Подмена: тёмный близнец мужа (СИ) - Жукова Анна Вадимовна - Страница 19

Сердце рвётся от тоски по родному дому и родителям. Но все пути отрезаны.

- И что здесь делает такая красотка? Местные мужчины настолько горячи, чтоб как бы мне не пришлось тебя отбивать, - слышу за спиной хриплый баритон.

Украдкой, скоро утираю выступившие слёзы и поворачиваюсь.

- Слава… - улыбаюсь от уха до уха.

Орлов подходит ближе и, прижимаясь плотное, слегка касается моих губ своими, сжимает талию.

- Я серьёзно. Никаких садовников и водителей, - говорит, а у самого губы дрожат, того гляди и захохочет, а я люблю его смех, до сих пор мальчишечий, несмотря на то, что ему удалось преодолеть.

- Вспомни я недавно сама ходила по винограду, - усмехаюсь я.

Он недовольно цокает языком, теперь уже не играя.

- Габриэла жаловалась на тебя, ты совсем не слушаешь рекомендации врачей, - Слава отодвигается от меня, с удовольствием поглаживая мой сильно округлившийся животик.

- Если слушать твою Габриэлу, Слав, то я и под венец должна была не идти, она называет меня la puta, за глаза, - я начинаю смеяться, запрокидывая голову назад, а потом давясь словами, завершаю, - я знаю значение этого слова.

Слава становится серьёзным и придвигает меня к себе, пользуясь тем, что шея открыта, начинает целовать, так что я мгновенно покрываюсь мурашками.

- Габриела любит тебя, многие вещи делает, которые не должна за свою зарплату… Mi puta, la bella, - шепчет он и в его голосе появляется щекочущее возбуждение? - Хочешь уволь её?

- Нет, мне плевать, что она думает обо мне. Но мне кажется, что ещё чуть-чуть и нам придётся отложить церемонию, - предупреждаю я, а сама льну к нему как мартовская кошка.

Слава тяжело вздыхая всё же отодвигается от меня и наши лбы соприкасаются. Мы пытаемся успокоить наши дыхания.

- Даже не думай, - предупреждающе произносит Слава, - никаких откладываний. Я хочу сегодня же сделать тебя своей. Окольцевать. Официальный документ, чтобы был где чёрным по белому было означено, что тыМОЯ.

- Я и так твоя, - шепчу я.

- Блять… Настя, когда ты так говоришь… - его губы вновь целуют мои.

- И вправду церемония не состоится… - меня начинает разбирать смех.

Он отодвигается от меня и как будто взвешивает на внутренних весах как же ему поступить.

- Нет. Вначале церемония, а затем… - он игриво передёргивает бровями.

- Потом нам с малышом надо будет бай, - глажу животик, кидая взгляд вначале на него, затем перевожу его на Славу, - но мы знаем, как ублажить нашего папочку… - пришла моя очередь играть бровями.

- Охренеть… - произносит Слава, затем смотрит на часы, - пошла, красотка.

Он предлагает мне ладонь и я вкладываю свою в его, он тут же крепко сжимает её.Мы взбираемся по склону и вскоре приходим в огромный дом, который для меня купил Слава. В классическом стиле, месяц шёл ремонт и он пригоден к житью в нём. Дальше больше, бывшая хозяйка напросилась в экономке и я оценила её помощь. Правда, она была той ещё врединой, но работу свою выполняла на все сто двадцать процентов.

Во дворе идут последние приготовления к свадьбе. Арка под которой нас обвенчает представитель городского департамента, скамейки для немногочисленных гостей, в основном, от Славы. В тени оливковых деревьев располагаются сервированные столы для гостей. Над ними развешаны тонкими паутинками гирлянды, иллюминация, лампы.

Мы беззаботно идём по направлению к дому, как дорогу нам перегораживают. Я невольно вскрикиваю. Слава реагирует мгновенно. Он заводит меня за спину.

- Какого ты здесь делаешь, Стёпа?! - его голос агрессивен.

Я выглядываю из-за широкой спины. Стёпа держит что-то за спиной.

- Отец выгнал меня из компании… из дома, - глухо произносит он.

Он смотрит на брата обречённо. Его губы бледные.

- Я ему был нужен как продолжатель дела. Я никогда не был ребёнком. Я был всего лишь… наследником, - он поджимает губы.

- До меня дошло это быстрее, - Слава всё ещё насторожен, но я чувствую, что он готов выслушать Стёпу.

- Так что у меня ничего нет, я гол как сокол, - пытается улыбнуться.

- У тебя есть своя голова и… руки, - напоминает Слава.

- Да, но вначале мне нужно… лечиться, - выдавливает из себя Стёпа.

И я по его позе понимаю насколько ему это было трудно признать не столько сколько перед нами, сколько перед собой.

- Решение об этом уже решение половины твоей проблемы, - Слава расслабляется, затем как будто сомневаясь спрашивать или нет, всё же решается, - а мама что же?

- Она осталась с отцом, - глухо отвечает Стёпа.

Слава кивает, а его скулы смыкаются до той самой остроты, которая показывает насколько ему горько.

- Что в руках? - спрашивает Слава.

Стёпа как будто только сейчас оживает и из-за его спины появляется…

- Пейнета! - вскрикиваю восторженно я, любуясь сочными цветами и искусной выделкой.

Стёпа делает шаг по направлению ко мне. Но Слава пресекает попытку.

- Позволишь? - просит тот.

Слава поворачивает голову ко мне и как бы спрашивает меня. Я слегка киваю и выхожу из-за его спины. Стёпа осторожно приближается ко мне, затем возлагает на голову украшение, аккуратно поправляет его, стараясь не касаться меня.

- Прости меня, Настя, - говорит он тихо.

- Как плечо? - тихо спрашиваю я.

Я тогда попала ему прямо в плечо, было столько крови, что… Вспоминать не хочется.

- Вкус к жизни почувствован, - только и отвечает он и его мрачное лицо на миг освещает улыбка.

- Ты останешься? - спрашивает Слава.

- Не думаю, что это уместно, - отвечает Стёпа, - да и к тому же я приехал попрощаться, завтра я ложусь в больницу.

Слава лишь кивает и братья вначале неловко, но затем крепко обнимаются. Через несколько секунд его силуэт исчезает среди деревьев.

Мы смотрим друг на друга и спешим к свадебной арке. Скоро начнётся свадебная церемония. Несмотря на горечь в сердце, что мои родители так же как родители близнецов принимают для себя решение вычеркнуть меня из своих жизней, я оптимистично смотрю в будущее. Мы со Славой не позволим, чтобы в нашу семью когда-либо вползла эта змея под название непонимание и отчуждение. Я знаю, что деньги никогда не встанут между нами.

Мы произносим наши свадебные клятвы. Но нечто другое связывает нас крепче любой официальной записи в любой брачной конторе мира. Это любовь, что совершается в наших сердцах. И мы счастливы и это навсегда!