Зоя. Том второй (СИ) - Приходько Анна - Страница 27

Лоран как-то произнёс:

– Каково это, когда тебя ждут? Я не знаю. Меня в этой жизни никто не ждал. И если вдруг меня не станет, ни одно сердце в этом мире не заплачет.

– Лоран, когда ты лежал в больнице, тебя ждали дети. Они ждут тебя с работы, – ответила Зоя.

– Дети да, ждали. Но меня никто не любит. Вот ты любишь Янека, а его может и нет уже на этом свете. И что тогда до твоей любви? Кому она радость приносит? Страдаешь только изо дня в день. Вот кому-то этой любви через край досталось, а кому-то даже неведомо, что это такое.

Тая любила Николая, была моей женой, но любила его. А я как вор перехватывал эту любовь. Мне было хорошо, но я был не на своём месте. И сейчас я как осенний лист, куда прибился, там и живу. И получается, что не хватает на всех любви. Кто её раздаёт, когда? Может быть я не попал на раздачу, пока дела расследовал?

Зоя нахмурила брови.

– Даже если нет Янека, моё сердце бьётся только для него. Не говори так, Лоран. Мне больно это слышать.

– И мне больно, Зоя. Мне хорошо рядом с тобой и плохо одновременно. Спасибо, что ты приютила нас. Но неправильно это. Давай обвенчаемся? Я готов принять все твои условия, будем жить, как и жили. Я свободен, ты свободна, жизнь-то течёт. Никто не знает, что будет завтра.

Зоя покачала головой.

– Нет, Лоран, не могу я, прости.

– Ну тогда я вернусь в рабочее общежитие, – сообщил Лоран угрожающим голосом.

Зоя пожала плечами, промолвила тихо:

– Я тебя не выгоняю.

– Я заберу Машу, – продолжил Лоран.

Зоя посмотрела на него пристально.

– Оторвёшь её от груди? Может быть ты её обратно отнесёшь туда, где нашёл? Пусть теперь другие помогают. Не пропадёт, как думаешь? – Зоя говорила резко.

Лоран услышал в её голосе нотки раздражения. Ему хотелось сегодня задеть Зою за живое. Но он понял, что переборщил.

– Мне кажется, что это всё говоришь сейчас не ты, Лоран. Я знаю тебя другим. И если ты так резко изменился, то под одной крышей нам будет сложно, – продолжила Зоя. – А Машу я тебе не отдам, не найдёшь ты сейчас кормилиц для неё.

Зоя понимала, что Лоран никуда не уйдёт, понимала и для чего он говорит всё это. Ей сейчас и самой хотелось уколоть его словами. Сказать, например, что оставит себе Ивана, потому что он её племянник. Но затрагивать эту тему не стала. «Бить вот так по самому больному слишком жестоко», – думала она.

Лоран опустил голову. Было видно, что его лицо пылало.

Долго сидели молча, потом произнёс тихо:

– Зоя, прости, я чувствую, что мне не хватает любви. Когда Тая была жива, моё сердце билось, а сейчас не бьётся, а так, колышется на ветру. Дети помогают ему не остановиться. Раскачивают, дуют на него, а оно их любит, но не расправляется, не стучит. Кажется, что кто-то сжал моё сердце в кулаке и не отпускает. И этот кто-то ты, Зоя. Я бы и просто объятиям был рад.

Лоран подошёл к Зое, встал перед ней на колени, прошептал:

– Просто позволь мне обнимать тебя иногда. Иначе я умру.

– Лоран, успокойся, пожалуйста. Я не могу так.

– Как так? Мои дети обнимают тебя так, как хотят. Чем я хуже? – дрожащим голосом произнёс Лоран.

– Ты не ребёнок. Им нужно моё тепло. А тебе моё тело.

Лоран зажмурил глаза. Но слёзы нашли путь. Капали и капали без остановки.

Зоя встала со стула, подошла к Лорану, тронула его за плечо, он поднял на неё глаза.

– Вставай, – сказала Зоя, – иди спать.

Лоран поднялся и без слов покинул комнату.

Больше он не возвращался к этому разговору. Они по-прежнему сидели вместе ночами, беседовали. Зоя изредка ловила на себе его взгляд. От этого взгляда холодело всё внутри. Ей было страшно, когда он вот так смотрел на неё. И поэтому сразу отводила глаза, чтобы снять и с себя, и с Лорана это напряжение.

В Саратове Матильда случайно встретила одного из бывших жителей деревни, которому когда-то помогла вылечиться от кожного заболевания. Оказалось, что тот по своим делам отправляется в Ростов. Узнав, что Матильда с дочкой едут туда же, предложил их сопроводить.

Матильда была бесконечно ему благодарна. По прибытии в Ростов знакомый даже проводил её до нужного адреса.

Лея и Илья были очень рады гостям.

Матери Леи не терпелось познакомиться с сестрой Макара. И на следующий день Илья повёл Матильду и её дочку к Зое. Оставил их там, а сам решил навестить Николая.

Для Зои это оказалось большой неожиданностью. Знакомство с женой Макара и его дочкой ненадолго загладило её тревоги. Лоран предпочёл не присутствовать при разговоре. Увидев дочку Макара, еле удержался на ногах. Она была полной копией его сына Ивана, только с косичками.

Сердце Лорана бешено колотилось. Он быстро, чтобы гости не сильно обращали внимания на его сына, отвёл всех детей в другую комнату. С Зоей осталась только Мария. Она была неспокойна. И вот уже второй день спала только у Зои на руках, а когда просыпалась, то начинала кричать.

Зоя то носила её и пела песни, то кормила. Матильда взяла девочку на руки. Покачала немного, погладила по спине и животу. Что-то пошептала, и девочка успокоилась.

Зоя положила её в кроватку.

– Теперь ничего её беспокоить не будет. Всё прошло. Расскажи мне о вашей семье.

– Отца больше нет, а мачеха с моими младшими братьями отправилась в Китай после его смерти. Я ничего не знаю о ней, – поведала Зоя грустно.

Матильда и Зоя рассказывали друг другу о своей жизни. Плакали вместе о том, что о Макаре нет вестей и неизвестна судьба Янека. Зое стало казаться, что она знает Матильду вечно. Ей очень понравилась жена брата. Впервые за долгое время Зоя стала улыбаться.

– Жив твой Янек, – сказала вдруг Матильда, когда поговорили уже обо всём. – Я чувствую, нет его среди мёртвых. И Макар мой жив. Жди Зоя. Только вот поверит ли он тебе, что Машенька не твоя и Лорана дочь, я не знаю. Жди всё равно. Он всё ближе и ближе к тебе.

Зоя со слезами на глазах слушала Матильду.

Глотала слёзы, шептала: «Жив, жив, жив…»

Когда Матильда ушла, Лоран подошёл к Зое и произнёс:

– Только глупый не догадается, что Иван похож на твоего брата. И не пытайтесь у меня его забрать. Я его даже не покажу Макару. Скажи, Зоя, ты не выдала мою тайну?

– Не выдала, – ответила Зоя. – Я же обещала. Но ты и сам понимаешь, что всё и так видно.

– Я уеду, заберу детей и уеду. Мне нечего здесь делать. Ты не хочешь быть моей женой. А я не могу так больше жить.

Зоя грустно посмотрела на Лорана. Промолчала. Лоран на следующий день ушёл на работу, а когда вернулся, никуда не стал собираться. Опять вёл себя так, словно не было вчерашнего разговора.

Янек прочитал письмо ещё несколько раз. Сын начал просыпаться, зашевелился у него на руках. Открыл глаза, с удивлением посмотрел на Янека, а потом так сильно расплакался, что успокаивать его прибежала Оксана.

У Оксаны он тотчас успокоился, она усадила его за стол, поставила тарелку с кашей, позвала Катю.

Девочка присела рядом с братом и начала кормить его.

Оксана наполнила ещё две тарелки, и к столу подбежали её сыновья.

Дети с аппетитом уплетали кашу, а Оксана присела рядом с Янеком. Взяла его руки в свои и сказала:

– Я не видела такой любви, какая была у Карины к тебе. Мне кажется, что не любовь у неё была, а болезнь.

– Почему она умерла? – спросил Янек тихо.

– После родов болеть стала, инфекция какая-то её погубила. Писала тебе письмо, надеялась до последнего. А потом резко ушла.

У Янека текли слёзы. «Вот если бы отец был жив и рядом, то излечил бы всех», – думал он.

– Ты из-за жалости пришёл за сыном? – спросила Оксана серьёзным голосом.

– Из-за любви. У него же кроме меня никого нет. Как я свою кровиночку оставлю? – Янек вздохнул тяжело. – И Катю заберу. У неё кроме брата никого.