Зоя. Том первый (СИ) - Приходько Анна - Страница 10

Зоя скучала по Янеку. В дни этого заточения она сдружилась с девушкой, которая жила по соседству. Её мать была турчанкой, отец русский. Галя, так звали девушку, полностью переняла материнские черты. Темноволосая невысокого роста Галя сама подошла к Зое и заговорила с ней. Девушка последний год училась в женской Екатерининской гимназии. Они с Зоей были одного возраста. Родители Гали трудились на мельнице в отделе контроля качества и были очень уважаемыми людьми.

Девушки вечерами вместе читали книги, которые брала в библиотеке при гимназии Галя. Зоя немного отвлеклась от тоски по Янеку. Теперь она делилась переживаниями со своей подругой.

О побеге молчала. Та с интересом слушала Зою и говорила, что завидует ей, потому что сама остаётся без внимания парней.

Но Зоя успокаивала Галю. А потом та призналась, что ей очень нравится Макар. Через две недели Янек через Макара передал Зое письмо. Сначала девушка прочитала его сама, а потом поделилась с подругой.

Янек писал: «Золо́то моё, я скучаю каждую секунду без тебя. Жду тебя сегодня в обед на нашей скамье. Я зацелую тебя, моя девочка. Твой Янек».

Галя обиженно посмотрела на счастливую Зою и сказала:

– Ну и иди к своему Янеку, подруга называется.

Поджав губы она вышла, громко хлопнув дверью. У Зои не было времени на то, чтобы успокоить подругу, она спешила к своему любимому.

Отец ещё не разрешал покидать дом. Но Зое помогло отсутствие мачехи. Евдокия Степановна уже полторы недели работала на мельнице посменно и гордо говорила, что без неё производство остановится.

Галя увидела, что Зоя всё-таки ушла на свидание. А сама выскочила на улицу и стала ожидать Евдокию Степановну. Когда заметила, что та подходит к дому, побежала ей навстречу:

– Евдокия Степановна, я всё узнала! Его зовут Янек! И Зойка сейчас побежала к нему на свидание. Я даже письмо от него видела. Макар принёс и отдал лично в руки. Клянусь! Теперь давайте обещанные деньги.

– Подожди, подожди, – проговорила Евдокия. – Янек, говоришь.

– Да, Зоя сказала, что он поляк, – ответила Галя.

– Что-то много поляков на мою голову, то портниха, то жених. Деньги отдам завтра, – пообещала Евдокия. – Спасибо, Галя. Ты заслужила. Как бы мне теперь узнать, где они встречаются?

– На скамье! – радостно ответила девушка.

Евдокия Степановна посмотрела на Галю.

– Ты чего радуешься? Скамеек полно в городе. Я под каждой искать буду? Ох, Зойка, ох, шельма. Опозорит она нас, чует моё сердце.

– Опозорит, Евдокия Степановна. Она любит его, и за вашего жениха точно замуж не выйдет, – Галя продолжала подливать масло в огонь.

– Не каркай, – строго прикрикнула Евдокия. – Никуда она не денется. Отец не позволит ей. Григория она точно послушает. Ладно, ступай домой, завтра вечером за деньгами приходи.

Галя мгновенно скрылась из виду.

«Что же теперь делать? – думала Евдокия. – Права я была, что бегает к мужику. А Макар-то хорош. Сестру не бережёт. Толкает к позору, записки носит. Вот его бы приструнить. Да нет же. Вырос парень, не укажешь теперь ничего. А Зойка тоже хороша. Времени даром не теряет. Ну, ничего, осталось 4 месяца. Муж запрёт в доме, и успокоится девка».

Зоя бежала по улице к уже знакомому месту. Две недели разлуки казались вечностью.

Янек, пришедший раньше, заметил её и побежал навстречу.

– Золо́то моё, – кричал он, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

Зоя мгновенно оказалась в объятиях Янека, он поднял её и закружился вместе с ней, а потом поставил на землю, аккуратно, как фарфоровую куколку и жадно поцеловал.

– Любимая моя, – шептал он Зое. – Золотая моя девочка.

А Зоя не могла произнести ни слова. Потеряла дар речи. Её глаза были полны слёз.

Янек не выпускал девушку из объятий, продолжал покрывать поцелуями её лицо. А когда случайно касался груди, по Зоиному телу пробегали мурашки. Юноша обнимал так крепко, что нечем было дышать, но Зоя терпела.

Ей хотелось вот так приклеиться к Янеку и не уходить больше никуда. Каждая разлука давалась девушке тяжело. Она плохо спала ночами. Думала, как сделать так, чтобы не выходить замуж по воле отца. Но ничего решить не могла.

Как-то Макар пришёл навестить их, подозвал Зою и шепнул ей тихо:

– Прости меня, Зоя! Я вижу, как ты любишь Янека. Можешь рассчитывать на мою помощь. Янек сказал, что вы хотите сбежать. Я помогу, сестра. Мне снилась мама, она плакала и просила о тебе позаботиться. Я не могу отказать ей.

После разговора с братом у Зои словно открылось второе дыхание. А потом ещё и Галя отвлекла от тяжких дум. Но ночи по-прежнему были неспокойными.

– Янек, – прошептала Зоя, когда немного пришла в себя, – а давай сбежим прямо сейчас. Зачем нам Польша? Мы можем уехать в Саратов или другой город. Я больше не хочу быть без тебя. Знаю теперь, где мачеха прячет деньги, я возьму их, нам хватит, чтобы сбежать. И не нужно ждать осени.

– Золо́то моё, – задумчиво начал Янек. – Я всё время ломаю голову, как нам поступить. Но теперь из-за смерти отца не могу оставить свою мать. Она в плохом состоянии. Пытался уговорить её перебраться обратно в Польшу, но она теперь туда не хочет.

Целыми днями сидит у могилы отца и возвращается домой в сумерках. Почти не разговаривает со мной. Я переехал временно из общежития. Пытаюсь как-то успокоить её, но не получается. Любимая моя, я верю, что Господь нам поможет. Он всё видит и не сделает так, чтобы мы страдали.

Зоя тяжело вздохнула. Обида захлестнула её.

Она понимала, что Янек не бросит мать в таком состоянии, но теперь и их счастье было под угрозой. Стало жаль себя. От безысходности и неоправданных надежд она расплакалась.

– Золо́то моё, не плачь, я что-нибудь придумаю. Я обещаю, мы будем вместе, – успокаивал её Янек.

Но Зоя в тот день вернулась со свидания грустная.

Евдокия Степановна заметила это и подумала: «Неужели Господь услышал мои молитвы и любовь прошла?» Она не стала говорить Зое, что узнала про Янека. Ей захотелось понаблюдать и выудить через Галю ещё больше информации.

Ночью Зоя не сомкнула глаз. Она беззвучно плакала. К утру заснула. Когда проснулась, долго молилась и решила, что если Господь не даёт ей шансов на побег, то она до последнего будет встречаться с Янеком. А потом – как Бог даст.

К обеду к ней постучалась Галя и с порога спросила:

– Ну рассказывай, как встретились. Интересно же. Целовались?

Зоя подозрительно посмотрела на подругу, вспомнила её вчерашние слова и сухо сказала:

– Встретились хорошо. Мы не целуемся, Галя. Я берегу себя для мужа.

– Ой, – махнула рукой подруга, – лукавишь ты, Зойка. Губы-то у тебя краснющие. Меня не обманешь.

Зоя лишь пожала плечами и сказала:

– Уходи, я занята.

Галя фыркнула, обиженно взглянула на подругу, вышла и прошептала: «Ну, ничего, ещё расскажешь всё как миленькая. Ишь, чего удумала, против воли отца пойти. Много вас таких. Захомутала двух женихов и ещё выгоняет. Так и мне ни одного не достанется».

Вечером отец пришёл домой в плохом настроении. Он беседовал с женой. Потом позвали Зою.

– Дочка, – сказал Григорий Филиппович, – свадьба откладывается до весны. У твоего жениха скоропостижно скончалась матушка. Так что теперь можете не торопиться с платьем, ты ещё изменишься до весны. Завтра же предупредите портниху, что после Нового года обратимся.

Зоя хотела было притвориться грустной, выразить свою скорбь, но потом рассмеялась, обняла отца, мачеху, закружилась по комнате.

– Ты чего радуешься? – зло произнесла Евдокия Степановна. – Человек умер, а ты радуешься? Бестолковая девчонка.

– Тише, – крикнул Григорий Филиппович. – Зоя, возьми себя в руки! От твоей свадьбы зависит наше будущее, породнившись с богатой семьёй, станем ещё более уважаемыми людьми.

– Вы станете, – сказала Зоя, перестав кружиться. – А я стану кем? Женой нелюбимого мужа. Матерью ненавистных детей. Ты, папенька, будешь купаться в деньгах. Что же все такие падкие до них? А я буду лить слёзы! Хочу сама выбрать себе мужа!