30 закатов, чтобы полюбить тебя - Рон Мерседес - Страница 4

У меня было так много работы, что порой я теряла счет времени. Так что, помимо того, что я была единственным дипломированным ветеринаром на острове, я каждое утро проводила занятия по йоге в разных хостелах и на виллах, три раза в неделю была гидом для сертифицированных дайверов, а когда у меня не оставалось никакого другого выбора, помогала с уборкой самого шикарного комплекса на острове. Это было поистине впечатляюще, там были виллы с видом на море и вся роскошь, какую только можно себе представить, хотя из всех моих работ именно эту я ненавидела больше всего. Несмотря на то, что комплекс являлся семейным курортом Марго, и мне повезло, что я могла время от времени зарабатывать дополнительные деньги, у меня не было никакой возможности избавиться от туристов, которые считали себя лучше всех остальных людей.

В таких местах, как Бали, подобные курорты очень распространены. Мой маленький островок ориентирован на туристов-хиппи, которые приезжают сюда, чтобы заняться экстремальными видами спорта, йогой, серфингом на лучших волнах Индонезии… ну или почти лучших.

В основном люди приезжают на остров на пару дней, а затем уезжают, обнаружив, что это не самое роскошное место на Бали. Однако все к этому и идет. Инвесторы не перестают открывать комплексы на каждом нетронутом участке земли.

Я снова услышала лай Бату и сосредоточилась на работе. Если собираюсь прийти на первое занятие по йоге в семь, значит, мне нужно поторопиться. Выйдя из ванной, я схватила первый попавшийся комплект топа и леггинсов, собрала свои прямые волосы в высокий хвост и повесила коврик для йоги на спину вместе со своей сумкой с набором всего самого необходимого: сменной одеждой, бутылкой воды и бананом, чтобы перекусить чуть позже утром.

Бату оживился, когда увидел, как я спускаюсь по лестнице. Несмотря на опоздание, я остановилась на несколько минут, чтобы должным образом поприветствовать любимца. У нас с ним была особая история. Он заслужил всю мою любовь и особое отношение по сравнению с другими собаками, даже если я никогда не произносила этого вслух.

Я ласково погладила Бату, после чего позволила ему напрыгнуть на меня, стараясь увернуться так, чтобы он не испачкал мой белый костюм, и мы немного посмеялись. Да, я считаю, что собаки смеются, улыбаются, плачут и делают все то же, что и люди, только по-собачьи. Когда мы с Бату вдоволь наобнимались, я направилась к мотоциклу.

Бедняжка уже был на последнем издыхании. Мотоцикл мне подарил мой дядя, когда мне исполнилось тринадцать. Не пугайтесь, по здешним меркам мотоцикл мне достался в позднем возрасте, учитывая то, что местные дети водят с десяти лет. У меня была старенькая Веспа, и хотя мне и нравилось отзываться о ней как о винтажной, таковой она считалась еще до того, как мне ее подарили. Она возила меня повсюду, поэтому грех было жаловаться, она выполняла свою функцию, а я, в свою очередь, каждые две-три недели тратила половину своей зарплаты на нее.

Я благодарила богов каждый раз, когда она заводилась.

– Вперед, Бату!

Бату ответил мне лаем, и мы вместе спустились по тропинке к пляжу, чтобы добраться до моего занятия. Пес бежал позади меня, высунув язык и радуясь утренней пробежке. Многие приучают своих питомцев ездить на подножке мотоцикла, но Бату был немаленьким. Он заметно крупнее большинства собак, которые населяли остров; почти такой же, как лабрадор. Рыжий Бату был помесью лабрадора и гончей. На самом деле, почти уверена, что Бату не был родом с Бали. История о том, как я его спасла, очень печальная. Иногда люди могут быть чрезвычайно жестокими.

Я улыбнулась, несмотря на плохие воспоминания, когда увидела его в зеркале заднего вида; пес был полон жизненной энергии и радости, которыми он заражал окружающих. Мне бы хотелось передать вам то счастье, которое я испытывала каждый раз, когда спасала собаку или помогала ей.

Гудок грузовика напугал меня, и я чуть не упала с мотоцикла.

– Вот дерьмо! – вскрикнула я.

Бату начал лаять как сумасшедший. Грузовик остановился, и из него вышел некто, с кем мне совсем не хотелось разговаривать.

– Никки, извини, я тебя не увидел!

Поэтому он сигналил? Потому что не увидел меня?

– Ничего страшного, Джереми, – сказала я, выдавив из себя дружескую улыбку.

Бату начал лаять на него и рычать. Он всегда защищал меня, а к Джереми у него было особое отношение.

– Как дела? – спросил он, воспользовавшись тем, что поблизости не было машин.

Наши отношения с Джереми были немного неловкими. У нас была небольшая история, ничего особенного, мы встречались всего несколько недель. Он был одним из тех детей туристов, что родились и выросли здесь, как и мы. Местные привыкли отзываться о таких детях как о тех, кого «усыновили», потому что они якобы были не с острова, хотя на самом деле, они-то как раз и были отсюда. Знаю, звучит запутанно.

– Хорошо, не считая того, что уже опаздываю, – я попыталась ответить ему сквозь лай моей собаки.

– Ах, точно! Прости… – сказал он, улыбнувшись. – Йога, верно?

Я кивнула.

– Может, как-нибудь заскочу к тебе на занятие, – добавил он.

Мне пришлось изо всех сил контролировать эмоции на лице, чтобы было незаметно то, как меня не радует перспектива снова застать его на своих занятиях, потому что Джереми и близко не интересовала йога. Это, скорее, был единственный «случайный» способ быть со мной, в общем, это было… неловко, безумно неловко.

– Отлично, тогда увидимся, Джереми. Хорошего тебе дня! – добавила я, разгоняясь и объезжая его на своем мотоцикле.

От меня не ускользнул гневный взгляд, который он бросил на Бату. Но меня это ничуть не удивило, эти двое всегда недолюбливали друг друга. На самом деле Джереми ненавидел собак. Это еще одна причина, по которой у нас бы никогда ничего не получилось.

Я сказала «еще одна», потому что было слишком много причин, чтобы не быть с ним – можно было бы перечислять их днями напролет, начиная с того, как он был помешан на контроле и каким он был ревнивым. И в какой момент парень превратился из очаровательного человека в настоящего одержимого? «Где ты будешь сегодня в одиннадцать?», «Почему я видел, как ты завтракала сегодня с Яму?», «Мы встретимся сегодня в час, или ты снова будешь обедать с дядей?», «Почему ты разговаривала утром с Эко, у тебя не было работы?»

Какой кошмар!

Уйти от него было лучшим решением, которое я приняла за последний год, хотя он, похоже, еще не осознал этого. Какая жалость. Из всех парней на острове Джереми привлекал меня больше всех: парни с Запада были моей слабостью. Они нравились мне куда больше, нежели местные. Это в равной степени раздражало и нравилось мне. Нравилось, потому что так я чувствовала себя ближе к маме, поскольку она влюбилась в англичанина; а раздражало по причине того, что туристы приезжали сюда временно. Лишь немногие решали поселиться здесь навсегда, а мне не нравилось тратить время на отношения, которые ни к чему не приведут. Поэтому Джереми был исключением и казался идеальным вариантом. Как же иначе, он был американцем со светлыми волосами и голубыми глазами. У него было телосложение серфера и слегка кривоватая улыбка. Вдобавок ко всему, он был «усыновленным», но, разумеется, у меня не могло быть серьезных отношений с человеком, который отвечал лишь немногим моим критериям.

У меня ушло не больше десяти минут, чтобы добраться до класса. Я проводила занятия на одном из многочисленных туристических курортов острова, а именно на деревянном плато, что был обращен к морю. Самое замечательное в занятиях йогой было то, что мне приходилось тренироваться каждое утро, и в процессе я заводила много хороших друзей. Обычно они оставались ненадолго, на пару дней или максимум на три месяца, если приезжали, чтобы пройти полный курс йоги.

Приятно давать уроки спорта, который мне так нравился, особенно зная то, что это принесет много пользы тому, кто начнет им заниматься. «Йога – это образ жизни, – так всегда говорила мне моя бабушка, – она помогает поддерживать ум в спокойствии, а тело – в работе». Восхитительное противоречие, которое, помимо всего прочего, приводило к тому, что у тех, кто усердно практиковал йогу, формировалась сногсшибательная фигура и возможность принимать невероятные позы.