Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ) - Рудин Алекс - Страница 54

— Я не стану, — немедленно ответил Умник. — Да у меня и не получится. Ник, мы подождем, не сомневайся!

— Спасибо, ребята. А теперь идем готовиться к балу.

— Ты будешь принимать гостей прямо в своей усадьбе? — снова влез Проныра.

— Конечно, — улыбнулся я. — Так что, у нас много работы.

Я не стал нанимать рабочих и спешно перестраивать дом. Даже не позаботился о том, чтобы расчистить двор от снега.

Зачем, если в моем распоряжении была невероятная магическая сила?

Один щелчок пальцев — и поместье накрыла тонкая радужная пленка. Она переливалась в небе, опускалась далеко за покрытый снегом лес и была похожа на гигантский мыльный пузырь.

Аномалия Жизни огромных размеров. Да, теперь в моих силах было создать и такое чудо. А если могу — то почему нет?

— Развлекайтесь, ребята, — сказал я, выпуская демонов. — Украсьте все, как полагается. Пусть гости порадуются.

— А на сам бал мы сможем остаться? — спросил Живчик.

— Не надо, ладно? — попросил я. — Не хочу, чтобы гости перепугались. Им нужно время, чтобы привыкнуть к переменам. Вы ведь сможете смотреть на бал моими глазами.

— Сможем, — кувыркаясь в воздухе, расхохотался Проныра. — Ты здорово придумал, Никита! Бал в аномалии!

— Рад, что вам нравится, — улыбнулся я. — Постарайтесь, чтобы гости не замерзли.

— Да, моим растениям тоже нужно тепло, — деловито прошамкал Живчик. — Так что начнем с подходящего солнца. Никита, зеленое подойдет?

— Лучше желтое, — возразил я. — Зелеными будут растения. А вечером можно запустить фиолетовую луну.

— Ты прав, — согласился Живчик. — Проныра, сделай солнце! Ты уже все равно в небе.

— Сейчас! — обрадовался Проныра.

— Веселитесь, — кивнул я.

А сам пошел в дом. Алена Ивановна деловито хлопотала на кухне — она готовила угощение.

— Вам нужна помощь? — спросил я. — Могу прислать десяток-другой демонов на подмогу. Будут отличными поварятами.

— Я справлюсь, Никита Васильевич, — улыбнулась Достоевская. — Пусть только Мальцев вовремя подвозит продукты.

— Точно, — вспомнил я. — Надо сделать в аномалии большой портал, чтобы фургон мог проехать.

— Уже сделали, — тут же отозвался Умник. — Фургон подъезжает.

— Молодцы, — рассмеялся я.

Это была первая аномалия в мире, куда можно въехать на фургоне. А предполагались еще и другие чудеса.

— Отец Иннокентий обещал привезти кальвадос, — напомнил я демонам. — Его машину тоже пропустите.

А сам пошел наверх, к Кире. Еще с вечера обещал непременно примерить костюм для бала.

Кира, сидя за магбуком, работала с документами.

— Ты сделал лето? — с улыбкой спросила она меня, оторвавшись от экрана.

— Ага, — кивнул я. — Но только на время бала.

— Гости будут в восторге. И мне тоже очень нравится!

— Это главное, — улыбнулся я. — Где там костюм? Показывай.

Модельер Бергман постарался на славу!

Это был не костюм — парадный мундир! Белоснежный китель с золотым шитьем и пышными эполетами, узкие брюки. Широкая перевязь, явно предназначенная для церемониального меча.

— Как тебе? — с волнением спросила Кира.

— Если я появлюсь на балу в этом, то императора никто не заметит, — улыбнулся я. — И его величество обидится.

— Тебе не нравится? — расстроилась Кира.

— Нравится, — рассмеялся я.

Вот с чем Бергман угадал идеально — так это с размерами. Мундир сел отлично. А брюки, несмотря на узкий крой, совершенно не стесняли. В них было удобно не только ходить, но даже сидеть.

— Замечательно, — кивнул я, глядя на себя в зеркало.

— Хочешь увидеть мое платье? — спросила Кира.

— Ты еще спрашиваешь! — возмутился я. — Конечно.

И не прогадал — зрелище того стоило!

Из тонкого изумрудного шелка маэстро Бергман сотворил нечто невообразимое. Воздушное платье подчеркивало фигуру Киры, она выглядела лучше любой принцессы.

— Когда ты в последний раз танцевал? — лукаво улыбнулась Кира.

— Давно, — задумался я. — Кажется, еще в прошлой жизни.

И протянул Кире руку — некоторые намеки я понимаю с полуслова.

Кира прижалась ко мне, положила руку мне на плечо и закрыла глаза:

— Раз-два-три, раз-два-три…

Мы без музыки вальсировали по комнате, стараясь не задеть мебель.

— Ты прекрасно танцуешь, — удивленно сказала Кира. — Наверное, практиковался с демонами?

— Не без этого, — улыбнулся я.

Не выдержал и рассмеялся, представив вальсирующего Циклопа.

— Раз-два-три, раз-два-три…

За окном появился Проныра. Маленький демон висел за стеклом, трепеща кожаными крыльями, и весело скалился.

— Ничего себе! — сказал император, выходя из роскошного лимузина и восхищенно оглядываясь. — Это аномалия?

— Да, — с улыбкой подтвердил я.

Его величество прибыл с помпой. Вместе с лимузином его доставил огромный боевой дирижабль. Серебристая туша зависла над усадьбой. В брюхе чудовища открылся квадратный люк, и магия Воздуха деликатно опустила на землю императорский лимузин.

Но это случилось позже. А сначала усадьбу с аномалией в центре оцепила многочисленная охрана. В доме забегали батальоны слуг, в саду пиликал императорский оркестр, настраивая свои удивительные инструменты. Им нисколько не мешало летнее журчание фонтана, который снова запустил Ксантипп. На мой вкус, фонтан звучал даже мелодичнее.

Но я не стал высказывать свое мнение, и предпочел дождаться начала бала. В конце концов, художника может обидеть каждый — зачем это делать-то?

Подразделение императорских садовников в сотый раз прошлось с косилками по идеальной траве. Они даже опавшие веточки собрали вручную, не снимая белых перчаток.

Затем в сад выбежали слуги и моментально расставили столы для легкого дружеского фуршета на триста человек. Именно столько гостей должно было прибыть к мне в усадьбу.

Позаботился император и о закусках. Их доставили вертолетами, чтобы не успели остыть или нагреться — в зависимости от того, как полагалось подавать каждое блюдо.

Алена Ивановна недовольно нахмурилась. Но я твердо пообещал Достоевской, что на нашем столе будет только ее угощение, и она оттаяла.

— Тогда я переоденусь к балу, — улыбнулась Достоевская. — Никогда не была на балу в присутствии императора.

— Привыкайте, — добродушно кивнул я.

Отец Иннокентий столкнулся с трудностями. Он немного опоздал, и на повороте к усадьбе его перехватила ретивая императорская охрана. Охрана никак не желала поверить, что священник с бочкой кальвадоса в кузове пикапа может быть желанным гостем на губернаторском балу. Пришлось мне вмешаться и подтвердить, что отец Иннокентий не бомбист и не отравитель.

Вместо со священником приехали Авессалом и дворянин Алексей Болдырев. По-другому и быть не могло — демон и дворянин все еще с комфортом занимали одно тело на двоих.

— Хорошо, — оглядываясь, вздохнул Болдырев. — Никита Васильевич, а мне имение вернули!

— Замечательно, — одобрил я.

— У меня к вам просьба…

Алексей смущенно замялся.

— Воскресить твоего демона, которого убил Цепляев? — помог я ему.

— Да. Вы ведь можете?

— А он по-прежнему тебе является?

— Совсем не уходит. Поселился у меня в доме.

— Сделаю, — пообещал я.

В самом деле, такого настырного демона лучше было пристроить в аномалию, чем оставлять призраком.

Князь Барятинский с супругой пробился в усадьбу самостоятельно. Благо, императорские гвардейцы отлично знали князя — он-то был завсегдатаем столичных балов.

По своей традиции Барятинский тоже привез с собой бочку — только тороповского коньяка. И они с отцом Иннокентием сразу принялись мериться — чья бочка больше.

К неудовольствию Гриши, победил священник.

Чтобы утешить князя, отец Иннокентий с моего разрешения нацедил ему рюмочку. Барятинский попробовал и блаженно зажмурился.