Кот и кореец - Фуллер Ася - Страница 38

Но сегодня Киру у подъезда никто не ждал. Дорога до школы показалась долгой и унылой.

Куртки Лиса – зелёной, с большими карманами – в гардеробе не было. Наверное, проспал… Кира набрала его номер. Не отвечает.

В гардеробе на Киру вылупилась незнакомая девчонка.

– Привет! – буркнула Кира, проклиная и школьную группу, и дружбу с Паком, и всё на свете.

Но девчонка не ответила, растворившись среди одежды и пакетов со сменкой.

Молчанием встретили и одноклассники. В кабинете физики уже на полную врубили отопление – не помогала даже открытая форточка. Кира бросила сумку на стул, вытащила учебник и помятую тетрадь. Юлька сидела на своём месте – коса растрепана, руки скрещены, а сама прямая как струна.

– Юль, – развела руками Кира. – Ну что я такого сказала-то? Я же вообще не думаю, что ты дурочка в каких-то там поисках. Хватит уже.

Юля упрямо продолжала молчать.

– О, – перед Кирой всплыла довольная физиономия Ярослава. – Видишь, боксёрка, даже вонючка с тобой теперь не дружит.

– Отвали.

– Ну конечно, – протянул Ярослав довольно. – Признаться парню перед кучей людей. Давай встречаться, Артём! Ты мне нравишься, Артём! – произнёс Ярослав визгливым голосом, и все в классе заржали.

У Киры перед глазами всё поплыло и потемнело.

– Слушай песню, боксёрка! – весело заявил Ярослав. – Кто ты такая, малая?! Да чего ты решила, что мы можем встречаться?!

Руки у Киры вдруг стали тяжёлыми. Будто во сне: боксируешь и не можешь поднять каменные кисти к лицу.

– Ты такой классный, Артём Филатов! – визжал Ярослав, и класс покатывался со смеху, только Юлька продолжала сидеть неподвижной статуей. – Я думаю только о тебе, Артём Филатов.

Кира попыталась оторвать от пола ватные ноги. Еле двигающимися руками сбросила тетрадки в рюкзак. И, спотыкаясь, вышла из кабинета.

– Котова, ты куда это? Урок начинается! – прямо перед ней в коридоре выросла фигура Верандревны.

– Заболела, – сипло выдавила из себя Кира, кое-как по дуге обошла Верандревну и побежала по коридору.

– Котова! Праздник в субботу! Про угощение не забудь! – донеслось вслед.

Но Кира не ответила. Она миновала коридор, выхватила куртку из гардероба, вышла на улицу. Остановившись на пустом крыльце, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, зашла в проклятую школьную группу «ВКонтакте».

Туда кто-то выложил то самое видео. И песню тоже выложил.

«Ха-ха-ха, ну и треш!»

«Вообще конченая».

«У неё ещё голос так смешно дрожит!»

И это было ещё самое нормальное, что там писали.

В других соцсетях было немногим лучше – недавние поклонники массово отписывались и присылали гадости. Кира перевела телефон на беззвучный режим.

Хотелось одного – раствориться. Казалось, на неё смотрят все прохожие: и посмеивающиеся ребята с теннисными ракетками, и высокий мужик с рюкзаком, и девушка со шпицем на поводке. Словно все они знают Кирину тайну, которая уже и никакая не тайна вовсе. Вот раньше казалось, что всё уже прожито и забыто, раунд окончен. Но противник ударил под дых, когда ты уже не защищаешься.

Кира натянула капюшон толстовки практически на самые глаза, свернула в ближайший двор и села на лавку у подъезда, обхватив колени руками. На душе было холодно и пусто.

– Кира!

От того, что знакомый голос произнёс её имя, Кира вздрогнула.

Рядом с качелями стояли Дашка и Пак и оба смотрели на неё не отрываясь. Сиреневая куртка, красная куртка. Растрёпанные белые кудри. Чёрная чёлка, торчащая из-под серой шапки.

Позвала её Дашка. И она же сделала шаг навстречу с нерешительной улыбкой, но Кира, собравшись с духом, выдала тот самый взгляд: «Не подходи – убьёт». Дашка стушевалась и замерла.

По лицу Пака, так и оставшегося стоять, невозможно было прочесть ни единой эмоции.

Кира вскочила и бросилась бежать так быстро, как не бегала ни один кросс на тренировке. Слетел капюшон толстовки, намок затылок. Казалось, что скорость помогает избавиться от холода внутри. Яростно просигналил водитель грузовика – после прыжка практически ему под колёса на переходе. Кира даже не остановилась.

Вот, наконец, и дом, двор со столом для пинг-понга и баскетбольной площадкой. Кира замедлила шаг, пригладила рукой мокрые волосы и расстегнула куртку, поёжившись от осеннего ветра.

«Надо домой… домой!» – думала она рассеянно. В голове всё смешалось: и видео, над которым ржали ещё недавно обожавшие её одноклассники, и Пак вместе с Дашкой в незнакомом дворе, и сидящая без движения Юлька, не сказавшая ни слова в защиту подруги…

Кира замерла перед подъездом. В стеклянной двери отразилась скамейка у дома и маленькая старушка на ней. Бордовая куртка, светлая косынка, пакет из «Дикси» с торчащим батоном хлеба.

Кира обернулась. Сомнений не осталось: в её дворе сидела бабушка Пака. Одежда на ней была чистой и аккуратной. Даже и не скажешь, что у неё деменция, – выглядела обычной.

«Только этого ещё не хватало. Опять бабка сбежала».

В этот момент старушка заметила её, посмотрела несколько секунд и сказала:

– Добрый день. Я вас знаю.

У Киры отлегло на душе: значит, всё-таки что-то бабушка соображает. Может, даже сейчас вспомнит, что они виделись несколько дней назад, что она знакомая её внука…

– Здравствуйте, я знаю вашего внука Пашу. Давайте ему позвоним, – сказала Кира и достала телефон.

Так, а куда звонить-то? Телефона Пака у Киры не было, только соцсети. Это значит, нужно набрать Лиса, спросить номер… Или, может, Пак сейчас в сети.

– Нет-нет, у меня нет внука… – покачала головой старушка. – Есть внучка Машенька. А вы… вы в магазине работаете.

– Та-а-а-к, – кашлянула Кира и тут же исправилась. – Да-да, в магазине. Вашим родственникам надо позвонить…

– Кому это? – сощурилась старушка.

– Воло… Владимиру. – Кира вспомнила, как бабушка называла отца Пака. – Может, у вас есть телефон? Или вы номер помните?

– А, Володеньке… – Старушка похлопала себя по карманам пальто. – Телефон Оксанка, поди, забрала.

– Этот? – Кира увидела на земле старенький мобильник и подняла его.

– Этот, этот!

– Давайте наберу.

Телефон оказался без пароля. Тридцать пропущенных от «Паша-внук» и «Дочка». Помешкав, Кира вызвала «дочку».

– Мама, – послышался на том конце сдавленный женский голос. – Мама, ты где?

– Ваша мама в порядке, – произнесла Кира как можно быстрее. – Она у меня во дворе. Я Кира. Я с Пашей боксом занимаюсь и знаю, где вы живёте. Сейчас я приведу бабушку. Запишите мой телефон. И вот, поговорите с ней…

В трубке разрыдались.

Всё время, что Кира вела старушку на улицу Кирпичные Выемки, та разговаривала с дочерью по телефону. Шли медленно, и, наконец, показались знакомые двухэтажные дома.

У дома Пака дежурили полицейские.

– Мама! – Как только Кира со старушкой показались из-за угла, к ним бросилась худенькая темноволосая женщина в тапочках и плаще, накинутом прямо на халат. Старушка радостно к ней засеменила, и Кира собралась уходить.

– Я… уснула всего на пять минут, – пролепетала женщина. – На пять минут… После ночной смены…

– Мне надо идти, – произнесла Кира.

– Подождите! Ну куда же вы… Кира, да? Кира, может, чай?.. С тортом?

– Нет-нет, не стоит. Мне нужно вернуться…

В школу.

Да уж, маме Пака сейчас только одного не хватает – общаться с незнакомой девочкой.

Наверное, мама Пака расскажет обо всём сыну. Лучше бы Пак вообще никогда не узнал, что это она, Кира, привела его бабушку домой. Но ведь, если бы она не представилась, это было бы подозрительно…

Уходя, Кира посмотрела на окно первого этажа дома Пака: там на подоконнике, вылизывая пятнистую лапу, сидел невозмутимый Мурзик.

Обратный путь занял несколько минут. Кира поднялась на двадцать второй, открыла дверь своим ключом и, не раздеваясь, рухнула на диван.