Зоя. Том первый (СИ) - Приходько Анна - Страница 55

– Не нужно мне ничего отдавать. Если хочешь, называй меня мамой, – ласково произнесла пани Анна.

– Хочу… – произнесла Софья и заплакала.

Анна встала из-за стола, подошла к девочке. Обняла её и прошептала:

– Не плачь, доченька, всё плохое позади. Скоро твой брат Янек вернётся. Я тебя с ним познакомлю. Тебе очень хорошо будет у нас.

Девочка всхлипывая сказала:

– Разве так бывает, что маму с братом Боженька забрал и вернул опять?

– Бывает, бывает, – ответила Анна.

Она прижимала к себе Софью и благодарила Бога за то, что он вернул ей дочь.

– А скоро у тебя и отец появится. Его зовут Герман. Как только он вернётся, у нас будет настоящая семья.

Софья перестала плакать, удивлённо посмотрела на Анну и сказала тихо:

– Вы меня оставите у себя? Честно-честно? Я вот иногда кричу по ночам громко. Если разбужу всех, то мне не в чем и на улицу выбежать, коли прогоните. Вы же тулупчик мой выбросили.

– Я тоже кричу, – засмеялась пани Анна. – Вместе покричим. А насчёт тулупа не беспокойся. Завтра я куплю тебе новый. А сейчас пойдём, сошьём твоей кукле что-нибудь.

В это время Янек и Зоя вернулись домой весёлыми. Сердце Анны замерло от волнения.

– Вернулись, – прошептала она и обратилась к Софье. – Доченька, вот и брат твой пришёл. Скоро у них с Зоей свадьба. Я буду шить платье и тебе сошью, будешь и ты у меня как невеста.

Янек переводил взгляд с матери на девочку, ничего не понимая.

– Сынок, – произнесла Анна. – Знакомься, теперь у тебя есть сестрёнка. Её зовут Софья. Она будет жить с нами.

Янеку очень хотелось спросить, откуда взялась эта девочка. Он разволновался. Насторожился. Но счастливое лицо матери на миг затмило все его сомнения.

– Ну что ж, – ответил Янек, – будем знакомы, сестрёнка. А это моя будущая жена.

Он взял Зою за руку и подошёл ближе к пани Анне и девочке.

– Маменька, благословите нас, – произнёс он. – Больше ничего у вас не прошу. Без вашего благословения я не могу жениться на Зое.

– Я давно вас благословила, сынок, – ответила Анна. – Завтра я поговорю с Зоиными родителями. Всё будет хорошо. Сынок, Софья-то вернулась к нам. Посмотри, какая красивая доченька у меня.

Анна прослезилась. А Янек встревожился ещё больше.

Радость за полученное благословение, померкла перед непонятным состоянием матери.

Зоя решила разрядить обстановку и предложила Софье пройтись с ней в комнату Янека.

Девочка кивнула, Зоя взяла её за руку, и мать с сыном остались наедине.

– Мама, чья это девочка? Ребёнка нужно вернуть родителям и не играть так чувствами. Вы же можете намечтать себе то, чего не существует. И тогда будет ещё больнее.

Анна удивлённо взглянула на сына:

– Янек, её родители умерли. Теперь она будет жить с нами. Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения, так как скоро у тебя будет своя семья и тебе придётся покинуть этот дом. После свадьбы твою комнату займёт Софья. Мы с ней будем жить вдвоём до возвращения Германа. Прошу уважительно относиться к своей сестре. То, что в ней не течёт наша кровь, ничего не значит. Это Господь послал мне дочь за мои страдания. Я не хочу слышать от тебя никакие упрёки. Из-за тебя я потеряла Германа. Ты виноват в этом, но я дождусь, он обещал вернуться.

– Я удивлён! Вы никогда не любили чужих детей. И если она сирота, то может быть её показать для начала доктору?

– Ты с ума сошёл, Янек, – прикрикнула на него мать. – Как я поведу бедную девочку к доктору? Она же подумает, что я не доверяю ей. Доктора не нужны моей девочке. Я полюбила её такой, какая она есть и тебе советую. Лучше подумай о своей свадьбе. Завтра я навещу родителей Зои. Так нехорошо, что они разрешили ей жить с тобой. Ни нам, ни им не нужны сплетни.

– Они приняли решение. Ни к чему ходить туда, – запротестовал Янек.

– Григорий Филиппович занимает высокую должность. Но то, что вчера он совершил глупость, не делает ему чести. Я хочу, чтобы и Зоя получила благословение родителей. И если у вас не получилось сбежать, как вы планировали, то давай делать всё по закону Божьему.

Слова Анны убедили Янека, но он не верил в то, что Зоин отец может изменить своё решение.

Весь оставшийся день в доме Левандовски знакомились с Софьей. Янеку девочка тоже пришлась по душе. Пани Анна быстро сшила наряды для куколки. Софья вся светилась от счастья. Она перестала смущаться и вела себя так, словно давно живёт в этом доме.

– Я хочу, чтобы ты родила мне такую дочку, Зоя, – сказал Янек, когда уединился с любимой в своей комнате. – Мне кажется, что до венчания я сойду с ума. Как же мне хочется, чтобы нас больше не разделяли одежды и разные комнаты.

Зоя покраснела, ей вспомнился тот вечер, когда она разоделась по совету Таисии. А Янек будто прочитал её мысли и произнёс:

– Мы купим ещё одно такое платье, и ты будешь надевать его только наедине со мной. Я хочу любоваться тобой. Прости, что я тогда не сдержался.

– Это ты меня прости, – прошептала Зоя. – Я не должна была так поступать. Мне до сих пор страшно, ведь ты мог посчитать меня распутной и больше никогда не прийти ко мне.

Янек улыбнулся, прижал к себе Зою, почувствовал, как бешено бьётся её сердце, и сказал:

– Очень скоро ты станешь навеки моя. Никому тебя не отдам, Золо́то…

– Я заметил, что следователь какой-то дурковатый, – задумчиво произнёс Григорий Филиппович, закрывая дверь за убежавшим Лораном Волковым. – И чего ходит каждый день, словно воду в сите носит? Думает, что я ему сына выдам? Да не на того напал. Я своих детей в обиду не дам!

– Ты бы словами не разбрасывался, Гришенька, про обиду-то, – сказала мужу Евдокия Степановна.

Подошла к нему, заглянула в глаза и продолжила:

– Гришенька, не бери грех на душу. Пойди, забери Зою домой. Пусть всё будет по-людски. Не видишь что ли, следователь влюбился в девочку нашу. Я давно заметила, что он глаз с неё не сводит. Не довести бы до беды.

– Как же я раньше не догадался! – Григорий до боли сжал своё лицо руками. – Это он ради Зои приходил сюда.

– Конечно! Умоляю тебя, Гришенька, ради нашего малыша верни дочку домой. Выдадим замуж, и отвадится этот следователь, – упрашивала мужа Евдокия.

– Не-е-ет, – покачал головой Григорий Филиппович, – я могу её вернуть только для того, чтобы за следователя засватать. А что плохого в этом? Свой человек в полиции. Можно законы нарушать, и как с гуся вода. И как я раньше не догадался.

– Что ты, Гришенька, – взволнованно сказала Евдокия, – не нужен нам такой зять. Дай дочке счастье с другим испытать. Неужто ты хочешь, чтобы она как я, годы считала до любви?

– Цыц, – Григорий крикнул так, что Евдокия попятилась от него назад, – это тебе не нужен, а мне нужен. Вам бабам вечно не угодишь. Мне родство со следователем больше нравится, чем со шляхтичем.

– Семья этого шляхтича Макара спасла от тюрьмы, – дрожащим голосом произнесла Евдокия.

– А и не надо было спасать, пусть бы посидел, подумал, как против царя идти.

Григорий Филиппович произнёс это с такой ненавистью в голосе, что Евдокии стало страшно.

– А что же ты тогда Макара спасал? Нужно было оставить его на произвол судьбы, – Евдокия Степановна громким голосом ошарашила Григория, он вздрогнул. – И правда, отсидел бы за свои деяния. Ты, Гришенька с ума-то не сходи. Спас сына, спасай и дочь. Дай уже девчонке жизнью насладиться. Сам-то с Марией своей в счастье купался. Потом из лап следователя Зою уже не освободишь, поздно будет. Господь спас её от Николая, а ты гнёшь свою линию. Стар следователь для неё, Гриша, да и повёрнутый какой-то. И не подходи ко мне больше, коли не хочешь прислушаться.

– Больно надо мне к тебе подходить, – Григорий ушёл в Зоину комнату, громко хлопнул дверью.

У Евдокии всё сжалось внутри. Она легла на кровать, положила руки на живот.