Сад проклятых (ЛП) - Пул Кейти Роуз - Страница 65

— Рассказать что? — спросил Адриус.

Она не отрывала глаз от Аурелиуса.

— Твой отец использовал Принуждающее проклятие Иллариуса на твоей матери, — сказала Марлоу. — Он держал её вдали от Эвергардена, вдали от тебя, чтобы никто не узнал. Но кто-то всё же узнал, не так ли?

Аурелиус оставался таким же холодным и невозмутимым.

— Моя мать узнала, — сказала Марлоу, сжимая рукоять ножа ещё крепче. — И заплатила за это знание своей жизнью. Но теперь… теперь твой секрет под угрозой. Ты можешь скрыть множество своих злодеяний, но это ты не скроешь. Ты знаешь, что рано или поздно это раскроется, но ты предусмотрел, чтобы, когда это произойдёт, ты не потерял контроль над библиотекой Фалкреста. Ты по-прежнему будешь тайно управлять всем, даже если уже не будешь носить это имя. Поэтому ты сделал Адриуса своим наследником и наложил на него проклятие, чтобы он был вынужден подчиняться тебе.

Адриус смотрел на своего отца с нескрываемым ужасом.

— Это полная нелепость, — возразил Аурелиус.

— Тогда зачем ты сделал Адриуса своим наследником? — спросила Марлоу. — Ты бы никогда не доверил ему империю Фалкреста, если бы не был уверен, что сможешь контролировать его.

— Я сделал его наследником, потому что, в отличие от его сестры, я знал, что его амбиции не возьмут над ним верх, — прорычал Аурелиус. — Потому что у него их нет. Он всегда будет лишь номинальной фигурой, а наследие Фалкреста будет в безопасности. Но я не проклинал своего сына.

— Нет, ты проклял свою жену, — сказала Марлоу, — и своего сына. И ты не уйдёшь от ответственности.

Глаза Аурелиуса сузились.

— Ты несносная девчонка с весьма бурной фантазией.

— Адриус, — взмолилась Марлоу. — Ты должен мне поверить.

Адриус встретил её взгляд, его глаза были широко раскрыты.

— Я…

Из бального зала раздались звонкие удары колоколов, возвещающие окончание церемонии.

Медленно Адриус протянул руку и вытащил нож из руки Марлоу. Его лицо было странно спокойным, не осталось ни следа прежней тревоги и гнева. Он выглядел умиротворённым. Почти покорным.

И вдруг, без предупреждения, Адриус шагнул вперёд и вонзил нож в грудь своего отца.

Глава 26

Марлоу смотрела, как лезвие ножа вонзается в грудь Аурелиуса. Он осел на колени, и кровь начала пропитывать его чистый серый костюм.

Шок сковал её. Она не могла осознать происходящее. Ещё мгновение назад она пыталась убедить Адриуса, что его отец наложил на него проклятие, а в следующее — Адриус уже вонзал нож в его грудь.

Но это не было местью или неконтролируемой яростью. Марлоу видела выражение на лице Адриуса. Он не сам выбрал взять нож и ударить отца. Это было проклятие.

Аурелиус, захлёбываясь собственной кровью, закашлялся, кровь текла по его подбородку.

Он убил мою мать, подумала Марлоу.

Адриус снова поднял нож.

Он убил мою мать. Может, он и не проклял Адриуса, но он далеко не невиновен. Он заслуживает расплаты за Кассандру, за Исме, за то, что пытался сделать со мной.

Всё, что ей нужно было сделать — ничего. Она могла просто стоять здесь, и Аурелиус больше никогда не смог бы причинить ей вреда.

Но тогда Адриус прожил бы остаток своей жизни, зная, что убил собственного отца.

Нет. Как бы Аурелиус ни поступил с ней, она не могла просто стоять и смотреть, как он умирает. Она не могла позволить Адриусу убить своего отца.

Адриус занёс нож, готовый ударить снова. Марлоу бросилась вперёд, отталкивая его. Лезвие прорезало её платье и скользнуло по боку, и боль взорвалась у неё под рёбрами.

— Минноу, — выдохнул Адриус. Зачарованное выражение его лица исчезло, уступив место ужасу и страху. Нож всё ещё был в его руке. Марлоу схватила его за запястья, сдерживая, когда он снова попытался ударить её.

— Прекрати, — приказала Марлоу. — Я приказываю тебе остановиться.

Адриус боролся с её хваткой.

— Я не могу, — сказал он, отчаянно. — Я…

Страх подступал к Марлоу изнутри. Тот, кто наложил проклятие на Адриуса, приказал ему сделать это. Приказ, который невозможно было отменить.

— Минноу, — умолял он. — Ты должна уйти. Прошу, прежде чем я…

Марлоу глубоко вдохнула, её взгляд был прикован к ножу, который он пытался вонзить в неё. Приказ был убить отца, и убить каждого, кто попытается его остановить.

— Я никуда не уйду, — как можно более мягким тоном сказала она. Никогда раньше она не видела Адриуса таким испуганным.

— Ты должна уйти, — повторял он. — Прошу. Прошу, не заставляй меня делать это.

— Ты можешь бороться с этим, Адриус, — сказала Марлоу. Её хватка ослабевала. Он не мог бороться с этим — она знала это. Они оба знали. Но она не могла оставить его. — Помнишь, что ты говорил мне? Ты никогда не смог бы причинить мне вред, Адриус. Скажи это снова.

— Я… — Он оборвал себя, с трудом вдохнув. — Я никогда не смог бы причинить тебе боль.

Он был слишком силён. Лезвие уже касалось её горла. Она изо всех сил пыталась удержать его. Он боролся сам с собой.

Она встретила его полный ужаса и страха взгляд и прошептала:

— Прости.

Её извинение пронзило её сердце, как корни мангрового дерева, каждое из которых символизировало одно из множества её ошибок: предательство его доверия той ночью, неспособность снять проклятие, пока оно не уничтожило его, её упрямство в признании того, что он значил для неё.

Не оставалось больше времени для извинений, обещаний, слов.

Марлоу поднялась на цыпочки и поцеловала его. Он ахнул, его губы встретились с её.

Может, это был шок. А может, воля Адриуса прорвалась на мгновение. Но когда он поцеловал её в ответ, его хватка на ноже ослабла.

Марлоу не колебалась. Она вырвала нож из его руки и кинула его назад изо всех сил. Он рухнул на пол.

Они оба остолбенели, уставившись друг на друга. Единственным звуком в ушах Марлоу было биение её собственного сердца.

И вдруг двери бального зала распахнулись, и шум свадебной толпы хлынул в зал.

Марлоу оторвала взгляд от Адриуса и увидела, как гости заполняют зал, Амара и Дариан шли во главе толпы, рука об руку.

У неё было всего две, может, три секунды, прежде чем толпа их заметит. Она повернулась к Адриусу, который всё ещё лежал на полу, замерший от шока.

— Адриус, — тихо сказала она. — Никому не рассказывай, что здесь произошло.

Первой их увидела Амара. Она остановилась посреди атриума, её взгляд пробежался по сцене перед ней. Отец, истекающий кровью на мраморном полу. Брат, распростёртый у ног Марлоу.

И Марлоу, заляпанная кровью, с ножом в руке.

Каблуки Амары застучали по полу, когда она бросилась к отцу, её юбка и длинный шлейф образовали за ней алое облако.

— Помогите ему! — пронзительно закричала она, её голос эхом разнёсся по замершему залу. — Что вы все стоите? Кто-нибудь, помогите ему!

Несколько человек поспешили к Аурелиусу, склонившись над ним. Лечебные заклинания осветили его синеватым сиянием.

Дариан нерешительно присел рядом с новоиспечённой женой, чтобы помочь ей подняться. Но Амара вырвала руки из его объятий, стремительно повернувшись к Марлоу.

— Это ты, — прорычала она, её глаза блестели от гнева и слёз. — Ты с самого начала стремилась уничтожить мою семью. Охрана!

Несколько членов охраны свадьбы тут же напряглись и заняли позиции. Они носили смешанную ливрею Фалкреста и Вейла.

— Обезоружьте её и арестуйте, — приказала Амара.

Марлоу не сопротивлялась, когда охранники окружили её. Она позволила им забрать нож и заломить её руки, скрепив запястья заклинательными наручниками.

— Что вы… эй! — вскрикнул Адриус, вскакивая на ноги. — Не трогайте её, она ничего не сделала! Амара, не…

Марлоу посмотрела на него и неожиданно заметила странные детали. Капли пота, собирающиеся над его нахмуренными бровями. Взъерошенный локон, торчащий за ухом. Очертания его губ, когда он умолял спасти её.

Если правда о том, что только что произошло, выплывет наружу, все узнают, что Адриус был проклят. Единственное, что Марлоу могла сделать сейчас, чтобы защитить его, — это взять вину на себя.