Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ) - Рудин Алекс - Страница 30

— Точно, — кивнул Степа. — Тут так и написано — император.

Еще минут двадцать у меня ушло на то, чтобы объяснить его величеству, что Новгородская губерния не осталась без губернатора, и вводить военное положение пока рано.

Потом я заверил его величество, что с заместителем министра князем Голицыным не случилось ничего ужасного. Император захотел прислать за Голицыным вертолет, но я убедил его отложить это до завтрашнего утра.

Успокоив императора, я решительно отдал магофон Степе.

— Все, забирай! Если кто-то еще будет звонить, отвечай коротко. Жив-здоров, передает привет, перезвонит, как только сможет.

Я обвел взглядом двор усадьбы и улыбнулся:

— Как же хорошо дома! А кстати, сколько сейчас времени?

— Половина девятого, — засмеялась Кира.

Поверив в мое возвращение, она удивительно быстро успокоилась.

— Вечера или утра? — уточнил я. — Демоны побери эту осеннюю темноту.

— Половина девятого вечера.

— Тогда давайте обедать. А то за эти десять дней я поел только один раз.

— Через полчаса все будет готово, — пообещала Алена Ивановна и величаво уплыла на кухню.

— Ты не вернешь меня в аномалию? — спросил Авессалом.

Он по-прежнему стоял возле машины.

— Верну, — успокоил я сбежавшего демона. — Завтра же. Сегодня ты будешь моим гостем. Пообедаем и отдохнем. А с утра поедем искать темного демона. Костя!

Я огляделся и только сейчас заметил, что Костя Захаров куда-то пропал.

— Куда он делся? — проворчал я. — У меня есть для него задание.

— Он в вертолете, — тихо сказала Кира.

— Да? — удивился я, бросив взгляд на темные иллюминаторы вертолетной кабины. — А что он там делает?

— А ты не догадываешься? — рассмеялась Кира. — Между прочим, его тоже не было десять дней. Так что не я одна скучала без мужского внимания. Полина вся извелась от тревоги за Костю. А мы с Аленой Ивановной ее успокаивали.

— Вот оно что, — понял я. — Ладно, мое задание подождет. Есть в жизни дела поважнее.

Я подмигнул Кире.

— Мне надо принять душ и переодеться. Так вышло, что все это время я пропадал в аномалии Огня и ужасно провонял серой и гарью. А ты пока покажи Авессалому его комнату, ладно?

— Ладно, — согласилась Кира. — Только ты больше не исчезай так неожиданно.

— Куда я денусь? — легкомысленно усмехнулся я. — Аномалии в нашей ванной пока нет, а открывать портал в другой мир я не собираюсь.

Я махнул рукой Авессалому, который внимательно слушал наш разговор.

— Иди с Кирой. Она покажет тебе твою комнату. На всякий случай, не разгуливай по усадьбе в одиночку. Это ненадолго — завтра или послезавтра все закончится, и ты сможешь вернуться к своим яблокам.

— Хорошо, — повеселел Авессалом. — А отец Иннокентий приедет?

— Думаю, он уже мчится сюда с максимальной скоростью.

Через полчаса, пригладив мокрые волосы, я спустился в столовую. Алена Ивановна накрывала на стол, и при этом вовсю пользовалась магией Воздуха. Подносы с едой сами собой летели из кухни. Навстречу им тянулась вереница пустых подносов.

Все это странным образом напоминало перелетных птиц.

— Осваиваете магию, Алена Ивановна? — удивился я.

— Это оказалось совсем не трудно, — улыбнулась Достоевская. — у меня и при жизни был слабый Дар Воздуха. А призраки намного талантливее в магии, чем живые люди.

— Буду знать, — уважительно кивнул я.

— У нас очень тесная связь с Эфиром, — объяснила Алена Ивановна. — А Эфир лежит в основе любой магии.

— Это вы сами поняли? — заинтересовался я.

— Нет, — смутилась Достоевская. — Это мне Степан объяснил.

Надо же!

Впервые в жизни я увидел смущенно краснеющего призрака.

— А чем так соблазнительно пахнет? — поинтересовался я, чтобы сменить тему.

— Котлеты из индейки в соусе из белых грибов, — гордо ответила Алена Ивановна.

— Ух! — восхитился я, поглаживая нетерпеливо бурчащий живот.

За обедом я ел за троих. Костя тоже не отставал, бросая на Полину такие влюбленные взгляды, что я не выдержал и рассмеялся.

— И ничего смешного, — пробурчал Костя.

— Согласен, — улыбнулся я. — Костя, у меня есть для тебя важное поручение. Твои гвардейцы еще ищут учителя музыки?

— Наверное, — пожал плечами Захаров. — Приказ-то я не отменял. Да мы весь город прочесали, и никакого толку! Где-то он прячется, или вообще свалил из города.

— Думаю, прячется, — кивнул я. — Завтра с утра выведи всех гвардейцев из Холмска. Придумай учения, или что-нибудь еще в этом духе. Сделай это напоказ, чтобы весь город видел, до последнего лавочника.

— Хочешь его выманить? — понял Костя. — Сделаю.

— Вот, и отлично.

Наконец, я понял, что больше не смогу съесть ни кусочка. Откинулся на стуле и жалобно посмотрел на Достоевскую:

— Алена Ивановна, вы настоящее чудо!

— Хотите, я сварю вам кофе, Никита Васильевич? — с улыбкой спросила Достоевская.

— Очень, — признался я.

Обвел взглядом всех сидящих за столом и заявил:

— Ребята, я скучал по вам! Вы замечательные!

Девушки польщенно заулыбались. Арсений смутился, а его брат Аркадий невозмутимо продолжал есть, думая о чем-то своем. Скорее всего, о том, что бы еще необычное вырастить в аномалии Природы.

Меня он, кажется, просто не услышал.

Я подмигнул Авессалому:

— Видишь этого парня с задумчивым взглядом? Он твой товарищ по увлечениям, тоже обожает выращивать всякие магические растения. Если расскажешь ему, как ты умудрился вырастить ту яблоню с огромными яблоками — станешь его кумиром.

— Никита Васильевич, можно с вами поговорить? — спросил князь Голицын.

— Конечно, Николай Андреевич, — кивнул я. — Выпьем кофе на террасе.

Мы с князем вышли на террасу. Тихо шелестел ночной дождь. Пролетая мимо ярко освещенного окна, капли сверкали как драгоценности.

Со стороны хорошо утепленного погреба донеслось довольное звериное ворчание — Потапу снилось что-то хорошее. То ли бочка меда, то ли новое магическое умение, при помощи которого можно лихо проказничать.

— Я все же надеюсь, что вы продадите мне аномалию Зяблика, — без предисловий сказал Голицын. — Повторюсь, готов заплатить за нее любые деньги.

— Не надо никаких денег, Николай Андреевич, — улыбнулся я. — Ты мне очень помог, хотя мог отказаться. Да еще и рисковал при этом жизнью.

— Не мог я отказаться, — вздохнул Голицын.

— Это неважно, — отмахнулся я. — Забирай аномалию даром. Только с одним условием — для меня проход в нее будет открыт в любое время.

— А разве я смогу вам помешать, Никита Васильевич? — удивился Голицын.

— Точно, — удивленно кивнул я. — Об этом я и не подумал.

И мы весело расхохотались. А потом скрепили нашу сделку рукопожатием.

— Завтра утром Арсений отвезет вас в Новгород, — сказал я. — Спасибо за помощь.

Голицын ушел спать, а я остался на террасе. Пил небольшими глотками крепкий горячий кофе, смотрел в темноту и размышлял.

Точнее, неторопливо и тщательно перебирал в голове все детали завтрашней охоты на Одержимого.

Хуже всего было то, что его музыка угнетающе действовала на демонов. И я не сомневался, что Одержимый попытается ее использовать.

— Ребята, вы как, выдержите? — спросил я демонов.

— Конечно, — немедленно отозвался Проныра.

— Выдержим, — решительно прорычал Циклоп.

— Если мне нальют кальвадоса, то я справлюсь с чем угодно, — поддержал их Ксантипп.

— Мне нравится ваш настрой, — улыбнулся я.

— Думаю, мы справимся, — осторожно высказался Умник. — Я попробую одолеть его гипноз своим.

— Отличная идея, — поддержал я. — Так и сделаем.

Но на душе у меня было неспокойно.

Что за темный демон скрывается под личиной скромного учителя? Какова его особенность? И почему его музыка имеет такую власть над другими демонами?