

— Я хочу, чтобы твой… эм… член… — прошептала она последнее слово, и я больше не мог сдерживать улыбку, — был внутри меня. Ты смеешься надо мной?

Я покачал головой и поцеловал ее в нос.

— Ни в коем случае. Я просто думаю, что ты очаровательна, и это заставляет меня улыбаться.

Она нахмурилась.

— Очаровательна?

— И забавная, умная, добрая и чертовски сексуальная.

— Я? — ее кожа снова вспыхнула, и я почувствовал, как участилось ее сердцебиение.

Двигая бедрами вперед, я скользнул своим толстым членом по ее влажной киске.

— Ты чувствуешь это? Какой я чертовски твердый?

Она покачала подбородком вверх-вниз.

— Это все для тебя, детка. Я владею твоей возбужденной киской, но мой член? Он весь, черт возьми, твой.

— Гидеон, — выдохнула она, и ее ноги снова напряглись.

— Да, малышка?

— Возьми меня. Сделай меня своей.

Более чем готовый, я прильнул к ее губам, покручивая и пощипывая ее соски, одновременно вводя свой член в нужное место. Кончик касался только входа в ее киску, а ее жар уже обжигал.

Оторвавшись от нее, я уставился в ее голубые омуты, медленно продвигаясь вперед. Когда ее возбуждение покрыло меня, я легко скользнул внутрь, но как только кончик оказался внутри, ее внутренние стенки сжались.

Я увидел чертовы звезды, и мои мышцы напряглись от усилий, которые мне пришлось приложить, чтобы сдержать оргазм.

— Ты чувствуешься так чертовски хорошо, малышка. Ты выжмешь все к чертовой матери из моего члена.

Блэйкли застонала, и ее пальцы так крепко сжали спинку кровати, что костяшки пальцев побелели.

— Хорошая девочка, — похвалил я, перенося вес тела на один локоть, просовывая другую руку вниз по ее телу и закидывая одну ногу себе на плечо. Я сразу же вошел еще чуть дальше, затем осторожно надавил еще сильнее, дюйм за дюймом погружаясь все глубже. Я часто останавливался, чтобы дать ей возможность привыкнуть, ожидая, пока ее внутренние стенки растянуться, чтобы приспособиться к моей массивной ширине.

Наконец я наткнулся на преграду и был потрясен силой волны обладания, которая захлестнула меня. Опустив голову, я прильнул к ее губам в проникновенном поцелуе, в то время как одной рукой быстро и сильно тер ее клитор. Когда она отстранилась от меня и закричала в экстазе, я вошел в нее и заполнил ее до тех пор, пока не оказался в ней полностью.

— Моя, — я проворчал.

Блэйкли ахнула, и я увидел, как ее лицо исказилось от боли. Я почувствовал облегчение, когда оргазм быстро захлестнул ее, все еще сотрясая ее тело.

К сожалению, ощущение того, как ее внутренние стенки пульсируют и сжимают мой член, лишило меня возможности сдерживаться.

— О, черт, — простонал я, опуская голову в изгиб ее шеи, когда мой оргазм пронзил меня, и струи горячей спермы вырвались из моего члена.

Наверное, меня должно было удивить, что, когда я кончил, мой член все еще был твердым, как камень. Но я так долго мечтал об этом моменте, и одной мысли о моей женщине было достаточно, чтобы у меня встал.

— Я еще не закончил, — пробормотал я ей в шею, медленно выходя и снова входя, пока не вошел так глубоко, что задел шейку матки. — Я все еще хочу трахнуть тебя, детка.

— Да, — выдохнула она.

— Это будет быстро и жестко, Блэйкли, — предупредил я ее. То, что я вошел в нее, не помогло мне восстановить контроль. Это только разжигало мою первобытную потребность помечать ее снова и снова. — Ты справишься с этим? Потому что это твой единственный шанс заставить меня отступить.

— Я сильнее, чем кажусь, — пробормотала она, и я не смог сдержать улыбки.

— Я прекрасно понимаю, какая ты чертовски потрясающая, детка. Но я только что сорвал твою вишенку, а у тебя и так уже все болит. Если я трахну тебя так, как хочу сейчас, ты, возможно, неделю не сможешь ходить.

— Оно того стоит, — прошептала она мне на ухо.

Я потерял свой гребаный рассудок, встал на колени и положил ее вторую ногу себе на плечо. Я вошел в нее, затем почти полностью вышел и сделал это снова. Затем мои животные инстинкты взяли верх, и единственное, о чем я думал, — голод. Острая потребность заставила меня вжаться в нее с отчаянием.

— Блять, Блэйкли, — проворчал я. — О, да, черт возьми. Вот так, детка. Твоя киска так хорошо принимает мой член. Черт!

— Гидеон! — Блэйкли вскрикнула. — Пожалуйста.

Я не сводил глаз с ее лица, когда она умоляла.

— Прикоснись ко мне, — приказал я.

Выражение ее лица было переполнено счастьем, и это зажгло во мне что-то еще, добавляя любви к страсти, делая ее центром моего мира.

Руки Блэйкли легли на мою грудь, а затем оказались везде, куда она могла дотянуться. Исследуя каждый напряженный мускул, обводя их и лаская, сводя меня с ума.

— Такая узкая, — проворчал я, вводя свой член сильно и глубоко, так что кончик с каждым толчком врезался в ее шейку матки. После трех оргазмов она, вероятно, была мягкой и открытой.

О черт. До меня вдруг дошло, что я трахаю ее без ничего, и однажды, уже кончил в нее без всякой защиты.