Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ) - Рудин Алекс - Страница 41

Это все про Власть.

Если я прав, то первое, что попробует темный демон — взять моих демонов под контроль и натравить на меня.

И тогда мне придется их убить, одного за другим. А этого я не хотел.

Конечно, демоны не погибнут окончательно. Они давно мертвы, а развоплощать их сущности я не собирался. Но если мои демоны пойдут против меня, мне придется лишить их воли.

Не навсегда, только до того момента, пока я не убью темного демона.

Вопрос в цене. Как мы будем жить после этого?

Как будут чувствовать себя демоны, зная, что они полностью в моей власти? Я привык относиться к ним как к союзникам и компаньонам, а не как к рабам. Но демон Власти выбирать не станет. И мне придется пересилить его.

Был и другой выход.

Я мог уйти один. Прямо сейчас открыть портал и отправиться за темным демоном в одиночку. Оставить ребят в аномалии Воды. Здесь им ничего не грозит. Заодно помогут демону Воды сделать аномалию уютной.

— Да, так будет лучше, — пробурчал я себе под нос.

И поднял руку, чтобы открыть портал.

— Ты собираешься уйти без нас? — спросил меня Умник.

Демон-менталист точно подгадал момент.

И не только он.

Остальные демоны как по команде обернулись и уставились на меня.

Огненная бездна, да они почуяли неладное! И следили за мной, притворяясь, что увлечены делом.

— Ты читал мои мысли? — строго спросил я Умника.

— Зачем? — удивился менталист. — И так все понятно.

— Если вы такие понятливые, — проворчал я, — то должны понять, что так будет лучше.

— Как скажете, хозяин, — помолчав, ответил Умник.

Это был сильный ход с его стороны. Можно сказать, на грани. Ну, на то он и менталист, чтобы уметь такое.

— Давно ты меня так не называл, — спокойно сказал я.

— Не было повода.

Остальные демоны молчали.

— Бунт? — невесело усмехнулся я. — Кто еще считает меня самодуром, тираном и деспотом?

Слова Умника окончательно убедили меня в том, что я решил правильно. Демон-менталист обиделся, а обида — это признак бессилия. Через обиду очень легко управлять хоть человеком, хоть демоном. И демон Власти обязательно использует такое преимущество.

Циклоп хотел что-то сказать, но его перебил Проныра:

— Для меня ты друг.

— Командир, — прорычал Циклоп.

— Собутыльник, — пробулькал Ксантипп.

— Человек, — не оборачиваясь, вставил свое слово Живчик.

Он единственный не бросил работу. Уже закончил с посадками и теперь выпускал в воздух ярких разноцветных птиц. Но внимательно прислушивался к нашему разговору, шевеля длинными ушами.

— Похоже я сморозил чушь, да, Ник? — спросил Умник.

— Сообразили, да? — рассмеялся я. — Этот демон будет играть на чувстве подчинения. На ваших обидах и страхах. В этом его суть. Так что если вы и в самом деле считаете меня вашим хозяином, то вам лучше остаться. Или не обижайтесь. Я убью каждого, кого этот демон сумеет подчинить.

— Подумаешь, — легкомысленно заявил Проныра. — Я ничего не боюсь и ни на что не обижаюсь. Да и умирал уже раз сто, не меньше. Погнали, Ник! В компании веселее.

— Значит, ты специально привел нас в эту аномалию и предложил самим помочь местному демону? — догадался Умник. — Хотел посмотреть, что мы будем делать, если нам не приказывать.

— Ага, — не стал отпираться я. — И еще хотел, чтобы вы были при деле, пока меня нет.

Мыслящий гриб задумчиво качнул шляпкой.

— Ты много раз говорил, что отпустишь каждого из нас, кто захочет уйти. Значит, ты не хочешь быть нашим хозяином.

— Вы все свободны в любой момент, — подтвердил я. — Хоть прямо сейчас.

— Я дурак, — признал Умник. — Этот демон Власти куда коварнее, чем мне казалось. Но я хочу пойти с тобой, если ты меня возьмешь. Хочу сам. Это мое желание. И никаких обид, если тебе придется меня убить.

— Я тоже хочу, — прорычал Циклоп. — Наверняка у этого демона Власти много охранников. Я своими лапами каждого из них. Это же мерзость!

Я удивленно покачал головой.

— Ладно, демоны, не будем толочь воду в ступе. Я рад, что мы договорились. А теперь пора.

Я несколько раз щелкнул пальцами, развоплощая демонов. Потом решительно нарисовал в воздухе знакомый символ.

Учитель музыки сказал, что аномалия демона Власти везде и нигде, всегда и никогда. Я чувствовал, что он не соврал.

Желание власти — такая дрянь, которая пролезает в любую щелку.

Золотистый портал открылся сразу. Я без раздумий шагнул в него.

— Темно и тихо, — удивленно сказал Проныра. — А где приспешники?

— У демона Власти должно быть много рабов, — согласился Циклоп.

Я стоял посреди бескрайней равнины. В черном небе бледным призраком горела луна, но ее слабый свет не мог прогнать темноту.

— Пойдем, поищем, — усмехнулся я.

Выбирать направление не имело смысла. Я был в аномалии темного демона. Значит, любая дорога рано или поздно приведет меня к нему. До сих пор так было всегда.

Я шагнул вперед, и под ногой что-то хрустнуло. Посмотрев вниз, я увидел старые высохшие кости. Равнина была буквально усеяна ими.

— Вот и приспешники, Циклоп, — улыбнулся я. — Вернее — все, что от них осталось. Воевать не с кем.

— Как так? — удивленно проворчал демон Огня.

— А я понял, — неожиданно сказал Умник. — Желание власти рождается из страха одиночества.

— Верно, Умник, — кивнул я. — Этот темный демон одинок. Пустота жрет его изнутри, и больше всего он боится, что однажды она сожрет его окончательно. Другие демоны нужны ему, чтобы заполнить пустоту. Властвуя над ними, он чувствует себя живым. Но это ненадолго.

— Почему ненадолго? — с любопытством просвистел Убийца.

— Потому что это не работает. Пустоту внутри не заполнить снаружи. Демона это бесит, и тогда он убивает всех. Ладно, идем.

Мертвые кости хрустели при каждом моем шаге. Этот хруст рождал странный завораживающий ритм. А потом налетел ветер. Сначала едва заметный, он только коснулся кожи лица. Но почти сразу ветер окреп и завыл надрывно и мучительно.

В этом вое был требовательный призыв, неукротимая жажда.

— Сюда! Иди сюда, ликтор!

Демон Власти не сомневался в своей силе. Еще бы — столько демонов уже пришли к нему.

Их тоже вела пустота. Чтобы заполнить ее, они мечтали стать частью чего-то большего, чем они сами. Подчиниться, объединиться и убежать от пожирающего изнутри одиночества.

А это так не работает. Вот и остались от них только хрустящие под ногами кости.

Меня замутило.

— Иду, — проворчал я. — Подожди еще немного. Как вы там, демоны?

— Хреновенько, — признался Умник. — Этот призыв действует на меня очень сильно, ведь я менталист. Я прямо чувствую тоску этого демона. Но пока держусь.

— А мне нормально, — весело сказал Проныра. — Подумаешь, стонет какая-то дрянь в своем одиноком болоте!

— Почему в болоте? — заинтересовался я.

— Потому что она тварь болотная, — безмятежно ответил Проныра.

Я расхохотался. Смех спугнул завывание ветра, его стонущая музыка сбилась с ритма, и сразу стало легче.

И демонам тоже полегчало. Я чувствовал их благодарность.

— Я опять понял, — сказал Умник. — Что-то властно над тобой только до тех пор, пока ты обращаешь на это внимание. Неважно, соглашаешься ты или борешься. А если не обращать внимания, то власть исчезает.

— Умник, ты сегодня прямо познал вершины мудрости, — улыбнулся я. — Убийца, ты как себя чувствуешь?

— Мне этот ветер не мешает, — ответил демон Смерти. — Смерть сильнее Власти.

— Я так и думал, — кивнул я.

— Подраться бы, — прорычал Циклоп. — Поотшибать рога десятку-другому демонов!

— Давай, сыграем в шахматы, — предложил я. — Отвлечешься.

— Давай, — обрадовался демон Огня.

— Твой ход. Играем на щелбаны.

Кости давно погибших демонов хрустели под ногами. Ветер завывал тоскливо и яростно. Он пытался что-то приказывать, угрожал и требовал. Но мы просто не обращали на него внимания.