Зоя. Том первый (СИ) - Приходько Анна - Страница 42

Когда Николай пришёл к Янеку, тот тоже выслушал его внимательно и сказал, что больше не участвует в движении.

Мечты о председательстве в комитете рушились на глазах.

Таисия, узнав у полицейских, которые когда-то задержали её с поличным, что дело комитета закрыто, удивилась этому и начала вести собственное расследование. От тех же стражей порядка она услышала, что ходят разговоры о любовной связи начальника с матерью одного из комитетчиков, и стала следить за Германом Боровски.

Несколько раз замечала его прогуливающимся с дамой по городу. Проследила, куда провожал Герман свою женщину, и вскоре поняла, что это мать Янека.

И тогда у неё созрел план по уничтожению одного из своих врагов (так называла Таисия всех комитетчиков). «Сначала Янека накажут, а потом и другие подтянутся», – размышляла она.

И в тот же день накатала письмо о том, что Герман Боровски занимается сокрытием документов государственной важности в своих целях, а именно умышленно закрывает дела особо опасных для общества преступников, которые могут нарушить целостность государства и нанести вред Царской семье.

Таисии удалось через знакомых передать это письмо в столицу. И тогда всё пошло-поехало.

Кто-то из вышестоящих чинов, находясь с Германом в хороших отношениях, предупредил его о готовящемся задержании.

Специально из столицы в Ростов был прислан следователь Лоран Волков, который и начал распутывать это дело. В первую очередь он встретился с Таисией, и та рассказала ему всё и обо всех. Взамен попросила достойное жалование и личную охрану, так как она стала считать себя внештатным информатором, обеспечивающим безопасность государства. Ещё одним условием было полное снятие с Николая всех подозрений.

Лоран Волков был обескуражен требованиями наглой девицы. Подумал и отправил в столицу несколько телеграмм, и после ответов оттуда принял её условия. По поводу личной охраны распоряжение пока не давал. Посчитал достаточной охраной тех, кто следил теперь за Таисией.

Лоран был опытным следователем и в первую очередь решил проверить, не лукавит ли девица, не является ли она засланной птичкой.

А Таисия уже стала размышлять о трудоустройстве в Думу. Ведь если с её помощью поймают высокого государственного чиновника, то несомненно представят к награде. И она станет известной и полезной.

А работая в Думе, можно осторожно продвигать идеи свободы и равенства, обосновывая их тем, что мир меняется, и застойный период может послужить всплеском новых волнений. А если дать слабину на государственном уровне, то можно избежать революционных настроев.

Таисия даже стала записывать все свои мысли и идеи, искренне надеясь на то, что на неё обратят внимание. Размечталась и о том, что Николай станет её заместителем, и вместе они направят государство в нужное русло.

Но однажды ночью, когда Таисия возвращалась со смены, на неё кто-то напал сзади. Ударил по голове, она потеряла сознание. Помощник Лорана, что следил за девушкой, не успел вовремя среагировать и нападавший скрылся. Бесполезная стрельба в воздух ничего не дала. Следящий подбежал к Таисии, схватил её на руки и понёс в квартиру к следователю Лорану Волкову.

Таисия очнулась в служебной квартире Лорана Волкова. Туда же вызвали врача. Он осмотрел Таисию, прописал успокоительные травы и постельный режим.

Следователь решил оставить девушку у себя, пока из столицы не придёт распоряжение о дальнейших действиях.

Тайга сказала, что до удара по голове оглянулась, услышав шаги. Лица не видела, но по походке и росту человек показался ей знакомым.

– Я не могу утверждать, но мне показалось, что это был Макар Кирьянов, председатель комитета. Но он пропал без вести. Его сестра рассказала мне об этом. Также сестра Макара встречается с Янеком Левандовски, – рассказывала Таисия Лорану, отвечая на вопрос о том, видела ли она нападавшего.

Лоран записывал показания и имена людей. Список у него был уже довольно внушительным. Но пока Таисия была единственным свидетелем собраний, документы уничтожены, остальные молчат, словно все сговорились.

По правде говоря, от обыска в семье Левандовски Волков ничего особенного не ждал. Семью все характеризовали как очень приличную, ничего противозаконного за ними не было замечено кроме деятельности их сыночка.

Сам глава семьи, покойный Густав, вообще был на хорошем счету и как врач, и как думский деятель. Но этот обыск мог бы развязать язык Янеку Левандовски, так как сама по себе процедура подразумевалась как унизительная для пани Анны.

Сын вполне мог не допустить такого издевательства над матерью. Более того, Лоран приказал пустить слух о том, что госпожа Левандовски не чтит память своего глубокоуважаемого супруга, встречаясь с преступником. Всё это могло помочь в поимке Германа Боровски.

Честно говоря, Лорану уже порядком надоело это дело. После каждого допроса он был в бешенстве. Ни в одном городе, где приходилось работать, не было такого укрывательства. Сплочённость была не на руку следователю.

Его отправили на это задание, чтобы он нашёл виновных. А бездоказательно наказывать он не мог. Потом придумал приманку. Его помощники раздавали провокационные листовки в порту, и те матросы, которые их брали, уже вечером были вызваны на допрос.

Но это были совершенно другие люди, ничего не знавшие о комитете под предводительством Кирьянова. Благодаря такой утке за два дня были раскрыты и другие сообщества, но все они не были связаны с нужными ему людьми.

Соседство с Таисией раздражало Лорана. Но отправить её домой не мог, так как Тайга была единственной ниточкой, ведущей к поимке всех.

Когда обнаглевшая Таисия потребовала привести к ней Николая, следователь взбесился не на шутку. Он орал на неё так сильно, что охрана закрывала уши. А когда успокоился, взглянул на неё и увидел, что та улыбается, и в её глазах нет ни капли страха.

Впервые Лоран видел такую наглую бабу, которая делала попытки вить из него верёвки. «Не на того напала, – думал следователь, – хочешь поиграть, поиграй. Я твоего Николашу быстро устраню, если вякать будешь много».

Николая, конечно, не привели. И не передали ему, что с ней произошло. Лоран приказал установить слежку и за Николаем, чтобы исключить его след в нападении на Тайгу.

Обыск в квартире Левандовски начался в обед. Четыре человека во главе с Лораном Волковым обследовали каждый сантиметр. Пересмотрели все вещи, отодвигали шкафы, поднимали ковры. Нашли ещё много записок от Густава и приложили их к делу, даже не дав Анне даже взглянуть на них. Некоторые записки Лоран всё же зачитал вслух, наблюдая при этом за Анной. Но её лицо было каменным. Как следователь ни пытался вывести подозреваемую на эмоции, ничего не вышло.

Пани Анна не сопротивлялась. Она просто тихо сидела за столом в гостиной и молчала. А Янек старался всё контролировать, помогал двигать мебель. Бережно вынимал вещи из шкафа. Требовал быть аккуратнее с посудой. Закончив обыск, следователь попросил хозяйку расписаться, поклонился и вышел вместе со своими помощниками.

– Нужно пригласить санитарную службу и вымыть всё от этих грязных рук, – сказала Анна сыну на польском. – Я не смогу здесь находиться, пока этот запах не выветрится. Драгоценности не раскапывай. Они могут вернуться. Я сейчас вызову уборщиков, а ты обдай кипятком всю посуду.

Анна надела пальто и вышла из дома.

Порывы осеннего ветра подгоняли её, заставляя ёжиться от холода. Она пожалела, что не оделась теплее и захотела вернуться домой, как вдруг услышала, как её окликнул кто-то. Оглянулась, перед ней стоял незнакомый юноша. Шапка была сильно надвинута на глаза, а воротник тулупа высоко поднят.

– Пани Анна, – тихо произнёс он, – передайте письмо Янеку. Это очень срочно.

Женщина покачала головой, отвернулась и побежала.

– Да постойте, же, пани Анна, – кричал он ей вслед.