Зоя. Том второй (СИ) - Приходько Анна - Страница 37

– Да у тебя теперь целая армия, – Макар кивком указал на тулуп и на Катю. – Герой, одним словом. Или это не все ещё?

– Все, – ответил Янек. – Все мои.

– Проходите, – пригласил Макар, открывая дверь в подъезде и придерживая её, мы здесь вдвоём с сослуживцем остановились. Ждём распределения. Неделю уже сидим без дела. Шатаемся по городу. Я даже заскучал, а тут ты. Видимо, теперь мне не до скуки будет.

Янек пропустил Катю вперёд, когда проходил мимо Макара, тот положил ему руку на плечо, сжал и прошептал:

– А я как рад тебя видеть, Янек, ты даже не представляешь. Второе знакомое лицо за три года. Я уже думал, что в другой мир попал случайно. А так ведь и есть. Нет больше Макара. Есть Михаил Быков. И он живёт в другом мире, не в своём. Мне иногда кажется, что зря я всё это затеял. Шёл бы уже по своему пути, а если бы в ссылку отправили, то поделом… Бродит где-то моя душа отдельно от меня. И не покаяться мне теперь, и душу обратно не вернуть. Всю жизнь себе замарал.

Янек остановился. Макар, не убирая руку с плеча, продолжал держать дверь другой рукой и говорил:

– Я ещё и жениться умудрился. Жена любит меня, а я без Таи, как без воздуха. Матильда, конечно, вытащила меня с того света. Я и её люблю немного. Но любовь к ней теряется в моём сердце, она вот такая… – Макар показал на кончик мизинца. – А к Таисии любовь огромная.

Макар убрал руку с плеча Янека и нарисовал ею большой круг в воздухе.

Янек сделал шаг вперёд.

Макар закрыл дверь в подъезде, поднялись на второй этаж.

Вошли в просторную квартиру.

Янек расстегнул тулуп, освободил сына. Тот быстро отполз от отца и сел поодаль от него.

Макар улыбнулся, подошёл к ребёнку, взял его на руки и произнёс:

– Сразу видно, твой сын. Жаль, что не племянник он мне, а там, как знать, что дальше будет.

Маленький Янек пытался вырваться из рук, Макар его отпустил. Ребёнок подполз к сестре. Встал на ноги, держась за её платье. А потом отпустил и пошёл неуверенными шагами. Было видно, как трясутся коленки. Споткнулся обо что-то невидимое. Встал на четвереньки, выпрямился и пошёл дальше.

Янек стоял в оцепенении. Макар тоже. И только Катя, взяв брата за руку, весело прощебетала:

– Папа, Янчик теперь ходить умеет!

– Вот так новости, – произнёс Макар. – Это надо отметить. Давайте, скорее к столу.

Янек смотрел на малыша, а сам шептал про себя: «Сынок, Джан, а я так и не увидел твоих первых шагов. Так и не обнял тебя ни разу».

Макар суетливо накрывал на стол. Порезал лепёшку, открыл несколько банок с консервами.

– Вот, – сказал он, – чем богаты.

Янек не слышал Макара, стоял как вкопанный и не сводил с сына глаз. Каждый несмелый шаг ребёнка наполнял его сердце ещё большей любовью к этому маленькому человечку.

Катя подбежала к брату, взяла его за руку, а тот освободился от Катиной руки и уже быстрее начал нарезать круги.

– Да, Янек, если бы мне кто-то лет семь назад сказал, что ты станешь таким, не поверил бы, – Макар приблизился к Янеку, слегка толкнул его. – Очнись, дружище, какой из тебя революционер с такими-то бабскими чувствами?

Янек отвлёкся от своих дум и произнёс:

– Наигрался я уже в революцию. Хватит с меня.

– Ну и хорошо, что наигрался, садись за стол, – скомандовал Макар и обратился к детям, – и вы тоже. Сейчас накормлю вас до отвала и спать уложу. А то вы все больно чудны́е, словно не спали давно. Да и ребёнок, я смотрю, уже не рад под тулупом прятаться, вон, даже ходить научился. Сбежит теперь от вас, так что держите крепко.

Все расселись за столом.

Дети ели с аппетитом. Янек тоже. Он впервые за время своего путешествия не боялся притрагиваться к еде. Макар смотрел на Янека и детей. Его переполняли давно забытые чувства привязанности, сопереживания.

Он вдруг вспомнил, как твердил Янеку, что тот не пара Зое. И сейчас почему-то подумал, что оказался прав. Не понимал только одного: «Почему он не держит зла на Янека? Почему при виде Янека и его детей от другой женщины в его сердце нет ненависти и злобы?»

Макар смотрел на мужа сестры с жалостью.

«Не от хорошей жизни он стал таким сентиментальным, что-то серьёзное сломало его, погубило в нём мужскую сдержанность. Но что? Ссылка? Его же расстреляли по словам Николая.

Сбежал от Зои? Не мог, от такой любви не сбежишь. Расскажет ли он о себе, раскроется ли? Что же мне делать с ним? Может у него жена тут, и он на прогулку вышел, а я его к себе притащил. Прогулку? На неё не ходят с большим заплечным мешком», – Макар задавал себе вопрос за вопросом.

Дети поели, вышли из-за стола, заигрались. Катя бегала вокруг брата, просила её догнать. Маленький Янек смеялся, иногда падал, вставал и ходил опять.

Макар и Янек безмолвно смотрели друг на друга. Макар нарушил молчание.

– Ну что? – произнёс он.

Потом подсел ближе к Янеку, обнял его за плечи:

– Раз уж мы встретились, пора и по душам поговорить. А то, если эта проклятая война никогда не закончится, я не освобожусь от всего, что сжимает меня изнутри.

После ухода Лорана Зоя совсем поникла. Злата всё время просила пригласить детей Лорана в гости. Зоя тосковала. Она поняла, что привыкла к ночным разговорам с Лораном. Ей не хватало общения, постоянные мысли о Янеке и разговоре с Германом не давали покоя.

Долго думала, как скрасить свою жизнь, и предложила Матильде переехать к ней.

Сама Матильда ютилась в одной комнате с Ильёй и Леей. А ещё дети. А у Зои было просторно. И Матильда с радостью согласилась. Зоя расцвела. Ночные разговоры с Матильдой заменили ей разговоры с Лораном.

Но иногда Зою посещали мысли о том, что уже нет смысла ждать Янека. Она смотрела на детей и видела, что и они затосковали. Лоран проводил с ними много времени, играл, рассказывал смешные истории. Заменил детям родного отца. И сердце Зои сжималось от боли, когда Злата перед сном говорила:

– Мама, наш папа опять не вернулся… Всем повезло, кроме меня и Джана. У всех есть папа. Даже у Ани. Его же видел дядя Коля. А у нас нет, и не будет.

И Зоя перестала говорить дочери, что папа вернётся, она уже и сама перестала верить в это. Хотя Матильда стояла на своём и говорила Зое:

– Ты столько лет ждала, подожди ещё.

Зоя кивала, а сама намеревалась навестить Лорана. Долго раздумывала над своим решением. Ругала себя за то, что сама идёт к нему. Но несчастные глаза детей не давали ей покоя. Сердце ныло от мыслей о Янеке, а разум уже не соглашался с ним. Зоя оставила детей с Матильдой, сказала, что пойдёт узнавать насчёт работы, а сама отправилась к Лорану. Долго стояла у двери, не решаясь постучаться. А потом набралась смелости.

Лоран открыл.

– Проходи, – сказал он тихо не поздоровавшись.

Зоя вошла. Дети тотчас бросились к ней с возгласами:

– Мама, мама пришла.

Зоя прижала их к себе, поцеловала.

– Мы скучали, – сказал Иван, – почему с тобой не пришли Злата и Джан?

– Они не знают, что я у вас, я на минутку, – ответила Зоя.

Лоран молчал. Когда дети наобнимались с Зоей и отлипли от неё, он подошёл ближе и сказал:

– Здравствуй, Зоя! Что-то случилось?

Зоя пожала плечами.

– Ничего, – сказала она, пристально смотря в его глаза.

– Это хорошо, что ничего. Но меня же не обманешь.

Лоран боролся с желанием прижать к себе Зою и не отпускать, приклеиться к ней навечно. Но вида не подавал.

Со стороны не было заметно то, что происходит с ним, даже глаза не выдавали желание.

Зоя увидела в них какую-то пустоту. Замешкалась. Не было в глазах Лорана прежней страсти, которую она привыкла видеть.

– Я пойду, – сказала она.

– Иди, – ответил Лоран.

Зоя подошла к двери. Лоран коснулся её плеча, и в одно мгновение всё его терпение вырвалось наружу. Глаза загорелись. Он резко убрал руку, отвернулся, пошёл вглубь комнаты.