Кот и кореец - Фуллер Ася - Страница 25

– Какие? – прошипела Кира.

– Как будто ты достала из холодильника торт и съела его ночью. Одна. Огромной ложкой и заливаясь слезами.

– В смысле?

– В смысле, когда и стыдно, и приятно, Кот.

Кира подскочила к Лису, спустила ему повязку на глаза и наградила лёгким ударом колена по пятой точке.

– На себя бы посмотрел. О, Лисовский, ты маленький и сильный, как Леви кто-то там. А ты от счастья чуть из штанов не выпрыгнул.

– Да ладно, Кот, просто признай, что твоя подруга права. Особенно в том, что я сильный. Что-то она сегодня расстроилась из-за того, что туалетную тему вспомнили, да?

«Эх, Юлька», – подумала Кира. За сегодняшнюю фразу про жижу снова стало стыдно.

KK_boxer: Юль, прости, что снова всплыла эта история про жижу.

Girl-kumiho: Ну, жижа такая. Всплывает иногда. Всё ок.

KK_boxer: Хех. Как искупить вину?

Girl-kumiho: Посмотри сериал «История девятихвостого лиса». Потом расскажешь. И всё.

KK_boxer: И всё? Всего-то? Идёт!

Когда Кира зашла в спортзал, все уже построились в шеренгу. Даже Лис успел.

Чапаев окинул опоздавшую раздражённым взглядом, но ругать не стал. Кира слегка разочаровалась: а как же десять «штрафных» отжиманий? В Питере у них всегда так было. Хотя, впрочем, чего ещё ожидать от Чапаева? Он даже имя её запомнить не может.

– Так, товарищи боксёры, сводная тренировка прошла, мы на вас посмотрели, – начал он.

– Как же, посмотрели, – шепнула Кира стоящему рядом Лису. Тот кивнул.

– Впереди у нас соревнования – турнир Лиги московского бокса. И от нашего спортклуба выступит Павел Пак.

Послышались аплодисменты. Пак при этом не сделал шаг вперёд – так и остался стоять в шеренге. Лис два раза хлопнул и уткнулся взглядом в пол. Щёки у него горели.

Кира сцепила зубы – не берут на соревнования.

Что ж, неудивительно.

У Чапаева загудел телефон в руке.

– Давайте, разминайтесь, потом у нас работа в парах, – произнёс он и вышел в коридор.

– Один нападает, другой защищается, – снова зашептала Кира так, чтобы никто не услышал, кроме Лиса.

Тот ничего не ответил. Даже с места не сдвинулся. Все остальные тоже не спешили делать разминку.

– Ну спасибо тебе, блин, – подал голос Платоха.

Кира не сразу поняла, что он обращается к ней.

– Угу, – повторил за ним Диман. – Сама три раунда простояла, а потом на мешке отдыхала. А меня восемь раундов колошматили…

– Да потому что не надо было подсобку открывать! – поддакнул Никита.

– Чего?! – вспыхнула Кира.

– Сказали же – не открывать. А ты прям на сводной открыла, – вздохнул Никита. – Вот и пошло всё… По одному месту.

– Нет там никакого проклятья! – Кира почти закричала. – Парни, вы чего? Сколько вам лет? Пять? Или семь?! Вы может, ещё чёрных кошек боитесь?! Вон, Пак же нормально боксировал!

– Пак, может, и нормально. А мы ненормально, – пробурчал Диман.

– Нам всем надо просто тренироваться! Каждый день! Надо, чтобы тренер нам помогал!

– Вот сама и тренируйся, а у меня ещё гитара, – загундел Платоха. – Мама не хочет, чтобы я тут каждый день торчал!

– А я отличник, мне учиться нужно, – поддакнул Никита. – А тут из-за тебя по голове получил… Хоть на эти соревы не тащиться – одно радует…

Пак всё это время стоял в углу, скрестив ноги и наблюдая.

– То есть из-за меня вы плохо боксировали? А Лис?! – продолжила Кира. – Вы видели вообще его раунды?!

– Согласен, – подал голос Пак. – История про проклятье – чушь собачья.

– Так ты сам же в него верил, – протянул Дима. – Это же твоя одноклассница рассказывала, что в этой подсобке кто-то повесился… Или застрелился!

– А теперь не верю, – хмыкнул Пак.

– Да какая разница, – тихо произнёс Лис. – Проклятье, не проклятье. Меня на соревнования не взяли – значит, не так уж я хорошо боксировал. Вот и всё.

В этот момент вернулся Чапаев. У Киры всё закипело внутри: вечно он где-то ходит, смотрит в телефон, никому не помогает, не исправляет технику. И на соревнования взял почему-то одного Пака!

– Ну что, размялись? Давайте делитесь по парам сами, – сказал Чапаев.

– Василий Иваныч! – произнесла Кира и сама удивилась, как громко получилось. – Тренер! Я хочу узнать ваше мнение о том, как я боксировала с Олей.

Вопрос застал Чапаева врасплох.

– Ну… Ты молодец, – произнёс он неуверенно. – Старалась.

– Почему я тогда не буду выступать на соревнованиях? – Кира впилась в Чапаева взглядом. Мальчишки наблюдали молча. Лис щурился, Пак казался спокойным, Никита с Платохой не могли скрыть раздражения.

– Ох уж эти девчонки, – покачал головой Чапаев, пытаясь обратить всё в шутку. Огладил редеющие волосы и седые усы. – Везде-то вы носитесь, всё-то вам надо… Бокс-то зачем? Вот тебе сколько лет?

– Шестнадцать… – ответила Кира.

– Это сейчас тебе весело по голове получать, а потом – учёба, институт, мальчики пойдут. Ты на этих боксёрш посмотри. Вон Ольга – стрижка пацанская, плечищи огромные. А ты – милая, красивая девочка, с косой… Неужели такой хочешь быть? Ходи, занимайся для себя, для здоровья!

Кира закусила губу: казалось бы, её похвалили – назвали милой и красивой. И совет заниматься для себя казался совсем не плохим – а для кого ещё надо заниматься? Но почему-то стало жутко обидно и за себя, и за Олю, и за всех этих «боксёрш». Девочки из сборной Санкт-Петербурга по боксу были такими классными! И очень симпатичными.

Хотелось грубо рявкнуть на Чапаева, что однажды она поедет на олимпиаду, что не его дело, какой ей быть. Но Кира выдохнула.

– Хорошо, – сказала она, стараясь успокоиться. – Тогда кто лучше всех боксировал из мальчиков?

– Пак хорошо боксировал, поэтому он выступит на соревнованиях, – ответил Чапаев резко. – Всё, хватит время отнимать.

– Неправда, – возразила Кира. – Лучше всех в пятницу боксировал Лисовский. Вы бы тоже это видели, если бы смотрели на всех учеников. А Пак мог бы боксировать ещё лучше, если бы в его углу стоял тренер, а не друг.

– Кот, не надо меня защищать, – огрызнулся Лис. Лицо его покрылось красными пятнами.

– А я не защищаю, – отрезала Кира. – В первых четырёх раундах у тебя соперники были в два раза выше и крупнее! Ты все раунды забрал! Ты у всех выиграл!

Чапаев махнул рукой:

– Ну, раз такая умная, иди тренируй!

– А что тут тренировать: один нападает, другой защищается, потом поменяемся? Так и моя мама может тренировать! – выкрикнула Кира. Сердце колотилось в груди, к лицу прилил жар. – А знаете что… – Она оглядела притихших мальчишек. – Не берёте на соревнования? Ну и ладно. Я сваливаю отсюда.

Кира гордо задрала нос, повернула кепку козырьком вперёд, сделала несколько шагов и, подхватив рюкзак с перчатками, направилась к выходу.

– И я сваливаю! – крикнул Лис вслед за Кирой.

Они вышли вдвоём, хлопнув со всей силы дверью.

В коридоре Кира обхватила себя руками и попыталась выровнять дыхание. Она никогда так не разговаривала со старшими, особенно с тренерами.

– Ну давай, – она обернулась к Лису, – скажи, что я опять нарываюсь, что я злая и не права.

Но Лис молчал.

– Спасибо, Кот, – наконец глухо произнёс он и крепко сжал Кирину ладонь. – Я бы так не смог.

В этот момент дверь хлопнула ещё раз. Перед Кирой и Лисом вырос Пак. На плече у него болталась спортивная сумка.

– Ты чего? – спросила Кира. – Мы не вернёмся.

– Да, я понял. – Пак отряхнул красную, заправленную в шорты футболку. – Я тоже сваливаю. С вами.

– Зачем? – Лис, наконец, отпустил ладонь Киры. – Иди на соревнования. Тебя же взяли.

– Затем… – Пак сделал паузу и облизнул пересохшие губы. – За тем, что Кот права. Я тоже смотрел твои раунды. Не только первые четыре. Почти все. И это классный бокс, Лис. Тебя должны были взять. Если тренер этого не видит, он – идиот.