Подмена: тёмный близнец мужа (СИ) - Жукова Анна Вадимовна - Страница 13

- Настя, ты ведь хорошая девочка, - произносит немного сипло, сам неспокоен, взбудоражен, возбуждён.

- Скорее удобная, покорная и беспроблемная, - отвечаю прямо как есть, нередко слышала от отца.

Орлов приподнимает бровь, и я читаю одобрение на лице с толикой удивления.

- Мне нравится, что ты не жеманничаешь, - коротко произносит он, сделав глоток вкуснейшего чая.

Я повторяю за ним. Его взгляд жадно скользит по моей фигуре, запахнутой в халат.

- Ну а ты наверняка был тем самым плохим мальчиком, за которым тянулась испорченная репутация и вереница разбитых девичьих сердец, - пришла моя очередь сделать выводы, вновь отпиваю из чашки.

Орлов смотрит мрачно, исподлобья. Я вновь чувствую опасность, так и сквозившую от него. Непонятно, что ожидать дальше. Неужели получилось задеть? По скулам играют желваки.

- Очень плохой, - отводит взгляд и уставляется в иллюминатор.

Я невольно наблюдаю за ним. Красиво очерченный профиль. Он по-настоящему красив, не смазлив, черты лица всё же грубоваты, по-мужски красив. Накаченное тело и запах. Умопомрачительный. Я понимаю, что несмотря на все доводы рассудка, что от него так и сквозит тайной, опасностью, что раньше он был агрессивным, я хочу его с бешеной силой. Хочу, чтобы он исполнил своё обещание и взял бы меня на этом кресле.

Он позволяет себе намёк на улыбку. Кажется, я для него как открытая книга и он читает каждую мою мысль. Краснею и поспешно отвожу взгляд.

А когда мы через какое-то время оказываемся на его яхте и я стою опершись на перекладину, с непонятным чувством тоски и предвкушения одновременно наблюдая за тем, как удаляется от меня большая земля, Орлов подходит сзади вплотную, тут же погружая меня в тепло его тела, склоняется к моему уху и шепчет:

- На яхте несколько человек обслуживающего персонала.

Я поворачиваю голову и мой взгляд падает на его чувственные губы, затем устремляется к глазам.

- Хорошая девочка может быть тем, кем она пожелает, - каждое слово выверено, шёпот разгоняет по телу толпу мурашек, - она даже может позволить себе стать плохой. А что ещё важнее, она может быть собой.

Я замираю, и начинаю учащённо дышать. Орлов единственный кто не хотел, чтобы я стала кем-то удобным для него. Он помнил наш разговор, он понял меня.

Глава 16

Меня доканывает морская качка и почти всё время следования к острову я провожу в своей каюте. Орлов предупредителен. Все разговоры с ним сводятся к забавным шуткам. Ничего серьёзного. Сам носит цветы, кормит и оставляет тогда, когда я отворачиваюсь к стене. Прекрасное время обо всём подумать. А ещё понять, что мне нравится его забота, ненавязчивое общение и юмор.

В последний день перед прибытием на большую землю, я выхожу из своего недобровольного укрытия. Прохожу на палубу и вижу, что Орлов с полотенцем на пахе лениво развалился в шезлонге. Я запахнув короткий лёгкий шёлковый халатик потуже, сажусь на краешек соседнего с ним шезлонга.

- Без тебя было скучно, - проговаривает он глухо словно его мысли случайно облекаются в слова.

Я поворачиваюсь к нему и слабо улыбаюсь.

- Я не думала, что ты настолько терпеливый. Спасибо!

Между нами повисает молчание. На его чувственных губах мелькает подобие улыбки.

- Я поступил так, как поступил бы любой в такой ситуации, - отвечает он замыкаясь, - как твоё самочувствие?

- Супер! Хочется продолжать жить дальше, - незаметно потягиваюсь, хрустит каждая косточка.

Я отворачиваюсь от него и подставляю лицо солнцу. Яркому, свежевыжатому как лимон. На мою голову Орлов водружает мою широкополую шляпу. Я улыбаюсь.

- Есть будешь?

- Орлов, - называю я его предусмотрительно не по имени, своё ему не нравится видимо, - это всё…

Я запинаюсь, но не ожидаю того, что он ответит.

- Ещё и потому что ты мне нужна, - также глухо отвечает Орлов.

Я удивлённо поворачиваюсь к нему.

- Нашим семьям так нужен наследник, что ты готов самому себе наступить на горло и полностью измениться ради этого? Ты же ненавидел меня. Там на свадьбе, - указываю ему на своё горло, кровоподтёки уже почти сошли, - тебе я важна лишь с этой точки зрения, а ещё, чтобы не дай бог не разрушилась твоя репутация. Жена должна быть верна тебе…

Скула становятся острыми. Из него так и рвутся слова, но у него словно стоит какой-то запрет. Он устраивается около меня на краешке соседнего шезлонга. А я не отвожу от него своего взгляда. Орлов смотрит на безмятежное синее небо и для меня реальность начинает плыть заканчиваясь в его синих глазах. Наваждение не иначе. Отвожу глаза в сторону.

- Я не могу стереть этот эпизод из твоей памяти, но я могу сделать так, чтобы это стало лишь размытым пятном, - говорит он, поворачивая ко мне голову.

- Ты вдруг захотел поиграть в семью? - у меня вырывается, я до ужаса боюсь, но в голове крутятся его слова о том, чтобы я была собой, а это значит говорить с ним обо всём, что я меня волнует с отношениях с ним.

Его кадык дёргается.

- Я бы не хотел играть, - он порывисто встаёт, - как же с тобой сложно-то, мля. Соглашаясь на это всё, я не думал, что будет так. Обычно девушки…

Я прыскаю в ладонь.

- Все девушки ковриком ложатся у твоих ног? - договариваю я за него, - в обычной жизни я бы прошла мимо. Такие как ты бабники, меня мало не интересуют. Но ты мой муж, и я хочу поскорее завершить наше с тобой дело. Будет наследник, мы разойдёмся как в море корабли.

Внутри всё трепещет, как ветер между небольшими флажками на палубе. Я знаю, что ему удаётся ковырнуть намного глубже чем любому другому мужчине. Орлов приподнимает бровь.

- Так не нравлюсь? Даже в кабинке, когда ты отдавалась мне как не в себя? - тон голоса становится игривым.

Я внезапно краснею как рак.

- Это другое… Просто секс, - лепечу я в попытках оправдаться.

- Может и просто. Да только много чего с него начинается.

Я не могу оторвать взгляда от омута его синих глаз. Тёмный как водоворот в море.

Орлов берёт меня за руку и тянет к себе. Сопротивляться нет сил. Всё ещё слаба, а теперь ещё разморена солнцем. Он усаживает меня к себе на колени и бёдра распахиваются перед ним, коленями упираюсь в мягкую лежанку на шезлонге. Дёргаюсь, но поздно. Мою талию обвивают его сильные руки.

- Что может начаться с нашего?

- А если я скажу, что влюбился?

Взгляды вновь встречаются, перекрещиваются.

- Ты врёшь ради наследника? Не надо. Я и так выполню нашу сделку. «Осчастливить» наших родителей можно и без этого.

Его руки сжимают всё сильнее, пальцы бегут по позвоночнику вверх, а мои ноги слабеют, я пытаюсь сжать бёдра и удивлённо смотрю на его нахально улыбающееся лицо. Его крепкий член упирается мне в промежность.

- А ты всё любишь анализировать? - его голос сбивается, а ладонь опускается в мои волосы и сжимает их, слегка оттягивая.

- Безумно, - вижу какую власть имею над ним, его бёдра приподнимаются и опускаются, член слепо толкается через полотенце, но взгляд оставаясь тёмным смотрит внимательно, - ведь если говоришь о любви, значит, манипулируешь?

Он останавливается.

- Я понимаю тебя, Настя, я давно вырвался из-под таких же тисков, в которых ты жила до сих пор. Родители могут быть жестокими в своей любви и заботе.

Орлову удаётся задеть струнки глубоко внутри меня.

- Пытаешься привязать меня к себе? - моя попытка освободиться.

Удерживает так, что заходится сердце. Притягивает моё лицо к себе. Губы ненадолго касаются моих.

- Я хочу, чтобы ты забыла нахрен о контракте, - говорит, впечатывая в меня каждое своё слово.

- Ты сам в душе напомнил о нём, Орлов, - отвечаю зло, обиженно.

Он прижимает меня к себе, мне становится горячо, трусики насквозь мокрые.

- Ты думала это шанс на нормальную семейную жизнь? - его ладонь мягко отстраняют мою голову и теперь его взгляд жадно блуждает по моему лицу, останавливаясь на моих губах, - я честен с тобой и прошу довериться мне.